– Остановись, – с трудом сказал он. – Я не могу этого слышать… Не могу…
– Вспомни, ты сам настаивал на полной откровенности.
– Я не это имел в виду! – воскликнул Джоэл, овладевая собой. – Нам многое нужно серьезно обсудить. За эту неделю мы ни разу не могли толком поговорить! Я так и не спросил у тебя, что хотел, да и у тебя, я вижу, есть ко мне вопросы.
Кендра хотела возразить: пусть у них не было времени поговорить, но она очень многое узнала о Джоэле, просто наблюдая за ним. Она хорошо изучила его своеобразный юмор, его отношение к работе и к коллегам. Как он радовался каждой удачно отснятой сцене! Кендра привязалась к нему, и теперь она знала настоящего Джоэла Дэймона. Нет, она не понимала, о чем им еще нужно друг друга спрашивать.
– Не смотри на меня так! – взмолился Джоэл. – Взглядом ты умеешь выразить больше, чем словами. Прошу тебя, пусть у нас этим вечером будет настоящий тихий ужин при свечах! – Он отпил еще вина из хрустального бокала. – Я вижу, пора мне взять инициативу в свои руки, если я еще на что-то надеюсь…
– Инициатива – это замечательно, – безмятежно ответила Кендра. – Давай я расскажу, чего от тебя жду.
– Нет! Ты должна рассказать мне о своей семье, понимаешь? В анкете написано, что ты сирота, но у тебя есть брат. Как его зовут? Вы с ним общаетесь?
Кендру словно окатило холодной водой. Ну почему, почему в эту волшебную ночь она должна думать о Кейси и их беде? Она так надеялась сегодня отвлечься от всех тревог и полностью раствориться в блаженстве…
– Его зовут Кейси, – тяжело ответила она. – Да, мы общаемся, мы очень близки.
– Тебе не очень-то приятно о нем говорить, да? – Глаза Джоэла сузились. – Он старше или моложе тебя?
– Ему двадцать шесть, – сказала Кендра и тут же добавила:
– Джоэл, почему ты ничего не ешь? Ты же сам так настаивал на тихом романтическом ужине. Налить тебе еще вина?
– Чем он занимается? – Джоэл не обратил внимания на ее попытки переменить тему.
– Теперь моя очередь спрашивать, – сказала Кендра. – Живы ли твои родители?
На его лицо набежало облачко.
– Странно, что ты спрашиваешь. Я думал, о моих милых родителях тебе все рассказала Билли… Моя любимая мамочка еще жива и процветает в Ницце, а про папочку я слышал, что он в Аргентине. Очевидно, щедрые и темпераментные латиноамериканки пришлись ему по вкусу, и он не собирается возвращаться.
– Так вы все-таки поддерживаете связь? Я думала, что он исчез еще до твоего рождения…
– Так и есть. Как только он понял, что больше ничего не выжмет из своего старого папаши, он все бросил и уехал. Но мне всегда было интересно на него посмотреть. Став студентом, я осуществил эту мечту и приехал к нему в Барселону, где он жил с какой-то вдовушкой. – Джоэл горько улыбнулся. – Я прожил с ними почти месяц и понял, что мой папочка – просто прелестный человек. Он стал меня убеждать, что несчастная жертва – это он, что это над ним, бедным страдальцем, всегда все издевались… Говорил, что искренне любит меня. Я тогда поверил ему. Господи, каким же наивным я был в юности!
– Но почему? Может быть, он говорил правду и действительно тебя любит? – мягко спросила Кендра. – Большинство мужчин очень привязаны к сыновьям.
– Да неужели? – он скривился в усмешке. – Что я знаю наверняка – так это то, что большинство женщин используют беременность как средство шантажа. Моему отцу повезло, он сумел этого избежать… Кстати, он не стал меня удерживать, когда узнал, что я не имею доступа к своим банковским счетам до двадцати пяти лет. И все-таки мой отец научил меня многому. Можно сказать, я теперь дипломированный специалист в области человеческих отношений.
В его глазах сквозила боль, которую не в силах исцелить время. И эта боль передалась Кендре: ей не казалось, что она что-то ощущает, нет, это была настоящая физическая боль… Она сделает все, что в ее силах, лишь бы помочь Джоэлу и себе освободиться от этой боли.
– У меня кончилось терпение, – прошептала Кендра, откладывая вилку. – У нас был и ужин при свечах, и тихая беседа. – Отодвинув стул и поднявшись, она решительно сказала:
– Джоэл, я иду в постель. Жду тебя через три минуты.
– Ты могла бы совратить и святого, – улыбаясь, ответил Джоэл, и Кендра ушла с балкона.
* * *
На самом деле она вовсе не чувствовала себя готовой к занятиям любовью. Сидя на широкой двуспальной кровати в одной комбинации, она неожиданно поняла, что боится. Она дрожала, словно юная девушка перед первой брачной ночью. Странно, ведь у нее уже есть опыт…
– Три минуты, как и было сказано! – Джоэл вошел в комнату – он успел снять свитер и расстегнуть рубашку и теперь, в этом сумеречном освещении комнаты, был похож на могучего льва. Кендра шумно вздохнула.
– Ни минуты промедления. – Он оказался возле нее, и его сверкающие зеленые глаза усиливали сходство со львом. – Ты и сама больше не можешь ждать… Ведь ты… – Он остановился, заметив страх в ее глазах. – Что с тобой, любимая? Ты… ты не хочешь этого? Ты боишься?
– Глупо, да? Ведь это даже не первый раз. – Она облизнула губы. – Прости меня, Джоэл…
Он ласково провел рукой по ее волосам, лицу, шее.
– Не извиняйся. Мне даже приятно, что я смогу снова пробудить в тебе страсть. Сейчас ты так похожа на отдыхающую тигрицу…
– О, Джоэл… – Она не договорила: что-то подбросило ее вверх, она приподнялась на кровати и порывисто обхватила его за шею. Она и сама не понимала, что произошло. Одно было ясно:
Она любит его сильнее всех на свете, и эта любовь заставила ее устремиться ему навстречу. – Джоэл, я не тигрица, я не радужная фея – я просто женщина. Все, что мне нужно, – это твоя любовь. Люби меня, Джоэл!
– Да, любимая. – Он чуть отодвинулся. К лицу его прилила кровь, и он прерывающимся от напряжения голосом сказал:
– Я сдерживаю себя из последних сил, но сначала все же скажу тебе одну вещь. Ты не любишь, когда я называю тебе радужной феей. Больше я не буду тебя так называть – ведь с этого дня мы начинаем все снова. – Он поцеловал ее в ложбинку на шее и продолжал:
– Но знай, что для меня ты навсегда останешься радужной феей: твоя красота, твой свет озаряют всю мою жизнь. И этот свет никогда не исчезнет, Кендра…
Она ничего не ответила, но слова были не нужны. Он и так понял все, что осталось недосказанным.
– Теперь мы можем перейти от слов к делу, – сказал он, тихо рассмеявшись. – Я докажу свою гениальность… – Некоторое время он безотрывно смотрел на то, как ее лицо наливается краской, жаркое дыхание учащается. – Любимая, ты просто великолепна, – прошептал он, взял ее руку и положил на главное доказательство своей страсти. – Прикасайся ко мне. Люби меня. Смотри, что ты со мной делаешь…
