Читаем без скачивания Анатомия Комплексов (Ч. 2) - Райдо Витич

Алена нерешительно затопталась: и уйти боязно, и оставаться — какой толк? А тут стрелы еще эти. Отбросила, с брезгливостью на подругу глянула, на мужа. А те друг на друга смотрели, взглядами мерились. Массия на шанс надеялась, молила Анториса чтоб помог уйти безболезненно и других за собой не утянув. А Рэй ждал, когда Алена уйдет, не хотелось при ней к действиям приступать. Замучает потом претензиями, глупыми переживаниями, и его, и себя изведет. А та с надеждой на подругу смотрела, словно ждала от нее слов раскаянья, и на лице было написано: готова простить на веки вечные. Аминь.

Мужчина тяжело вздохнул и процедил:

— Иди к сейферу, — поторопил, понимая, что Массия может. Алениным мягкосердечием воспользоваться. И не успел, а та, естественно, момента не упустила, рухнула на колени, сложив руки на животе, в глаза тоски напустила и давай девушку умолять:

— Прости, ради Алорны, не хотела, что нашло, не знаю, помутнение, — а сама пальцами стилет нащупывала, спрятанный в складках туники.

Путаное признание, но Ворковская и такому рада была: все ж раскаивается. К подруге двинулась, да Рэй подойти не дал, перехватил, за спину задвинул, взгляд недовольный, жесткий. Массия мгновенно стилет выхватила и вонзила острие себе в ухо. Ни вскрика, ни стона, только шепот посиневших губ: «благодарю». И все. Алена, как стояла, так и примерзла, не зная, что делать, замутило, в глазах темно стало. Рэй же над женщиной склонился, проверил и укоризненно на Дэйкса глянул: куда смотрел? Тот на полсекунды опоздал, да что теперь.

— Та-ак, — протянул сегюр. Ушла мэно и с собой всех соучастников забрала. И улик против нее нет, мозг поврежден, показания не снять. Опять тупик. Мужественный, конечно поступок, в стиле флэтонских женщин, да не кстати. Одно хорошо, перед советом отчитываться не придется. А лучше б пришлось..

— Зарегистрируй сэн-сэш, оформи и оповести близких. Передай Монтррой — захочет встретиться, я буду ждать.

Рэй встал и, прихватив Алену, пошел к сейферу, сунул милую внутрь, как саквояж, и рядом сел. Машина плавно взмыла вверх, оставляя место трагедии далеко позади.

Девушка все кусала губы и усиленно моргала: плакать хотелось, а не моглось. Не укладывалась в голове смерть Массии и все. Ведь и десяти минут в шигоне не провели, а столько случилось. Что за мир? Что за жизнь? Одно радует — Рэй в смерти подруги не виновен, руки его чисты, и она может спокойно разговаривать с ним, в глаза смотреть без содроганья. Вот тут она и заплакала с облегченьем.

Лоан недоуменно покосился на супругу, но промолчал: нравится нервную систему расшатывать, пусть, повод шикарный: " любимая подружка" представилась, смерть жестокую приняла, кару лютую. Как ее не пожалеть, а себя? Н-да… Одно радует, его она и за уши к этому делу не притянет. Не виновен, однако. Чист перед "святым ликом" Алены Лоан, не осквернил руки свои кровью аспида гремучего. Значит, себя винить будет. По ее логике, виновный обязан быть, себя на эту роль она и примерит. Наверняка на полдня приступ самоедства затянется.

Когда сейфер приземлился, Алена выскочила из него и помчалась в туглос, в тишине и уединении брак в составных своей личности искать да латать прорехи в безразмерной совести. Рэй же проводил ее равнодушным взглядом и медленно побрел к дому. Поднялся на балкон, сложил руки на перилах и осмотрелся вокруг. Погода нынче, как и дела, застойная. То ли похолодания ждать, то ли зной грядет и не догадаться.

Да, похоже, не зной — пекло.

Рэй краем глаза заметил Эльхолию, та крутилась, амплитуды выписывала, то замрет, то приблизится, то за дерево спрячется, то выйдет на площадку, и все ближе подбирается. К лицу с десяток масок перемерила и, наконец, на одной остановилась, «загадочной». Такая обычно у особо хитромыслящих в обиходе: в глазах обольстительный туман, вид скучающе непринужденный, а на лбу надпись — хочу!

Лоан фыркнул и сделал вид, что ее не замечает, а самого любопытство разбирало: что это невестка на его территории менуэт устраивает? Кого ей здесь обольщать? Не его ли? Н-да, веселый денек наметился и плодотворный.

Эльхолия скользнула вверх по лестнице, встала рядом с мужчиной, шею выгнула на манер гуся и лучезарно улыбнулась:

— Здравствуй. Скучаешь? — голосок ангельский с истомой, да вот аромат унылый, в подобный имидж не вписывающийся — запах прелых листьев абразии. Для кого как, а для Рэйсли — рвотное.

