Делать совершенно ничего не хотелось, но превозмог себя, проделал обычный комплекс физических упражнений. О пробежке в такую погоду речи просто не шло – застудить лёгкие на бегу было делом элементарным, а заодно отморозить нос. А затем поехал поздравлять Ларина с наступающим Новым годом. Не на машине, та теперь будет стоять ан приколе, пока не потеплеет, а на метро.
Вручил бутылку хорошего коньяка, а затем обсудили ситуацию с доцентом, которого Герман Анатольевич знал, пусть и лично с ним общаться не доводилось. Рассказал, что отдал плёнку чекисту, на что профессор заявил, что я сделал всё правильно.
— А вообще я не удивлён, — поморщился он. — Институт, как сейчас говорят, блатной, и учатся в нём дети не совсем простых родителей. Не все, конечно, но таковых хватает.
По пути домой вышел из метрополитена чуть раньше, заскочил на переговорный, чтобы по телефону поздравить маму и Юрия Васильевича с наступающим. Заодно пообещал до начала сессии, которая у нас стартовала 3 января, приехать и вручить подарки, в том числе Марату.
Ближе к вечеру принял душ, тщательно побрился, выгладил костюм, а без пяти минут девять входил в подъезд дома на Мосфильмовской. Снова добирался на метро, которое способно выручить временно безлошадного в любой ситуации.
— Ну здравствуй, Арсений!
Отец Риты ко мне уже обращался на «ты», сама девушка вне больничных или институтских стен тоже не стеснялась общаться в том же стиле, а вот мама по-прежнему интеллигентно выкала. Андрея не было, он встречал Новый год со своей девушкой в компании сокурсников, обещался подойти утром.
— С наступающим! — приветствовал я Лебедевых, высыпавших встречать меня в просторную прихожую. — А вас, Сергей Михайлович, ещё и с днём рождения!
Ну да, 31 декабря – день рождения генерала Лебедева. Об этом мне Рита обмолвилась. Везёт же кому-то родиться в этот день. Или, наоборот, не везёт. Тут смотря с какой стороны поглядеть. Во всяком случае, именинник выглядел довольным и торжественным.
Как я понял, все присутствующие надели свои лучшие наряды. Ну, Сергей Михайлович был в том же костюме, что и на концерте к Дню советской милиции, а Ольга Леонидовна и Рита блистали прямо-таки в настоящих вечерних платьях. Но если маме такой наряд был к лицу, то Риту, как мне показалось, такое платье немного старило. Ей бы больше подошло что-то молодёжное, типа джинсового костюма. Однако своё мнение я оставил при себе, вслух же не преминув заметить, что дамы сегодня просто очаровательны. Комплимент попал в точку, хотя, думаю, именно этого от меня и ждали.
Ёлка, кстати, у них была не в пример выше моей, и украшена на порядок солиднее. В данным момент на ней всеми цветами радуги переливалась гирлянда.
Мы сели за стол, принялись под разговоры понемногу уничтожать салаты и холодные закуски. Горячее было обещано попозже, примерно в половине двенадцатого. По телевизору показывали вторую серию нового музыкального фильма «31 июня» – 1-ю серию показали перед программой «Время». «На арене цирка» и документальный телефильм «Страна моя» шли с приглушённым звуком, так как меня уговорили спеть под гитару, а в итоге получился целый импровизированный концерт.
И вот наконец на экране появляется Леонид Ильич. Да, в этот раз он лично поздравляет советских граждан с Новым годом. Причём в прямом эфире. Не очень членораздельно, но поздравил. Под бой курантов все выпили шампанского и загадали про себя желания. А затем началась раздача подарков.
Я первым приступил к раздаче и, кажется, всем угодил. Имениннику вручил перьевую ручку с золотым пером, купленную в антикварном магазине на Калининском проспекте. Лебедев расплылся в довольной улыбке:
— Вот спасибо, будет теперь чем важные документы подписывать.
Отсутствующему Андрею попросил передать бензиновую зажигалку «Ронсон». За песенку «А снег идёт» Рита подарила мне кожаную визитницу западногерманской фирмы «Mozart» с изображением сидящего за клавесином композитора, якобы отравленного Сальери. Очень полезная штука, между прочим, да и круто, знаете ли, извлекать визитную карточку из специального, да ещё и красивого кейса.
