Она медленно подняла голову, выдерживая его взгляд.
— Кто это сделал?
Вся мягкость, вся нежность мгновенно исчезли. Теперь в его голосе звенел металл. Тело Эша дрожало от гнева, и это удерживало Джоузи от рассказа о случившемся. И почему тогда, в ресторане, она не испытывала к нему никакого страха? Почему находила его обаятельным и притягательным? Откуда в ней была такая уверенность? Джоузи сама не понимала, потому что от человека, стоящего сейчас перед ней, можно ожидать чего угодно, самых ужасных и непредсказуемых поступков.
Нельзя сказать, чтобы Джоузи его боялась. Хотя она была напугана другим мужчиной и смотрела на Эша через завесу того, прежнего страха, она чувствовала: Эш не поднимет на нее руку. Но он был зол. Пожалуй, даже не зол, а… Ей не хватало слов, чтобы верно обозначить его состояние. В его глазах ясно читалось, что он способен на убийство. Джоузи не хотелось рассказывать, поскольку она боялась, что Майклу не поздоровится.
— Джоузи, я задал тебе вопрос, — сквозь зубы процедил Эш. — Кто… это… сделал?
Он не отстанет, не позволит ей уклониться от ответа. Джоузи не боялась наказания, но знала, что должна безоговорочно подчиниться ему. Эш не потерпит уклончивых слов. Он простоит здесь всю ночь, но добьется ее ответа.
Джоузи закрыла глаза, шумно и устало выдохнула. Она больше не могла сопротивляться.
— Майкл, — едва слышно прошептала она.
Может, не прошептала, а лишь мысленно произнесла?
— Кто-кто? Повтори!
Его слова просвистели в воздухе, как будто он взмахнул хлыстом. Взглянув на него, Джоузи содрогнулась всем телом. Эш сейчас был страшен.
— Вы слышали, — чуть громче прошептала она.
— Значит, это долбаный слизняк посмел поднять на тебя руку? Поставить тебе синяк? Рассечь губу? — Эш шагнул к ней. Джоузи попятилась, и это разозлило его еще сильнее. — Ты чего испугалась? Неужели ты думаешь, я тоже могу поднять на тебя руку? Откуда у тебя такие поганые мысли?
Теперь его слова взрывались, как петарды. Они не успокаивали, но ей все равно было приятно их слышать. Джоузи шагнула к нему. Их разделяло не больше фута.
Гнев Эша не утихал. Зеленые глаза почернели, зрачки расширились, оставив тонкие зеленые ободки. Эш протянул к ней руки. Медленно, словно боясь ее испугать. Он взял ее лицо в свои ладони. Прикосновение было удивительно нежным. Джоузи не представляла, как его руки могут быть ласковыми, когда все остальное тело напрягалось от гнева. Да и выражение его лица предвещало бурю.
Но это прикосновение… Джоузи таяла в его руках. Она не чувствовала боли, хотя щека и губа еще далеко не зажили. Эш осторожно коснулся синяка, потом губы. Прикосновение было совершенно бесплотным.
— Я его убью.
Голос Эша вернул ее к реальности. От этого голоса Джоузи мгновенно перестала таять и вся похолодела. Его слова не были пустой угрозой. Она понимала: да, Эш способен убить Майкла. Джоузи сжалась. У нее застучало в висках.
— Нет! Эш, пожалуйста, не трогайте его. Потому я вам и не звонила. Не хотела говорить.
Она сказала бы больше, но Эш пальцем прикрыл ей рот, сделав это очень осторожно, чтобы не коснуться раны на губе.
— Не трогать? — удивился он. — Эта гнида посмела тебя ударить, а я должен его не трогать? Джоузи, я хочу знать, как это случилось. Мне важна каждая мелочь. Когда это было? Сколько раз он тебя ударил? Но прежде всего я хочу знать, почему ты сразу же не обратилась ко мне. Почему не позвонила? В ту же минуту?
Его палец мешал ей говорить. Затем, словно передумав, Эш отстранил ее, быстро окинув взглядом гостиную и арочный проход в спальню.
— Я забираю тебя к себе, — заявил Эш. — Сейчас мы поедем ко мне домой.
— Подождите. Что вы сказали? Эш, я так не могу…
— Джоузи, я не спрашиваю, можешь ты или нет. — Все в облике Эша говорило о том, что решение, принятое им, окончательное и обсуждению не подлежит. — Ты едешь со мной. А сейчас идем в твою спальню. Ты сядешь на кровать и назовешь мне все вещи, которые нужны тебе на сегодня. Мы возьмем лишь самое необходимое. Об остальном поговорим завтра. Я пошлю сюда человека, который соберет и привезет все, что тебе нужно. Но учти, разговор о сукином сыне по имени Майкл не закончен. Мы продолжим говорить не здесь, а у меня дома, где ты будешь в полной безопасности. Там тебе нечего и некого опасаться. Никаких возражений. Это решено.
Джоузи удивленно открыла рот. С ней давно не говорили в таком тоне. Возможно, раньше она бы даже обиделась. Однако сейчас, невзирая на бескомпромиссный тон Эша, она вдруг почувствовала облегчение. Даже спокойствие. Но главным было облегчение. Эш отобрал у нее необходимость самой принимать решение, чему Джоузи только радовалась. Все ее страхи и опасения, связанные с Эшем, показались ей полнейшей глупостью. Почему она думала, что Эш может оказаться таким же, как Майкл, и даже хуже?
— Я и сама могу собраться, — прошептала она.
Джоузи видела торжество в его глазах. Эш наслаждался ее быстрой капитуляцией. Возможно, он предполагал, что она начнет сопротивляться или скажет, что вообще никуда не поедет. Впрочем, отступать Эш не собирался. Наверное, в таком случае он попросту остался бы у нее.
— Я верю, что ты можешь собраться сама. Но ты сядешь на кровать и будешь говорить мне, что и где брать. Я соберу все, что может понадобиться тебе сегодня и отчасти завтра. Остальное мы обговорим дома. Предупреждаю, что наш разговор далеко не закончен.
Джоузи вдруг показалось, что она сидит в вагончике, несущемся по американским горкам. Скорость была почти сверхзвуковой. Попробуй тут связно мыслить!
Эш протянул ей руку. Не подошел сам, не взял ее за руку. Он стоял и ждал. Ждал, когда она протянет свою, чтобы пойти за ним в его мир.
Джоузи глотнула воздуха, потом осторожно коснулась его руки, повернутой ладонью вверх. Эш сжал ее пальцы: вначале осторожно, а затем все сильнее. Что это было? Создание прочных уз, связывающих их?
Эш медленно повел ее в спальню, где усадил на краешек кровати. Он обращался с ней, как с куклой из тончайшего фарфора, которую можно сломать одним неосторожным движением.
— У тебя есть подходящая сумка для вещей? — спросил он, деловито оглядывая спальню.
— В шкафу.
Джоузи ошеломленно смотрела, как Эш быстро вынул сумку и аккуратно стал складывать туда все, что она называла. Неужели, еще не начав отношения, они поменялись ролями и не она, а он делает все для нее? Она ведь еще ничего не успела ему дать. Потом Джоузи вспомнила его слова, услышанные в ресторане. Он возьмет свое. Возьмет все.
Подумав об этом, она слегка вздрогнула. Сколько же он возьмет и останется ли у нее хоть что-то?
