елку вместо шаров. От моей идеи Машенька была просто в восторге!
Я уже представляю, как шикарно будет смотреться высокая ароматная ель справа от камина. Сверху донизу усыпанная пряниками и печеньем, украшенная гирляндами. Эта красавица принесет самое сказочное и волшебное настроение обитателям дома. А какой божественный будет стоять запах! М-м-м…
Вот такая ароматная и красивая елочка будет украшать дом. Под нее малышам Дед Мороз ночью обязательно положит подарки.
Сказка, а не жизнь!
Мне очень хочется сделать для детей прямо праздник-праздник. Чтобы этот Новый год им запомнился. Чтобы они были счастливы.
Именно для этого мы с Машенькой и стараемся. Совсем скоро наступит праздник! Нам нужно подготовиться!
Достаю из духовки очередную порцию печенек. На этот раз в виде варежек.
Бережно, чтобы не поломать и не помять, выкладываю на полотенце. Оцениваю свое творение.
Сегодня мы печем ванильное печенье из песочного теста, завтра имбирное, а после, если получится, шоколадное. Но, наверное, раскрашивать его будут уже без меня.
Малышка выдавливает из мешка глазурь, заливает снеговика от и до, не оставляя свободного места. Она очень старается, сосредоточенно сопит, закрашивает все свободные места на печеньке. Даже те, которые нужны для глаз, носа и пуговиц.
Машенька заканчивает свою работу и довольно смотрит на меня. Она вся сияет от счастья.
– Вот! – с чувством собственного достоинства показывает на белоснежных снеговиков. – Раскрасила!
Смотрю на белоснежную глазурь и незаметно для малышки вздыхаю. Придется привозить пищевые маркеры. Без них это чудо будет тяжело исправить.
– Как красиво! – наигранно восхищаюсь. – Машенька, ты большая молодец!
Малышка сияет.
Вдруг сквозь мелодичные песни, вызывающие новогоднее настроение, слышу, как открывается входная дверь. Тут же напрягаюсь: вдруг опять та ненормальная пожаловала.
Но нет. Это не она.
– Папа! Папа приехал! – радостно кричит Машенька, спрыгивая со стула. Малышка бежит в прихожую.
Быстро выкладываю на противень последнюю на сегодня порцию печенья, убираю в духовку и собираюсь проследовать за Машей.
– А я думаю, почему ты не пришла нас встречать. – На кухню заходит улыбающийся Марк. Дети где-то там пищат от восторга.
Мужчина направляется ко мне. Его неторопливая, уверенная походка отзывается толпой мурашек, что бегут по моей коже. Взгляд голубых глаз заставляет внутри все полыхать от мощного неуправляемого пожара.
Ой, мамочки… Что со мной?
– Я собиралась, – стараюсь говорить максимально спокойно, но у меня не выходит. Голос осип, дает сбой.
Снимаю с себя фартук, вешаю на спинку стула, веду руку обратно, но Марк перехватывает ее. Тянет на себя, приближая. Сталкиваемся. Отступаю.
Между нами сущие миллиметры. Достаточно сделать один глубокий вдох, и соприкоснемся. И это осознание лишь сильнее пробуждает трепет в груди.
– А что ж не встретила? – внимательно смотрит мне в глаза. Наступает.
– Не успела, – отступаю. Безумно хочется до него дотронуться, но я не могу себе этого позволить. Боюсь.
Мне дико страшно погрузиться в новые отношения. Страшно, что в один прекрасный момент я проснусь, а вместо заботливого и чуткого Марка рядом со мной окажется совсем другой человек.
Я уже однажды обожглась. Теперь дую на воду.
Но этот взгляд…. Эти губы… Эти глаза…
Они сводят меня с ума, заставляют сердце биться чаще.
– Так я и подумал, – произносит негромко. Внутри все горит, я замираю, боюсь пошевелиться, чтобы не разрушить сладостный и такой волшебный момент.
