географию, биологию, были времена, что и историю, и даже немецкий язык приходилось вести. Андрей четыре класса учился в Африканде, их возили в школу на КамАЗах. А в 5-й класс стал со мной ездить в Полярные Зори. И учился со мной в Полярных Зорях до 11-го класса, а 11-й класс он заканчивал в Африканде. В Африкандской средней школе. И сын говорил: «В Африканде самые лучшие учителя…»
Учителя-то – жены военных или из семей военных.
Елена Ивановна:
– Андрей с 7-го класса занимался дзюдо. Был замечательный тренер. Раньше ведь все бесплатно. Тренер пришел в школу, предложил ребятам, и Андрей ходил на секцию. Выступал на соревнованиях, и довольно удачно. В 9-м классе он готовился на Всероссийские соревнования и на тренировке порвал мениск. И в 9, 10-м классах операции делали. А он мечтал поступить в Рязанское воздушно-десантное училище. Это мечта с раннего детства! Но так как дзюдо стало тяжеловато заниматься, он стал заниматься боксом.
«Учиться и жить буду в Воронеже»
Мама продолжала:
– В 2004 году он окончил 11-й класс, и мы приехали поступать в Рязань. Хирург увидел шрам на колене и забраковал. Медкомиссию он не прошел.
– Шрам на ноге помешал…
– Не получилось с Рязанью, мы приехали в Воронеж. И Андрей сказал: «Учиться и жить буду в Воронеже». Он хотел поступить в Институт физкультуры. Очень хотел, но на бесплатное мы уже никуда не попали. А моя-то мечта была, чтобы он стал врачом. И раз мы никуда не попали на бюджетное, то решили поступить в Воронежский медицинский колледж учиться на зубного техника. Он учится три года. Заканчивает медколледж и поступает на бюджет в Воронежский институт физкультуры сразу на третий курс. На лечебную физкультуру, на очное отделение. Какие-то предметы досдал и поступил. В это время он занимается боксом, рукопашным боем, сходится с казаками на Динамо (район в Воронеже. – Примеч. авт.). Его посвятили в казаки. Живет их жизнью. И в этот момент знакомится с Лахмитько Алексеем Васильевичем[15]. Он был заместителем командира отряда «СКИФ» Управления исполнения наказаний по Воронежской области. Андрей с ними общается. Год учится в институте и говорит: «Я перевожусь на заочное и уйду служить в армию. И после армии сразу ухожу к ребятам в “СКИФ”».
Десантник Андрей Воронин
Для поступления в отряд необходима служба в армии.
Елена Ивановна:
– И после третьего курса в институте уходит в армию. Служит в Коломне в ВДВ. Все-таки попал в ВДВ. Я к нему ездила на присягу в Коломну. Причем пошел служить с другом – они познакомились по спорту. Коля Сурков. Им предлагают в армии остаться, заключить контракт. Андрей как бы изъявляет желание заключить контракт, попадает в Кубинку, но в конце концов не стал заключать контракт и в 2008 году вернулся в Воронеж и поступил на службу в «СКИФ».
– К Лахмитько…
– Да, он ему очень помогал. Во всех планах. И по службе, и в быту. Алексей Васильевич подсказывал, как себя вести. Он и ипотеку в числе первых взял, тогда она только началась…
Мне про Лахмитько рассказывал мой друг полковник Калинин, служивший в системе Федеральной службы исполнения наказаний России: Лахмитько должны были назначить командиром «СКИФа», но пришло новое руководство в область и назначили другого, и Лахмитько ушел в отставку. Он пошел в «Вагнер». Отслужил полгода. После «мятежа» часть вагнеровцев ушла в Министерство обороны, а часть – через Белоруссию в Африку. 25 сентября 2023 года он погиб в Мали. Нашли его тело то ли в октябре… Дядя Лахмитько рассказал Калинину, что отговаривал племянника от поездки в Африку, но тот сказал: «Ну что, меня просят. Ребят много моих погибло, и мне надо заменить… На меня пуля еще не отлита…» А оказалось…
Из «СКИФа» в СОБР. Вера в Бога
– Как служба у сына в «СКИФе»?
Елена Ивановна:
– Здесь стажировка, потом – в горах… Я-то в это время жила на Севере. Я приезжала, знала, что он по сменам работает, какие-то командировки. Он особо не рассказывал. «Все нормально». И все. В 2011 году женился на Юле. Молодая семья. И как раз сотрудникам повышают зарплату. Существенное повышение. Для сравнения: когда в СОБРе 50 тысяч рублей было, то в «СКИФе» – 25 тысяч… И ребята засобирались в СОБР. И в том числе Андрей.
Кто-то скажет: вот за длинным рублем погнался, но я бы такому возразил: семью содержать надо, а насчет длинного рубля – не такой уж он длинный. В правоохранительных органах сотрудников всегда держали на голодном пайке.
Елена Ивановна:
– Алексей Васильевич его не отпускал, с чем я была согласна. Он его долго убеждал, но… Вот с одним парнем в конце 2012 года они перешли в СОБР. В СОБРе тоже командировки… Я в это время переезжаю в Воронеж… А сын с декабря 2013 по июль 2014-го в Чечне полгода. После этого он уже «Ветеран боевых действий». Служба продолжается. Если сравнивать службу в «СКИФе» и в СОБРе, то Андрей вскользь говорил, что в «СКИФе» служить было лучше. Он всегда это отмечал. Может, проще, может, коллектив. Продолжал заниматься спортом, занимал призовые места… В 2015 году родился сын Яша. Жизнь шла… Когда он в Чечню уезжал, такого чувства, что не вернется, у меня не было. Я была всегда уверена, что вернется, что все будет хорошо. Конечно, были моменты, что могла вскочить ночью. Такое, знаете. Я не могу сказать, что это паническая атака, но какое-то чувство было, что я просто на иконы смотрела и молилась. Не так часто, но было такое состояние… Я ведь выросла в советском обществе, папа у меня коммунист, я честно скажу: в Бога не верила. Поверить в Бога – в этом заслуга Андрея. Это благодаря ему. Мы с ним много по этому поводу беседовали. А на него повлияло казачество. Он ходил в храм, который около Юбилейного (спорткомплекс), Пророка Самуила. Они там с Юлей венчались. Благодаря ему стала ходить в храм…
Мама в вере искала спасения сыну.
Елена Ивановна:
– Всегда была уверена, что он вернется.
В «Вагнер»
– Когда начался 2014 год на Украине, он был готов ехать защищать Донбасс. Он объяснял мне, жене, что до хорошего Майдан не доведет. Он готов был ехать туда. Тогда же не говорили, что это фашизм. Говорил, к хорошему это не приведет. Оно так получилось… Он служит, у