Он чуть поморщился, стараясь не обращать внимания на запах, но даже не пошевелился, лишь зрачки расширил, решив подыграть, лениво раздвинул губы:

— Решила развлечь?

Она вопрос за приглашение приняла, ближе пододвинулась, облокотилась на перила, спиной выставляя себя, и в лицо заглянула призывно:

— Если ты не против. Со мной…скучать не придется, — облизнулась и окинула взглядом, словно ценник прикрепила, — а ты красивый.

— А еще умный, сильный, обходительный.

— Я заметила, — мурлыкнула, пальчиками мышцы на руке обвела и еще ближе придвинулась, касаясь заманчивого тела. Рэйс выгнул бровь, уставился вопросительно, изображая недоумение, смешанное с любопытством. Девушка нырнула ему под руку и оказалась в кольце его рук. Посмотрела испытывающее и, не узрев ничего предупреждения, осмелела: одну ладонь ему на грудь положила, другой рукой осторожно начала его плечо от рубашки освобождать.

Рэй не противился, ждал: что дальше будет? Впрочем, и так ясно, но вот интересно, насколько далеко она готова зайти?

Эльхолия освободила торс мужчины и с восторгом разглядывала литую грудь, трепеща и улыбаясь в предвкушении сладкого момента, лизнула кожу, обвела ладонями.

"Что дальше?" — выгнул бровь Лоан.

— Поцелуй меня, — прохрипела и чуть нажала коготками, вонзая их в ребра, губы раздвинула, потянулась. Мужчина не двигался, смотрел на бледно-голубые губы и еле сдерживался, чтоб не рассмеяться. Эльхолия подождала, разочарованно вздохнула, прижалась, обхватив торс, и снова шепнула:

— Поцелуй.

Рэйсли обвел ладонью лицо девушки и сжал шею у затылка:

— А страсть украшает твой лик, — выдохнул ей в лицо, тем же тоном, что и она.

Эльхолия раздула ноздри, вдыхая аромат мужчины, пьянящий запах и-цы, и почувствовала, что больше не может сдерживаться, разгоряченная кровь уже стучала в висках, и тепло разливалось по телу, дурманя сознание:

— Возьми меня, — прохрипела, пальцы кнопку на брюках нащупали.

Рэй склонился к ее губам и тихо спросил, заглядывая в глаза:

— Ты действительно думаешь, что прельстишь меня своей бледной тенью, когда я имею яркий свет?

Эльхолия моргнула и непонимающе глянула на него. Доходило плохо, не тем голова занята была.

— Твое блеклое и-цы может прельстить лишь очень голодного, я же сыт. Я не нуждаюсь в скудном ужине со стола брата, когда мой стол ломится от яств, какие ему и не снились.

Эльхолия соображала не меньше минуты, и вот дошло — дернулась, в глаза презрения напустила и, попыталась высвободиться, но Рэй не дал, сжал шею сильней и улыбнулся многообещающе:

— А как же развлечение? Мы только начали, куда спешить?

Девушка зло зашипела и вонзила ногти ему в ребра. Рэй ухмыльнулся и оттолкнул ее:

— Ты выбрала не ту стезю. Из тебя вышла плохая жена, но получилась бы искусная … махо.[9] Это можно исправить. Подумай.

Эльхолия сверкнула глазами и рванула к обидчику, желая попортить ему лицо, но Рэй чуть отстранился и, без труда перехватив руки, ощутимо толкнул ее в сторону. Девушка полетела на пол и поморщилась от сильной боли, не столько физической, сколько моральной. Подобного унижения ей испытывать еще не доводилось, что и сердило сверх нормы.

— Генетический ублюдок! Мутант!! — прошипела она, с трудом вставая.

— Достойный лексикон для сегюр-мэно.

Девушка гордо вскинула голову и смерила наглеца уничижительным взглядом:

— Последствия общения с твоей махо! О, она достойна тебя. Такая же тварь! Вы стоите друг друга.

— Как и вы с Илланом. Ему крупно «повезло». Но, видимо, и он не так голоден, раз предпочитает тебе ласки тэн.

— Так же как твоя тварь предпочитает тебе земного раба!

Рэй влепил ей звонкую, внушительную плюху. Эльхолию мотнуло, перед глазами замелькали звездочки, а из разбитой губы потекла кровь. Девушка замотала головой, придерживаясь за поручень, и украдкой огляделась в поисках свидетелей. Тогда можно было бы и наказание Рэйсли придумать. И как назло ни одной души в округе. Что ж, придется постоять за себя самой, и она рванула к сегюр, вытаскивая стилет. Взмах, подсечка, и мозаичный пол встретил ее нос с распростертыми объятьями. Она оттерла кровь и окончательно взбесилась, представив свое лицо через час. Да Иллан к ней теперь год не подойдет!

Однако продолжения не последовало. Как только она перевернулась, желая вскочить, Лоан впечатал ее в пол, сильно придавив ногой грудь, и произнес предостерегающе: