– Если вы не против, милорд...
Она попыталась его обойти, но он поймал ее за локоть.
– Кто и когда видел парня в последний раз? И что именно вас так обеспокоило?
Она взглянула на него с благодарностью.
– Я видела его в последний раз. Спрашивала у слуг, они сказали, что он не возвращался домой, после того как ушел от старой мельницы. Может, он все еще бегает где-то в мокрой одежке и...
– День выдался теплый. Пусть мальчик подышит свежим воздухом.
– Милорд, я всеми силами стараюсь уйти в тень, позволив тем, с кем будет связано будущее Джеймса, играть активную роль в его жизни. —.Она судорожно вздохнула, пытаясь высвободить руку. – Но я люблю вашего сына и не могу оставаться спокойной, если думаю, что ему грозит опасность. Всего хорошего.
Он остановил Ребекку у двери. Граф понимал, что время не самое подходящее для вовлечения Ребекки в дискуссию о том, какая разница между любовью и привязанностью. Сам он не верил в существование любви. Его никто никогда не любил. Сам он тоже не влюблялся. Другое дело страсть. С привязанностью все обстояло куда проще. Джеймс прожил с Ребеккой много лет, и она, естественно, к нему привязалась. Когда они расстанутся, привязанность исчезнет. И они не будут испытывать нужды друг в друге. Пока же граф предпочитал, чтобы Ребекка оставалась в Солгрейве.
– Позвольте мне, – произнес он и, открыв дверь, последовал за ней. – Полагаю, вы собираетесь отправиться на его поиски?
– Я просто хотела прогуляться. Возможно, встречу его в парке.
– Вы умеете ездить верхом, миссис Форд? Она покачала головой:
– Нет, милорд.
– Я позабочусь, чтобы вас научили. Это облегчит поиски Джеймса.
Ребекка кивнула.
– А сейчас я поеду за Джеймсом, полагаю, он в той разрушенной хибаре, где я нашел его два дня назад.
– Значит, вы не верите, что он снова убежал?
– Не верю. – Стенмор подал знак лакею принести перчатки.
– Велите привести мне лошадь, – распорядился он, обращаясь к слугам, после чего снова повернулся к Ребекке: – По-моему, он выбрал это место для игр.
– Так далеко?
– Надо проверить, нет ли его там. Еще недели две я проведу в Солгрейве.
– Время, проведенное в обществе вашего сиятельства, пойдет Джеймсу на пользу.
Но вовсе не ради Джеймса Стенмор решил задержаться в деревне.
– Миссис Форд, я обязательно буду проводить время с Джеймсом, но мне понадобится ваша помощь. У меня нет никакого опыта в воспитании детей. И тут я всецело полагаюсь на вас. Вы скажете, правильно я себя веду или неправильно.
– Я вам не судья, милорд, – смущенно произнесла Ребекка.
– Уверен, вы справитесь со своей задачей.
Домик капитана приютился на поросшем травой бугре, неподалеку от бухты Бейярд в Дартмуте.
Сидя на деревянном ларе напротив ушедшего в отставку морского волка, сэр Оливер Берч внимательно слушал сбивчивые воспоминания о его путешествии, предпринятом более десяти лет назад.
– Я помню все, словно это было только вчера. Моему кораблю «Роза» в Шедуэлле только что почистили корпус. Мы все очень хотели как можно быстрее выйти в открытое море.
– Я понимаю вас, сэр, – промолвил Берч, сгорая от нетерпения.
– Ну так вот, взяв на борт груз и изрядное количество пассажиров, мой первый помощник перегнал корабль из Лондона в Дартмут. Это было в июле. Там я присоединился к своей команде, и мы отправились в плавание в Америку. Так что до Дартмута я не видел ни девушку, ни дамочку.
– Пожалуйста, расскажите все, что помните. Абсолютно все.
– Ну да, дамочка была благородных кровей, это точно. Девушка тоже.
– Но имя леди Элизабет значилось в корабельных журналах. А имя второй женщины – нет.
Старик пожал плечами.
– Многие скрывают свое имя. У них есть на то причины. Один из помощников мне сказал, что эти две женщины взошли на борт с лодки, приписанной к Уаппинг-Стэрз. Леди Элизабет хорошо заплатила за то, чтобы имя второй женщины не упоминалось.
«У Стенмора было подозрение, что Ребекка и Элизабет знали друг друга еще до отплытия в колонии», – подумал Берч.
– Вы встречались с леди Элизабет? Разговаривали с ней до ее кончины?
– Да. – Капитан кивнул и стал набивать трубку, – Мисс Ребекка сказала, что леди Элизабет нужен доктор.
– Мисс Ребекка? – переспросил Берч. – А фамилии вы не знаете?
– Нет. Я и имя запомнил только потому, что леди Элизабет ее все время звала. Нам посчастливилось, что один из пассажиров оказался доктором. Вместе с ним мы пришли к больной. У бедняжки не было никаких шансов. Доктор пустил ей кровь, но это не помогло.
– Она вам что-нибудь сказала перед смертью? Кому надо передать младенца?
Моряк снова покачал головой.
– Она знала, что нет надежды, и все время, пока мы там находились, держала мисс Ребекку за руку. Любому дураку было ясно, что женщины между собой все решили.
– Что еще? – спросил Берн. – Что еще вы можете рассказать об этой Ребекке?
– Боюсь, сэр, что бочонок пуст. Мне нужно было вести корабль, а ей – заниматься ребенком. До конца путешествия я ее не встречал. Когда мы бросили якорь в Нью-Йорке, женщина вместе с другими пассажирами сошла на берег, и я никогда больше ее не видел.
Берча охватило отчаяние.
– Должно быть еще что-то. Подумайте! Может, она с кем-нибудь подружилась на корабле?
Моряк затряс головой.
– Сомневаюсь. Она оплакивала смерть подруги. Видимо, никому до нее не было дела.
– Попытайтесь вспомнить, – не унимался Берч. – Может, в ней было что-то такое, что произвело на вас впечатление? Может, она что-то забыла – медальон, носовой платок – что угодно, что могло бы навести на мысль о ее настоящем имени.
– Это было так давно. – Мужчина задумался. – Она была очень хорошенькая, насколько мне помнится, с волосами цвета золота и пламени. И глаза у нее были синие, как море, у берегов Бермуд. Это точно. Да, такую дамочку трудно забыть.
Ничего не добившись, Берч направился к двери. А он возлагал такие надежды на капитана «Розы».
Оглядывая мачты многочисленных кораблей, пришвартованных в заливе, Берч перебирал в памяти моряков, участвовавших тогда в плавании, а ныне живущих в Бристоле. Трое. Немного шансов на успех. Тем не менее он отправится в город и попробует разыскать их. Не может быть, чтобы Ребекка не оставила никаких следов, способных пролить свет на ее прошлое.
– Вы платите хорошие деньги за то, чтобы раздобыть факты, сэр. Это правда. Не думаю, что вам будут интересны сплетни, которые дошли до меня чуть позже.
Берч резко обернулся.
– В сплетнях тоже бывают крупицы золота.
– Она показалась мне добродетельной женщиной.
– Я хорошо осведомлен о ее добродетелях, – произнес Оливер.
