— Довезешь до самого дома и проследишь, чтобы госпожа вошла в дом и за собой двери закрыла.
А то мало ли… Птичка на хвосте принесла, что в ее дом пытались залезть, тут еще эльф со своим предложением. Значит ли это, что кто-то еще ищет пропавший артефакт? Эту новость тоже стоит обдумать.
Кэб отъехал. Эйф несколько минут стоял, глядя ему вслед. А потом встрепенулся: лучше он все-таки проводит ее, хоть и на расстоянии. Убедится, что с ней все в порядке, а завтра отыщет этого Ллиотарэля и поговорит с ним по-мужски, как дракон с эльфом.
Вернувшись в парк, Эйф забрал свою лошадь, которая мирно стояла в общественном стойле, расплатился с конюшим и бросился догонять уехавший кэб.
Возница не стал делать крюк и поехал напрямую, через пустырь — этот путь позволял сэкономить целый час времени между центром города и кварталом, в котором жила Лизавета. Когда-то здесь была вполне оживленная улица, но ее жители давно разъехались, а дома опустели. Сейчас тут только бездомные собаки бродили, да ютились отверженцы-вампиры. Те, кого изгнал клан за какую-нибудь вину.
Эйф уже въехал на заброшенную улицу, когда его слуха достиг женский крик.
Лиза! Это был ее голос!
Он пришпорил коня.
17
Впереди, прямо посреди проезжей части, темнела карета. Дверцы были распахнуты настежь, кони испуганно ржали, а трое молодчиков в темных плащах пытались вытащить пассажирку наружу. Она, судя по всему отчаянно отбивалась. Но силы были неравны.
Пока не вмешался Эйф.
Выхватив шпагу, он с разгона насадил на нее одного из грабителей, как на вертел. Тот завизжал. Эйф небрежно стряхнул тело с клинка и соскочил с лошади.
— Господа, — его голос звучал холодно и учтиво, — похоже, у вас проблемы.
Разбойники, не сговариваясь, бросились на него. Но понадобилось всего пять минут — и оба растянулись на земле, корчась от боли. Нагнувшись, Эйф сорвал темные платки, которыми были закрыты их лица, и брезгливо поморщился: люди! Потом посмотрел на Лизу.
Та сидела в карете ни жива ни мертва.
— В-вы их убили? — она уставилась на него расширенными глазами.
— Ага, — кровожадно ухмыльнулся дракон.
— Но они же люди! Вы могли их просто обезоружить и отвести в участок!
Он не понял ее возмущения:
— Вы бы предпочли, чтобы убили вас? — и указал на труп возницы, валяющийся в снегу.
Лиза замолчала. Ей нечего было ответить. Но в душе попаданки поселился страх: этот милый и на вид беспечный красавчик только что на ее глазах убил трех человек! Хладнокровно! С улыбкой!
— Я довезу вас до дома, — произнес Эйф после минутного молчания.
Лизавета не ответила. Она вообще сидела нахохлившись и все еще испытывала пережитый ужас.
Он за руку вывел ее из кареты. Она и не думала сопротивляться. Потом затащил тела в экипаж, захлопнул дверцу, размял пальцы и несколькими пассами погрузил транспортное средство в дрожащее алое марево.
— Что это? — не удержалась от вопроса Лиза.
— Магический полог, — ответил дракон, незаметно смахивая со лба пот. — Теперь войти в эту карету смогу только я.
— А как же я попаду домой? — выпалила Лизавета и тут же нахмурила брови.
Ей не хотелось показывать свой страх. Она же взрослая женщина и не поддастся эмоциям!
— Я довезу вас, — обезоруживающе улыбнулся Эйфрил и подвел к ней коня.
Вскочил в седло, нагнулся и ловко подхватил Лизу, обняв одной рукой за талию. Одним плавным он движением ее усадил перед собой.
— А ваш конь выдержит двоих? — чуть дрожащим голосом осведомилась она, вцепляясь в его руку.
Сидеть боком перед молодым человеком, ощущая на талии его горячие руки, прожигающие даже через слои одежды, было неудобно и в то же время возмутительно хорошо.
Дракон усмехнулся — слышал бы орочий шаман, проигравший залетному юнцу лучшего жеребца, как иномирянка оскорбляет его Горячего Ветра!
— Со мной вам нечего бояться, — шепнул он в очаровательное розовое ухо и двинул коленями, посылая коня вперед.
