Читаем без скачивания Не все НПС попадают 3 - Ольга Войлошникова

на которых вполне могли бы разъезжать дрессированные мыши (а на некоторых, пожалуй, и кошки), движущихся кукол и прочие фигурки. Отдельные мастерские хвастались тем, что их машинки были самыми мелкими в мире — размером примерно с ладонь, а то и меньше. Были и их антиподы, создающие гигантские паровые шагоходы или пароботов совершенно фантазийного вида.

Прикупив с десяток забавных вещиц, путешественники вернулись на пароход и были приглашены стюардом на ужин.

— В это время суток мы накрываем обычно в столовой, — слегка поклонился тот. Плотный район мастерских, который тянется почти на два километра, не располагает к прогулкам на палубе…

Столовая была устроена в довольно просторном для такого маленького кораблика помещении. Картина, плавно проплывающая за окном каюты, и впрямь была не очень привлекательной. Копоть и гарь покрыли всю округу равномерным многолетним налётом. Чёрные угловатые строения тянулись, насколько хватало глаз. Взгляд непроизвольно старался отыскать в этой черноте какое-нибудь яркое пятно, но — всё безрезультатно.

— На стол смотреть куда приятнее, — резюмировал Петька, и все они принялись за ужин.

— Ой, смотрите — что это? — воскликнула Марина где-то во время десерта.

За очередной подкопчённой изгородью показался купол довольно большого механизма, выполненного, на взгляд путешественников, в несколько отличной от всех местных изделий манере. Было в украшающих его завитках нечто от фэнтези или даже от сказки.

Стюард, разливавший по бокалам вино, пояснил:

— Это довольно любопытная история. Для тех, кто верит в блуждающие огоньки и горшочки с золотом.

Медальон слегка вздрогнул, и Петька с внешним спокойствием попросил:

— И мы не прочь её послушать, а, быть может, и посмотреть своими глазами на этот артефакт.

— В таком случае, я предупрежу капитана о вашем желании, чтобы не пришлось возвращаться.

Спустя буквально пару минут стюард вернулся и продолжил:

— Итак, много лет ходили упорные слухи, что хозяин этой мастерской, мистер Лонгри, якшается с духами пустоши, которые якобы помогают ему в сложных делах. Кто поговаривал о лепреконах, а кто утверждал, что мастер Лонгри и сам имеет в родне дварфов — уж больно внешность у него на это намекает. Так или нет, но всяческие безделушки он продавал высшего класса, и на любой ярмарке у его лотка всегда стояла толпа. А к прошлой всемирной выставке технических достижений, в Лондоне — это месяца ещё не прошло — и вовсе изготовили они вот этот механизм. Самодвижущийся шагоход — и он действительно самостоятельно шагал и выполнял команды не только с матриц, но и подаваемые голосом, я сам это видел, господа! Три дня он приводил в восторг публику, а потом внезапно встал. Просто превратился в груду металла в одно мгновение. Мастер Лонгри рвал и метал, но сделать, представьте себе, ничего не смог! Тут же поползли невообразимые слухи. Говорили, что от мастера Лонгри сбежал помощник, которого он удерживал около себя насильно. Шептались, что бедняге приходилось сидеть на цепи и есть из миски, как собаке. Кто-то говорил, что в своей мастерской мастер Лонгри вообще держал его в подвале, а по приезде на выставку за неимением условий он запер бедолагу в большой ящик, а тот дождался подходящего момента, разобрал по запчастям все замки и сбежал. Дошли до того, что этот подмастерье был чуть ли не колдун, и украл он истинное сердце шагохода, — в этом месте рассказа кулон снова слегка дёрнулся, и Петька вдруг подумал, что, кажется, знает другую сторону этой истории.

— А вы как считаете? — слегка прищурясь, спросила стюарда Марина.

— Я, леди, полагаю, что всё это страшилки для барышень. Ну, кто в наше просвещённое время будет держать подмастерье, да ещё такого ценного, в коробке? Как же ему там работать? Если он вообще был. А если, допустим, у мастера был помощник, сведущий в алхимии, и они — предположим — не сошлись в цене за услуги, вполне возможно, что алхимик взял да и ушёл к другому нанимателю, предложившему лучшие условия контракта. На выставке таких историй происходят десятки, уж поверьте. А алхимический привод — штука тонкая. Да и мало ли как они разошлись, мы же не знаем. Спасибо, вся выставка не рванула. Хотя, тогда бы алхимика точно в розыск определили. А так — поохали да разошлись.

— А робот? — спросила Яга.

— Что, мадам?

— Ну, шагоход этот?

