в заложники, а потом вытрясти из него всё, что можно, — сказал сосед и вернувшись на своё место.
— А местное СБ так за него переволновалось, что сразу три модуля прислало, — поддержал его второй сосед, также вернувшийся в своё кресло.
— Нам повезло, что они решили захватить тот корабль.
— Да с нас много не возьмёшь, а там есть кого потрясти.
Они продолжили обсуждение, а я понял, что не только я не люблю представителей местной аристократии и мне впервые за долгое время повезло, не думал я, что, поменяв рейс, сумею избежать серьёзных проблем. Хотя кто знает, может, это повезло тем, кто захватил заложников.
Наш корабль тем временем пристыковался к станции, пассажиры неспешно потянулись на выход. В числе последних я присоединился к ним, но на станции меня поджидал сюрприз в виде двоих сотрудников местного СБ. Они перекрыли проход.
— Блез Абдулаиджи? — спросил один из них.
— Вы ведь знаете, что да. Что случилось?
— Вам придётся пройти с нами.
— Это зачем? На каком основании?
— Мы можем задержать любого разумного без объяснения причин.
— Всего на три часа, и ваше время уже пошло.
Про себя я думал, с чем это связано. Неужели меня Марине подставила, или это связано с моим конфликтом с СБ той станции? Верить в это совсем не хотелось. Впрочем, наручники на меня пока надели, послушаем, что им нужно. Меня быстро доставили в местное СБ, где поместили в помещение для допросов. Там мне пришлось долго ждать.
— Блез Абдуладжи? — спросил вошедший, судя по нашивкам капитан СБ.
— Нет, — ответил ему.
— Что нет?
— А что надо сказать, да? Тогда да.
— Ещё раз повторю свой вопрос. Вы Блез Абдулаиджи?
— Не знаю, я ещё не определился.
— Нет проблем, мы сейчас сами это выясним, но я предоставляю вам, самому, добровольно сознаться.
— В чём сознаться?
— Дело в том, что Блез Абдуаджи мёртв. Он погиб во время одной из флотских операций. Хотя для тебя это вряд ли станет открытием.
— Действительно, не станет.
— Отлично, так как тебя зовут на самом деле?
— Сознаюсь Блез Абдулаиджи.
— Вижу, что сотрудничать не желаем.
— Вижу, что ваше время стремительно утекает.
— Ладно, предлагаю добровольно положить палец в этот аппарат. Он произведёт проверку ДНК, — и выложил на стол коробочку.
С подобными коробочками мне уже доводилось встречаться, именно с помощью такой же коробочки у меня брали пробы крови в банке Аратана после моего возращения.
— А если я не хочу, этот аппарат у вас весь грязный и в пыли?
— Значит, возьмём пробы силой.
— Даже так.
— Именно так, так что, звать сотрудников?
— Зови, свидетелями будут, того, как ты меня заставляешь засовывать мой палец в эту грязную штуку.
В помещение зашли ещё двое сбшников и заняли места рядом со мной.
— Всего двое? Чего так мало?
— Тебе хватит, — он взял мою кисть и надел коробочку на палец.
Сопротивляться я не видел смысла. Если это только не подстава разведки Аратана, бояться мне нечего.
— Вот видишь, и всё, теперь мы будем знать кто же ты на самом деле.
— Очень, очень интересно и кто же?
— Добро пожаловать к нам… Блез??? Не может этого быть!
— Вау, какой сюрприз. Вот это неожиданность? Не так ли капитан?
— Этого не может быть, — и он потряс коробку, видимо, в надежде на то, что она выдаст другой результат, но так ничего из неё и не вытрясся, посмотрел на меня и спросил:
— Тогда как так оказалось, что ты оказался мёртвым?
— Капитан, тебя это не касается. Это только между мной и флотом.
— Как раз касается.
— Боюсь, у тебя слишком низкий уровень доступа, для этих знаний, — и посмотрел по сторонам — А у твоих горилл ещё ниже.
— Ладно, посмотрим, что у тебя по гражданским делам.
— Не стоит туда лезть, ты будешь сильно удивлён.
Он, разумеется, меня не послушал, и вскоре его лицо стало ещё более удивлённым. Озадаченно он даже почесал затылок.
— И что это значит? — поинтересовался он.
— Капитан, я ведь предупреждал тебя, не суйся, куда не нужно.
— Тебе всё равно придётся кое-что объяснить, секретный ты наш.
— Объяснять я тебе ничего не стану. Есть что-то — предъявляй, нет — отпускай. Здесь всё просто.
— Какова цель прилёта на эту станцию?
— Транзит, — не задумываясь ответил ему, а потом задумался над тем: а собственно, зачем я прилетел сюда.
— А конечная цель?
— Тебя это не касается, она находится не на этой станции.
— Допустим. А вот капитан лайнера Принцессы Марии утверждает, что ты оплатил перелёт только до этой станции.
— И что? Это теперь преступление?
— Нет, конечно, но он также утверждает, что ты вёл себя на корабле крайне подозрительно.
— Я?
— Да, именно ты. Отказывался с кем-то общаться. Заперся у себя в каюте и никуда не выходил.
— Это, наверно, теперь преступление?
— Нет, конечно, но наводит на определённые подозрения.
— Какие подозрения? Допустим, я его рожу не хотел видеть и что? Я должен был переступить через себя.
— Допустим, это так, а вот стюард утверждает. Что ты отказывался и от других предложений, которые он передавал тебе.
— Просто я не хотел никого видеть и ни с кем встречаться. Это не является преступлением.
— Допустим, а тебе знакомы эти двое? — на нейросеть пришли две фотографии, разумеется, я их сразу узнал, это были Глим и Горал.
— Один представился как Глим, второй как Горал.
— Отлично, ты ведь не будешь утверждать, что вы не знакомы? СБ лайнера утверждает, что вы прилетели на лайнер все вместе.
— СБ лайнера ошибается, мы прилетели не вместе, а вот проходили входной контроль действительно вместе.
— Это несложно проверить.
— Проверяйте. Можете заодно и вот эту запись с моей нейросети проверить на предмет монтажа, — и отправил ему запись, сделанную моей нейросетью. — И чтобы вам облегчить работу, вот контакт пилота антигравитационной платформы, который меня подвозил до лайнера.
— А чего вдруг передумал?
— Передумал?
— Ты ведь не собирался сотрудничать.
— А с чего ты решил, что я собираюсь с вами сотрудничать?
— Запись предоставил, а я
