— Да ладно. Не привыкать. Потом, мы вчера вечером уже отметили. Папа водил нас обедать к «Тони».
— Хорошо было?
— Маме — да. Она весь вечер махала своим знакомым и чмокала их. Мы с папой обсуждали, куда бы еще съездить на раскопки. Он непременно хочет побывать в Южной Америке, но этой весной мы уже точно едем в Мексику.
— Мне бы хотелось узнать об этом побольше. Так мы можем встретиться сегодня вечером?
— Конечно! — радостно воскликнула Лили. Потом на минуту задумалась. — Можно задать тебе один вопрос, Зейн?
— Спрашивай о чем хочешь.
— Ты хочешь, чтобы я пошла с тобой, только потому, что никого больше не знаешь в Хьюстоне?
Зейн рассмеялся:
— Честно говоря, я действительно никого больше не знаю.
— Так я и думала.
— Лили, мне просто хочется еще раз тебя увидеть. Поняла?
— Ладно, — тихо ответила она. — Во сколько мы встретимся?
— В семь. Тебя устраивает? Куда пойдем — выбирай сама. Только имей в виду: у меня всего двадцать баксов. А потом мне надо вернуться в Бандеру. Я могу понадобиться папе.
— В семь мне подходит, и насчет папы я все понимаю.
— Знаю. И мне это очень нравится в тебе, Лили.
Зейн приехал на черном полугрузовом «форде», облепленном грязью и пылью еще с Бандеры. Ровно в семь он остановил машину напротив дома Лили. Она как раз смотрела на часы. Ни минутой раньше, ни минутой позже.
Подойдя к двери, Лили открыла ее. На нем были узкие джинсы, рубашка в бело-серо-голубую клетку с длинным рукавом, рыжие сапоги, ковбойский ремень с серебряной пряжкой и черная ковбойская шляпа. Когда дверь открылась, он сдернул шляпу с головы. Лили ни разу не видела, чтобы кто-нибудь из ее сверстников так себя вел. Она улыбнулась, и Зейн просиял ей в ответ.
— Добрый вечер, Лили, — произнес он, растягивая слова.
— Проходи, Зейн.
Когда он вошел за ней в холл, Лили почувствовала запах сандалового дерева. Ей показалось, что за то время, пока они не виделись, он стал выше ростом, хотя вряд ли такое могло быть. Прошло всего три недели. Потом она догадалась, что это из-за сапог, у которых были каблуки дюйма два. И все же что-то в нем изменилось. Может быть, плечи стали шире? Или просто он держался более уверенно?
— Ты хорошо выглядишь, — сказала она, отдавая ему должное.
— Это мой стиль. — Он улыбнулся как-то слишком сладко. Улыбка показалась Лили неестественной.
Она не привыкла к играм между девочками и мальчиками, кроме разве что футбола, и не знала, как поступить. Внезапно ей пришло в голову, что лучше быть его другом, чем подружкой, если последнее означает, что они не смогут быть до конца искренни друг с другом.
— Пожалуй, пойду скажу маме, что мы уходим.
— Мне пойти с тобой? — предложил он.
— Нет, не надо.
Зейн остался в холле, а Лили прошла на кухню, где мать учила новую горничную готовить соте с грибами. Только что вернулся Джей Кей. Как раз входил на кухню через заднюю застекленную дверь.
— Папа! — воскликнула Лили и подбежала к отцу, который тут же обнял ее.
— Как поживает моя девочка? — Он поцеловал ее в щеку. — Я только что видел перед домом машину Зейна…
— Он здесь? — Арлетта перебила горничную, бормотавшую что-то по-испански. — Лили, я же просила, когда он появится, сразу же сказать мне.
— Но, мама! Ты ведь была занята. Я думала, у тебя вечером что-то важное.
— Так и есть. Но я должна показать Мари, как готовить соте для завтрашнего ленча. Я пригласила гостей.
Лили выпучила глаза:
— Неужели еще один ленч?
Арлетта поправила выбившуюся из шиньона прядь.
— Тебе не мешало бы познакомиться с некоторыми из этих женщин, Лили.
Лили чмокнула отца в щеку.
— Мне пора. Зейн не может оставаться ночевать в городе, а до Бандеры далеко ехать.
— Джей Кей, — обратилась Арлетта к мужу, не выпуская из рук лопаточку. — Пойди и убедись, что этот мальчик знает, как себя вести. Я не хочу, чтобы Лили возвращалась поздно. И скажи, чтобы он не ездил слишком быстро.
Джей Кей потрепал жену по плечу.
— Не беспокойся. Я уже дал ему сегодня все наставления.
— Ты говорил с ним?
— Да, Арлетта. Вообще-то он приехал, чтобы предложить несколько платиновых вещиц с гагатом одному из моих клиентов. Так что он здесь совсем не для того, чтобы соблазнять нашу дочь.
Джей Кей обнял Арлетту, и они вышли в холл. Лили понимала, что отец просто пытается успокоить мать, и все же от его слов настроение у нее несколько упало.
— Зейн! — Они с Джей Кеем обменялись таким сердечным рукопожатием, как будто давно не виделись. — Не забудь, о чем мы говорили сегодня. Если у тебя найдутся другие гарнитуры такого же качества, как те, что ты мне показывал, я думаю, мы сможем провернуть несколько неплохих сделок.
— Не сомневаюсь, сэр.
— Признаться, твои познания в камнях произвели на меня большое впечатление. У тебя удивительно точный глаз в отношении их качества. В твоем возрасте это встречается не часто.
— Отец говорит, что научил меня всему, что знает сам. А его я считаю большим знатоком в своей области.
— Да. Даже странно, что при этом он не добился большего. — Джей Кей смутился. — Я не то хотел сказать. Дело в том, что я всю жизнь работаю с экспертами и дилерами по драгоценностям из Нью-Йорка, Далласа и Хьюстона и никогда не мог понять, почему твой отец не переехал в Нью-Йорк.
— Мама бы ему не позволила, — честно признался Зейн.
Джей Кей взглянул на Лили, потом на Зейна.
— Понятно. Хорошо, идите, развлекайтесь. С днем рождения, солнышко! — Он снова обнял дочь.
— Спасибо, пап, — ответила она, направляясь с Зейном к двери.
Зейн остановил машину у третьесортной забегаловки на Принс-драйв. Он выключил двигатель и, откинувшись на спинку сиденья, посмотрел на Лили с озадаченным видом.
— Это и есть твое любимое место?
— Да.
— Ты серьезно?
— Серьезно. Родители никогда бы меня сюда не повели. Мама любит ходить в «Тони» или «Руби». Папа всегда предпочитает «Молину» или «Нимфу». А я люблю гамбургеры, и здесь они самые вкусные в Хьюстоне. Потом здесь обслуживают быстро, а ты говоришь, что должен вернуться назад к отцу.
— Это правда.
— Тогда кончай ворчать и заказывай. — Она засмеялась.
Зейн не сводил с нее глаз. Это продолжалось так долго, что Лили почувствовала себя неловко.
— В чем дело? — спросила она.
— Ни в чем. Просто интересно. Тебе всего пятнадцать, а, когда я смотрю на тебя, мне кажется, что ты гораздо старше меня.
Лили опустила взгляд себе на грудь, которая нисколько не выросла с того дня, когда они с Зейном познакомились. Она знала это совершенно точно, потому что сама измеряла ее. Лили подняла глаза.
