Читаем без скачивания Русский кайзер. «Иду на вы!» - Василий Панфилов

Началось с интереса к своим корням, гордости за предков… а потом это стало модным. Блюда славянской кухни, поиск среди предков исторических персонажей, одежда. Последняя постепенно начала вытеснять привычные европейские камзолы, короткие панталоны, чулки и башмаки.

Игорь и без того уже давно оказывал сильное влияние на моду: в частности, он в свое время отучил сперва русских, а затем и венедов носить парики. Дальше – больше… Ну а практичность славянского стиля одежды была несомненной: не нужно тратиться на парики, а штаны с сапогами пусть и заметно дороже панталон, башмаков и чулок, зато и носятся годами, без всякого ущерба для внешнего вида. Да и климат в Балтийском регионе не слишком мягкий…

Постепенно одежда стала более практичной не только у граждан Унии, но и у остальных народов Империи, ведь помимо моды и практичности был еще один фактор – ранее моду диктовала Франция и частично Италия. Сейчас же, после войны с ними, да после Революции и последующего хаоса у галлов и италийцев… Заимствовать что-то у врагов стало просто неприличным. Тем более что враги теперь сильно «сдулись». Некогда великая Французская империя хоть и была еще очень сильным государством, но позицию лидера потеряла.

– Письмо от венгров, Сир, – вошел в кабинет прихрамывающий (возраст!) Готлиб. Игорь вскрыл его костяным кинжалом, соблюдая меры предосторожности от отравления, пробежал глазами и поморщился…

– В Империю просятся.

Камергер хрипло засмеялся – венгры не первый год прямо и косвенно говорили о вхождении в Империю. Но… На хрена они нужны? Экономический потенциал – да, умелые вояки – да, хорошие работники – снова да. Но все перекрывалось амбициями: венгры не забыли, что некогда именно они решали судьбу Европы.

С той поры прошло много веков, но претензии остались имперскими. При этом территориальные претензии у них были ко ВСЕМ соседям… Стать еще одним курфюршеством в составе Священной Римской империи… Они, может быть, и согласятся… После чего тут же начнут давить на соседей, пытаясь занять «полагающееся им место» – на самом верху, разумеется.

У соседей тоже были претензии к венграм: в частности, во время «раздела имущества» с Австрией мадьяры выкрикивали весьма националистические лозунги, да и действовали порой излишне решительно. Ну и на хрена такой сосед в «коммунальной квартире»? Вон чехам такое поведение еще долго будет «аукаться», хотя они и свои – славяне. Формально чехов из Империи никто не выгонял, но неформально – «отрезанный ломоть», что подчеркивалось множеством мелочей.

Павел от такого не был в восторге: Подебрады были «его» династией. Но помимо излишнего национализма, к Чехии были и другие претензии: ну не может страна одновременно состоять в Римской империи и быть фактическим вассалом русского императора! Понятно, что Павлу хотелось иметь возможность влезать на «чужую кухню» через чешский вход…

Разговор в свое время состоялся очень неприятный, на грани… К счастью, за грань он не перешел. И теперь вот Чехия осталась в «подвешенном» состоянии.

Встав, Игорь направился к Богуславу, приехавшему вчера из Стокгольма.

– Как там наш Богоравный поживает? – весело осведомился он у жены Богуслава, Анастасии.

– Да неплохо, – весело ответила женщина, лукаво щуря синие глаза, – что-то опять такое изобрел… или открыл, за что все академики собираются носить его на руках.

– Так изобрел или открыл?

– Ой, – махнула та рукой вместо ответа, – там такие дебри…

Посмеиваясь, Рюген вошел в покои сына и поздоровался.

– Что ты там такое изобрел?

– А… Да не изобрел, а открыл – несколько новых химических красителей. И не то чтобы сам – мои ребята в лаборатории, я просто идею подал.

– Да не отпирайся, все равно тебе припишут, – улыбнулся отец. Богуслав лишь кисло улыбнулся: после полета на воздушном шаре внимание общественности к себе он уже обеспечил, а после ракет да серии иных изобретений наследник получил пышное прозвище Богоравный. С точки зрения пиара – великолепно, а с точки зрения самого Богуслава – крайне утомительно…

– Францию хочу обсудить, – без обиняков начал Игорь, – запутался я, кого поддерживать – Реббеля или Бриссо? Реббель фанатик и ненавидит всех и вся: сам еврей, но антисемит[65], короля ненавидит, аристократов, эмигрантов, духовенство… То есть если влезет на вершину, то начнется новый виток гражданской. Вроде бы хорошо, но есть у него лидерские качества, и он может начать раскачивать Францию для войны с другими странами, а она все еще сильна – не все ресурсы проели.