— А-а! Завести его так и не смогли. До вечера мастер Лонгри вокруг него метался, да так ничего и не наколдовал. А аренда павильона на выставке, сами понимаете, стоит недёшево. Вот, к вечеру и пришлось им сматывать, как говорится, удочки. Грузовым дирижаблем шагоход сюда транспортировали. Мастер Лонгри злой был, истинно как злобный дух. Он-то надеялся нажиться, а влетел в расходы, — стюард усмехнулся. — И не бросишь, сколько материалов дорогих в него вложено!

— Ну, ещё бы, — практически под нос пробормотал Петька.

Главное теперь — слишком сильно свою заинтересованность не демонстрировать.

Интересующий их рабочий двор мало чем отличался от прочих: сараи, мастерские, ангары, всё в угольном налёте. А вот мастер Лонгри действительно оказался чудовищно похож на дварфа. Нет — он был дварфом, об этом кричало всё Петькино существо — вся память Тури, сына Они, старшего мастера посёлка у круглого озера. Гнома, мать которого убили дварфы.

Все силы ушли на то, чтобы совладать с лицом.

— Откуда ты родом? — голос вышел настолько неродным, что девчонки дружно на него уставились, а мастер Лонгри невольно сделал шаг назад, к дверям своей мастерской.

— Я родился в предместьях Лондона, сэр. В рабочих казармах промышленного района.

— Ты лжёшь!

— Нет, Петь, он говорит правду, — Яга осторожно взяла его за руку.

— В чём дело, господа? — сопровождающий их гид растерялся.

— Спрошу по-другому, — прорычал Петька, — из какого ты рода⁈

— Я Лонгри по рождению, — дварф попятился к крыльцу, нашарил стоящий у входа молот, — прошу вас, уходите…

Петька развернулся на пятках и упёрся взглядом в замерший шагоход. В обводах конструкций, в тонких, почти невесомых линиях отделки чётко читалась рука мастера. Мастера из Города Гоблинов!

Все эти россказни про подмастерья, который сидел прикованный на цепи в подвале — правда!!! Только вот этот подмастерье и был истинным создателем шедевров.

Багровая пелена застелила глаза. Петька обернулся и произнёс формулу кровной вражды — теперь у него был двойной повод! — на древнем языке гномов Нории. Голос звучал хрипло.

Неизвестно, понял ли мастер Лонгри хоть одно слово, но сделался бледен даже сквозь кузнечный загар.

Перед лицом сверкнуло, остро запахло полынью, и вспышка ярости слегка утихла. Яга деловито отряхнула руки и ни секунды не сомневаясь обтёрла руки о шикарную юбку.

— Я думаю, нам лучше уйти!

Вся компания вымелась со двора, сопровождаемые растерянным гидом, бормочущим что-то типа: «Приносим извинения за доставленные неудобства…» Пароходик отвалил от маленькой пристани. Более всего недоумевал экипаж.

— Петь, в чём дело? — Марина была не на шутку взволнована.

Петька метался по гостиной их строенного номера как раненый зверь:

— Точно такие же чернобородые убили мою мать!

Девки тревожно переглянулись. Яга прикусила костяшки пальцев. Марина осторожно спросила:

— Ты имеешь в виду ту историю, из сна?

Петька остановился и глухо зарычал.

— Она была моей матерью. Она качала меня на руках и учила старинным легендам. Она была моим первым мастером! И она отдала свою жизнь за то, чтобы мои сёстры остались живы!!! — тут он понял, что говорит на гномьем и осёкся. Но девки каким-то образом поняли.

— Давайте почтим её память, — Марина подошла к столу и налила вина в три округлых бокала. — Не чокаясь.

Они выпили и немного посидели молча.

— Петь, ты только не ори, — негромко сказала Яга, — но этот парень и правда не врал. Лонгри он.

— Я не знаю такого клана, — Петька устало прикрыл глаза.

— Всё приходит и уходит. Сколько лет-то прошло с тои истории под горой? Лет пятьсот, поди.

Он устало потёр лицо.

— Простите меня, девочки. Я прекрасно понимаю абсурдность и сюрреалистичность истории. Умом. А сердце кричит…

Марина вздохнула с некоторым облегчением, но тут внезапно горько высказалась Яна:

— И не говори, Петька. Иногда я себя такой Ягой-Ягиней ощущаю, лет на тыщу. Идут эти игруны, а мне такие ломы их встречать, так бы всех и зажарила!

— Так, ну хватит! — всплеснула руками Марина. — Будут тут древностью меряться! Мамонты, тоже мне. Вы лучше подумайте: что за мастер на самом деле сделал этого робота?

— Да тут, как раз, всё понятно, — Петька немного встряхнулся. — Гоблинская работа, сразу видно.

— Мне