никогда не лежал в больнице? - ответил Андрей вопросом на вопрос. – Здесь должен быть подземный ход.
Максим повернул штурвал стальной двери – сколько их здесь, в Зоне? Короткий коридор вел в маленькое помещение, очевидно, пост охраны. Навсегда погасший пульт, диван, кресло – все было покрыто слоем пыли, будто в компьютере, который не чистили как минимум десять лет.
- Здесь идет время! – неуверенно сказал Проводник.
- Предчувствие?
- Пыль… В больнице все чистенькое, будто там санитары каждый день все до блеска моют, а здесь хоть совком сгребай.
Андрей задумался:
- Вот что. Ложись спать, я подежурю. Рассветет – пойдем.
- Да не хочу я! – заартачился Максим. – Лучше покараулю.
- Марш на диван! – прикрикнул Андрей и усмехнулся: – На себя глянь, Аника-воин. На привидение ведь похож. Я после комы и то сильнее. Отдыхай, дружище. Не спорь.
Глава 6
Андрей растолкал Проводника. Серый утренний свет с трудом пробивался через грязное стекло. В тусклых лучах клубились маленькие пыльные бури. Максим чихнул, протер глаза и сказал:
- Что-то мне так ничего и не приснилось. Будто провалился куда-то. Не помню, когда я последний раз не видел снов.
- Это хорошо или плохо? – спросил Андрей.
- Да кто ж его знает?
После короткой трапезы Максим накинул на плечи рюкзак, повесил на шею автомат и шагнул к двери.
- Стоп! – скомандовал Андрей. – А куда мы идем, собственно?
- Нельзя говорить «куда», - вздохнул Максим. – Дорогу закудыкаешь. Надо спрашивать «далеко ли?» Так мне мама говорила.
- Ну, далеко ли. Будь по-твоему.
- Да все равно. Мы в любом случае пройдем Зону насквозь и выйдем к периметру.
- Тогда, наверное, нам лучше топать по карте? Сначала добраться до радиоцентра, а потом по узкоколейке рвануть домой?
- Я не уверен… Может быть, так выйдет дольше… - тихо сказал Максим.
- Ты вообще в чем-нибудь уверен, а? – пробурчал Андрей. - Короче, единственный хоть как-то известный нам путь – карта. Так и пойдем.
- Тогда к чему были эти вопросы? - Максим думал, что сказал это вслух. Но Андрей его не услышал.
От больницы вниз по склону холма шла прямая дорога. Когда-то здесь проложили двухполосное шоссе но, видимо, не успели его как следует обкатать: ровную гладь асфальта не нарушала ни единая трещинка.
Максим шагал, как робот. Прохладные капли дождя стекали за шиворот, но сквозь тучи уже пробивались розовые лучи восходящего солнца, обещая невыносимую жару.
- Интересно, как в Зоне с погодой? – поинтересовался Андрей.
- Так же, как и в городе. Во всяком случае, там, где я был. Но, возможно, есть места, где это правило не работает.
Дорога пересекла поле и углубилась в лес. Максим никак не мог понять, что не так в мирной, тихой и спокойной картине пустынного шоссе. И вдруг сообразил: вокруг полная тишина! И слышит он ее не ушами. Тончайшее чутье, почти неуловимый шум того, что Максим с детства называл «мировым эфиром», пропало, словно кто-то обернул ему голову ватным одеялом.
Проводник помотал головой и ускорил шаг: все равно здесь лишь одна дорога. Вперед.
Лес, который оказался скорее, лесопосадкой, быстро поредел. Поросшая зеленью долина раскинулась между высокими холмами, на верхушках которых едва не царапали облака башни антенн. Высоковольтная линия тянулась к высокому зданию в лощине. Из-за подстанции выглядывала увенчанная стеклянным колпаком бетонная башня.
Максим полез в рюкзак за монокуляром, но сильная рука сомкнулась на его шее, пальцы умело пережали сонную артерию и мир на мгновение померк.
Проводник открыл глаза. Над ним, дыша в лицо сладковатым запахом ацетона, склонился Андрей. Максим попробовал пошевелить руками, но они были туго связаны липкой лентой. И если веревки можно попытаться развязать – достаточно распустить узел, то скотч можно только разрезать.
На несколько минут в воздухе повисла напряженная тишина. Ее нарушало только ровное гудение трансформаторов да потрескивание разряда в проводах линии электропередач. Первым не выдержал Андрей:
- Тебе неинтересно?
- Нет, - ответил Максим, не отрывая глаз от бегущих по небу розовых облаков. Странно, почему так? Солнце взошло уже давно.
- И все равно ты меня выслушаешь, - Андрей толкнул Проводника носком ботинка. – Вставай. То, что ты видишь – наша истинная цель. Модули упаковки пространства. Именно они создают Зону.
Максим встал и посмотрел вверх. Антенны на верхушках холмов продолжали скрести небо.
Андрей рассмеялся:
- Не это, - и указал на несколько невзрачных коробок, разбросанных по склонам. – Идем.
Кое-как, спотыкаясь, Максим добрел до трансформаторной подстанции. Андрейпримотал Проводника к опоре ЛЭП, бросил рюкзак и открыл стальной люк у основания башни:
- Сиди здесь, - приказал он так, будто Максим мог куда-нибудь скрыться и лязгнул стальной крышкой.
Через несколько минут он, довольно потирая руки, выбрался наружу:
- Жаль, взрывчатка осталась в рюкзаке вместе с инсулином. Ничего, я, кажется, и так разобрался.
Максим безучастно смотрел в небо.
- Я – адепт Храма Истинной Веры, - произнес Андрей. – Ты слышал о таком?
- Сектанты, - вздохнул Максим.
- Да, пока нас называют именно так. Но когда-нибудь мы станем вторыми после Бога! Думаешь, мне нужно было найти больницу и документы? Чушь! Сейчас моя цель – уничтожить Зону, это порождение ада!
Максим едва не разорвал скотч:
- Но ты же настоящий диабетик!
- Конечно, - сказал Андрей. – Если бы ты почувствовал фальшь, тебя бы и жена не убедила пойти с нами. Ты ведь всегда знаешь, когда тебе лгут. Мы хорошо изучили твое досье, но, к сожалению, его составители серьезно ошиблись. И я тоже.
- В чем же?
- Поначалу я считал тебя тюфяком. Этаким слизнем, готовым пресмыкаться перед кем угодно. Но когда ты не постеснялся наугад вколоть мне дозу инсулина, я понял: в тебе все-таки есть стержень. Да что там стержень. Целый лом. Причем, судя по всему, урановый. Ты взял ответственность за мою жизнь.
- Да меня трясло, как зайца у волчьего логова! – крикнул Максим.
- Именно, дружище. Тебе даже страх не помешал. И когда я это понял, решил тебя нейтрализовать.
- Почему ж не убил? – с надеждой спросил Максим.
- Зачем? Вдруг пригодишься. Никто не знает, как поведет себя Зона после того, как я уничтожу модули.
- Откуда ты знаешь, как это сделать?
- У Петровского