Ехали почти шагом — идиотов, желающих напасть на мага в этих трущобах не было, к тому же нечаянные свидетели видели, как он расправился с тремя нападавшими, и теперь жались в тени, провожая его уважительными взглядами. Но Лизавета так трогательно скрывала свой страх, так держалась за него и вжималась плечом в его тело, что Эйф на миг пожелал, чтобы этот путь не заканчивался. К тому же на улице аромат лимонов развеялся, и дракон наконец-то ощутил истинный запах иномирянки — аромат чисто вымытой кожи и волос, от которого у него потеплело в паху. И так приятно было ощущать ее в своих руках — мягкую, теплую, нежную…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Так! Что это еще за мысли? Немедля переключиться!
Сейчас доставит попаданку домой и заявит в префектуру о нападении. Пусть разбираются, что и кому нужно от бедной женщины. А он окажет мэру очередную услугу и окончательно станет в Старом Дубе своим. Никакие связи не будут лишними в таком тонком деле, как поиск артефакта!
***
Домой Лизавета вернулась в совершенно невменяемом состоянии. Точнее, это она знала, что в данный момент напоминает гранату с выдернутой чекой. Но со стороны казалось, что на женщину снизошло ледяное спокойствие. Ни одна эмоция не отражалась на неподвижном белом лице.
Эйф, мило улыбнувшись, высадил ее у калитки и сказал:
— Идите в дом, госпожа Лизавета. Я должен убедиться, что с вами все в порядке.
— Вы не зайдете? - абсолютно спокойным, отстраненным тоном спросила она, чувствуя, что внутри все трясется.
— Я отправляюсь исполнять ваше желание: доложу о нападении в префектуру, зафиксирую магические следы, выясню, кому вы перешли дорожку, — хищно усмехнулся Эйф. — Не волнуйтесь, утром я приду, чтобы ваши работники могли подписать контракты!
Лиза медленно пошла к дому, затылком чувствуя тяжелый взгляд спутника.
Едва за ней захлопнулась дверь, дракон запрыгнул на коня и, проклиная свою мягкотелость, помчался в префектуру. Иметь дело с околоточными стражниками он не желал. Если уж связываться с властями, то на самом высоком уровне!
***
В кухне горела лампа, на столе высилась горка еще теплых пирожков, а тролль, нацепив на нос огромные круглые очки и шевеля губами, читал потрепанную книжку.
Лиза вошла, глянула на него и вдруг начала оседать.
— Госпожа Лизавета! Что с вами? — зеленокожий великан так разволновался, что уронил книжку и едва не разбил очки, пока поднимал ее.
Она не выдержала, схватилась за тролля, как за любимую плюшевую игрушку, и разрыдалась. Обняла колючую суконную жилетку, благоухающую щелочным мылом и лимоном, и выплакала весь свой страх, все разочарование этим миром.
Ыргын мужественно терпел, только вздыхал иногда, а когда хозяйка начала икать — подал кружку воды и пробурчал:
— Разве можно так себя изводить? Поесть надо! Пирожки еще остались! И борщ!
Под это уютное ворчание Лизавета поела, узнала, что оборотень ушел, как и собирался, и вдруг ощутила странную тоску. Она ведь думала, что дома будет в безопасности, под защитой огромной черной “собачки”, а получается, что ей страшно даже подняться к себе.
Преодолев страх, Лизавета убрала посуду, благодарно чмокнула тролля в зеленую щеку и все же поднялась на второй этаж, чтобы принять ванну с лавандой. Как хорошо, что ей удалось прикупить травок у местной знахарки! Вот сейчас она снимет юбку...
Оценив брызги грязи, разрезы и кровь, Лизавета со вздохом бросила бархатную ткань на пол, туда же отправилось кокетливое белье. Заколки упали в фарфоровую пиалу, к ним присоединились шнурки и ленты. А теперь вперед — в горячие, успокаивающие объятия воды!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Укладывая голову на край медной лохани, Лиза подумала: жаль, что рядом нет Инмара. Взгляд его желтых глаз согрел бы ее быстрее. А уж объятия! Тролль, конечно, послужил отличной жилеткой, но Ыргын боится “белую женщину”, а оборотень — нет.
Медленно проведя намыленными руками по плечам, груди и животу, Лизавета вздохнула — почти два месяца в этом мире без мужчины, да и в своем давно ни с кем не была.Тело просило ласки, горячих взглядов и крепких мужских объятий.