Марк собственническим жестом прижимает меня к себе, наклоняется вперед. Между нашими губами миллиметры.
Я забываю, как нужно дышать.
– Привет, – шепчет, едва касаясь своими губами моих. Но это так чувственно… Голова кругом.
– Здравствуй, – говорю еле слышно в ответ.
Замираем. Не дышим. Наслаждаемся близостью и моментом. Томное ожидание перед тем, что вот-вот произойдет.
– Папа! Папа! Пойдем наряжать елку! – На кухню влетает Маша. Мы с Марком не сговариваясь делаем по шагу назад.
– Конечно, пойдем! – как ни в чем не бывало обращается к дочери. – Сейчас только Забаву позовем.
– Забава! Забава! – Малышня кидается ко мне. – Пойдем наряжать елку!
– Краси-и-ивую! – складывает ручки на груди Машенька.
– Живую! – прыгает от счастья Павлик.
– Хорошо, – смеюсь. – Пойдем.
Но не успеваю сделать и пару шагов, как тут же оказываюсь пойманной Марком.
– Детвора, доставайте игрушки. – Он обращается к малышам строгим голосом. – Мы с Забавой сейчас подойдем.
– Сейчас? – с любопытством смотрит на нас Маша.
– Мы вас подождем, – останавливается на пороге Паша.
Я прячу лицо у Марка на груди. Тихонько смеюсь.
– Идите. – По игре мышц понимаю, что он указывает детям на дверь. – Мы скоро, – произносит с нажимом. Судя по топоту, они уносятся в гостиную.
Стою не шевелясь. Упиваюсь приятным мужским ароматом и понимаю, что я себя чувствую пьяной без вина. Голова кружится.
– Посмотри на меня. – Марк бережно приподнимает мой подбородок, заставляет поднять на него глаза.
Кусаю губы. Чувств внутри слишком много, мне с ними не совладать.
Ожидаю, что он сейчас начнет задавать вопросы, пытаться пробить мою оборону, выведать то, что испытываю. Но нет. Марк и здесь поступает иначе.
Он наклоняется ближе, смотрит с нежностью. Ласково, едва касаясь, проводит по моим губам большим пальцем. Я не дышу, закрываю глаза. Растворяюсь в моменте.
Легкое прикосновение мужских губ выбивает из головы все страхи и домыслы. Его ласка и нежность внушают доверие. Им я не в силах противостоять.
Подаюсь вперед, зарываюсь руками в его густой шевелюре, открываюсь, позволяя углубить поцелуй насколько это возможно.
Горим.
Глава 27. Марк
Весь вечер мы занимаемся тем, что украшаем елку. Дети с любопытством рассматривают новогодние игрушки, старательно протирают их, вешают на ветки. Забава ни на шаг от них не отходит и помогает во всем, как самая настоящая мама.
Смотрю на нее и понимаю, что она буквально создана для материнства. Любовь к детям и нежность исходят прямо из сердца, и это невозможно не заметить. Забава делает мир светлей.
– Папа, а это кто? – Машенька вертит перед собой старого стеклянного снеговика, еще советских времен. Одна из моих любимых игрушек в детстве.
– Снеговик, – беру из рук дочери игрушку. – Осторожно, он очень хрупкий.
– Снеговик? – с интересом рассматривает небольшого белого снеговика. – Но это не Олаф.
– Думаешь, помимо Олафа других снеговиков нет? – ухмыляюсь. К нам приближается Паша, ему тоже стало любопытно.
– Есть, – говорит. – Наверное.
– Это снеговик из моего детства, – поясняю детям. Даю рассмотреть, а потом вешаю игрушку на самый верх елки. Подальше от детских шаловливых рук.
Следом к снеговику отправляются Щелкунчик, сундучок и три сосновых шишки. Это все, что у меня осталось от родных.
– Какие красивые, – с придыханием произносит Забава. – А у меня еще в детстве был зайчик. Он мне так