– А Бриссо?

– Тоже фанатик – это он выдал: «Собственность есть кража». Бриссо ТОЧНО пойдет войной в Европу – он сторонник Революции ради Революции и противник монархических режимов – в принципе. Но зато лидерские качества слабее, чем у Реббеля. То ж на то ж в общем-то и выходит.

Богуслав задумался ненадолго…

– А есть возможность посадить сперва Реббеля, а когда он сделает все возможное для организации гражданской войны во Франции, поменять его на Бриссо? Ослабленная Франция, агрессивно настроенная к соседям… Да тут и коалицию можно будет собрать да пощипать…

– Теоретически-то можно, но вот на практике хрен его знает. Сам же знаешь обстановку у галлов: сегодня он любимый Вождь, а через неделю голова летит в корзину с гильотины.

– А если Бриссо Сийесом уравновесить? Аббат Сийес же один из зачинателей революции, но сейчас он вроде как умеренным стал. Насколько я помню, он сторонник мира с соседними странами, так что если посадить его вместе с Реббелем, должно получиться так, что Францию будет штормить, но за пределы страны ничего не вырвется. Реббель будет уничтожать всех несогласных ради Окончательной Победы Революции, а осторожный Сийес будет удерживать его от вмешательств в дела соседних государств.

– А пожалуй, – с удовольствием согласился Рюген с сыном, – идея здравая, осталось отработать детали. Ну и конечно – постараться воплотить сценарий в жизнь, а то у других «сценаристов» свои идеи…

С этого дня и без того активные французские резидентуры активизировались донельзя. Игорь скрипел зубами, но отпускал финансирование: проблема с Францией была слишком серьезной, чтобы пытаться экономить. «Запас прочности» у Галлии был очень, очень велик. Если золотые запасы были по большей части «проедены», то в остальном…

Оставался флот – пусть он и лишился значительной части офицерского состава и части судов, но по-прежнему был очень силен. Оставалась армия – изрядно разложившаяся, но все еще боеспособная. Остались современные производства и люди, способные работать на этих производствах. Благодатный климат и большая численность населения. Колонии – пусть и изрядно поредевшие после захватнических английских десантов. Наконец – удобное географическое расположение.

Вообще денег требовалось много: строительство океанского флота для грядущей морской войны с Англией, формирование Легионов, долгосрочные образовательные программы, строительство оборонительных сооружений в Эльзасе и Лотарингии, пропаганда и многое другое. Нельзя сказать, что деньги уходили как в песок, отдача была. К примеру, флот хоть и требовал больших вложений, но загрузил верфи по полной программе – уже плюс. Да и образование – отдача будет не скоро, но будет непременно, ведь если бы Померанский не ввел в свое время систему всеобщего, а затем и профессионального образования, то смог бы он так развернуть экономику? Нет, конечно…

В июле 1793-го удалось немного освободиться и вместе с Ярославом побывать в России – дипломатический визит в сочетании со смотром невест.

– Ты бы какую выбрал? – с вялым интересом спросил Ярослав во время прогулки по палубе. – Если только на портреты ориентироваться.

– Вообще не советую на них ориентироваться, – решительно отмел идею отец, – я же сам художник, и ты за мной не раз наблюдал. Чуть-чуть поправить – и вот перед нами на портрете уже красавица редкостная, хотя в жизни – жаба жабой. И ведь все черты будут переданы точно, разве что нюансы чуть-чуть смещены.

– Да знаю, – вздохнул младшенький, – это я так… мандражирую. Вроде как по уму да по характеру выбирать да на предков смотреть – нет ли среди них сумасшедших каких. Но и тут не угадаешь, сам же знаешь ситуации, когда вроде оба – люди хорошие и неглупые, а не ладится.

– Ладно, – чуточку нехотя сказал император, – если что – подскажу.

Ярослав просиял и ушел к себе в каюту – примерно такой реакции он и ждал. Хорватский король понимал, что «подсказка» пойдет со стороны резидентуры в России… Частично так оно и есть: о представителях высшего света и наиболее влиятельных купцах-промышленниках собирает сведения любая разведка, так что какие-то данные непременно будут. Но главное – феноменальное чутье на нужных людей у самого попаданца. Бог весть почему, но схожая «чуйка» прорезалась в полной мере только у Богуслава – как бы не лучше, чем у самого Игоря. У Святослава была не менее интересная способность: очень быстро думать в экстремальных ситуациях, едва ли не со скоростью хорошего компьютера, да отменная интуиция. У Ярослава же пока ничего похожего не пробудилось.