Потом они дарили подарки друг другу: жена и дочь получили по флакону духов, а Сергей Михайлович – запонки. Причём всё сопровождалось чтением стишков, даже Лебедеву-старшему пришлось читать, и он выбрал стихотворение Саши Чёрного:
«Тишина!» — шепнула белая поляна.«Тишина!» — вздохнула, вея снегом, ель.За стволами зыбь молочного туманаОкаймила пухлую постель.Переплет теней вдоль снежного кургана…Хлопья медленно заводят карусель,За опушкой — тихая метель,В небе — мутная, безбрежная нирвана…«Тишина!» — качаясь, шепчет ель.«Тишина!» — вздыхает белая поляна.
Это сам Лебедев пояснил, что стихотворение принадлежит перу Саши Чёрного, я, признаюсь, не слишком силён в поэзии «Серебряного века». Честно говоря, не ожидал, что генерал является большим поклонником хорошо подзабытых при советской власти мастеров декаданса. Хотя… Насколько я помнил из прочитанного в Сети и насколько успел узнать его в реальности, Сергей Михайлович являл собой образчик начитанного, интеллигентного человека, каковым, на мой взгляд, и должен быть каждый офицер. Что в милиции, что в армии. А не тупым быдлом, готовым только брать подл козырёк и пучить глаза при виде начальства. При царе-батюшке многие офицеры были выходцами из дворянских семей и по происхождению получали неплохое образование. А вот Лебедев всего добивался сам, за что ему честь и хвала.
Я уж думал, что на этом всё, мол, и визитница вполне себе неплохой подарок, но, как оказалось, ошибался. В следующую минуту мне был торжественно вручён фотоаппарат «Зенит-Е», причём вместе с футляром коричневой кожи. Что любопытно, в той жизни у меня тоже был «Зенит», правда, более современной модели, приобретённый в середине 80-х.
— Ого, вот это подарок! — не смог сдержать я своего восхищения. — Ну теперь точно придётся стать фотографом.
Понятно, что я при желании мог купить сотню таких фотоаппаратов, но всё равно приятно было сознавать, что Лебедевы не поскупились ради меня на такой вот презент. На этот раз я спел под гитару «Happy New Year» из ещё ненаписанного альбома 1980 года группы «ABBA». Да, посетила меня когда-то такая блажь – выучить текст и аккорды. С аранжировкой, конечно, вышло бы куда круче, да ещё и с женским вокалом, вернее, вокалами, которые дуэтом исполняют припев. Но и так вышло вполне сносно.
Когда закончил – меня тут же закидали вопросами, что это за песня, кто автор… Я сказал, что слышал у шведской группы «ABBA» с ещё только готовящегося изданию альбома, этот сингл вроде как гоняют по ихнему ТВ, а кто-то с телевизора переписал на плёнку и завёз в СССР, после чего копии разошлись по рукам. Мне тоже давали на время, я успел подобрать аккорды и чисто по-попугайски выучить текст, который вроде как про Новый год.
Попросили исполнить на бис, пришлось петь снова. А потом у Риты возникла идея подыграть мне на пианино, и она довольно уверенно подобрала мелодию. А я в свою очередь предложил ей подпевать на припеве, и после пары прогонов получилось очень даже ничего. В итоге Сергей Михайлович приволок катушечный магнитофон с выносным микрофоном, и записал на плёнку наш инструментально-вокальный дуэт. Мы даже «Голубым огоньком» на это время пожертвовали, а это получилось порядка получаса.
— Эх, жаль, в такую погоду не погуляешь, — сказал я, косясь в покрытое такими морозными узорам окно, как и у меня дома. — Не будете против, если я с вашего телефона опробую такси вызвать?
— Какое такси, Арсений?! — всплеснула руками Ольга Леонидовна. — Оставайтесь у нас. Комната Андрея всё равно свободная, там и ляжете. А утром уже спокойно отправитесь домой.
— Тут я с супругой солидарен, — степенно кивнул Лебедев. — Переночуете у нас, товарищ лейтенант, и никаких разговоров.
— Есть переночевать у вас, товарищ генерал-лейтенант! — шутливо козырнул я, вызвав улыбки на лицах присутствующих.
