ее там… графиню, а мне говорил, что я ему больше не нужна и что могу катиться в свой мир. А иногда мне снилось, что он пришел и начал требовать с меня своего ребенка, а потом забрал Диму и вернулся с ним в свой мир, бросив меня одну. Надо ли говорить о том, что просыпалась я вся в слезах после таких снов?
Тем временем Дима пополз и постепенно начал носиться на четвереньках по всей квартире, поднимаясь на ножки возле стульев и дивана. Время от времени я обнаруживала у него в руках что-нибудь, что было тщательно от него спрятано. Например, блестящий и так привлекающий его утюг как-то оказался рядом с ребенком на полу (поднять его у него сил не хватило), к счастью - выключенный. Как он умудрился добраться до утюга, стоящего на верхней полке шкафчика, я понятия не имела. Единственная версия состояла в том, что провод свалился вниз и ребенок дернул его на себя. Тогда чудо уже то, что Димка не уронил его на себя.
Я тщательно следила за тем, чтобы все, что могло быть опасным для ребенка, было недоступно для него. Поэтому такие случаи меня особенно пугали.
А однажды он увидел на столе шоколадку в блестящей обертке и потянулся к ней, требуя, чтобы ему дали такую завлекательную вещицу. Я покачала головой, мол, нельзя. И тогда… шоколадка вдруг взлетела над столом и плавно переместилась в руки к ребенку. Сама, без чьей-либо помощи!
Я рухнула на стоящую тут же табуретку, вне себя от шока. Похоже, ребенку передалась магия. Уж не знаю, какая и чья: моя или Радмира. Радмир не занимался магией вплотную, будучи полностью поглощенным управлением герцогством, но обладал определенными способностями.
Пришлось мне следить за малышом с удвоенными силами и вниманием. Что теперь делать с этими его способностями и как их развивать и как справляться с ними - я понятия не имела. Был, конечно, вариант - вернуться в Астарию, но это был вариант на крайний случай.
А однажды ночью я услышала голос. Только это был уже не голос Радмира, я узнала голос Брилана, его брата.
– Олли! - звал он. – Олли! У нас беда. Радмир умирает!
– Как? Что с ним? - воскликнула я, но голос уже затих и мне никто не ответил.
Я проснулась и села в кровати. Сердце стучало, как сумасшедшее. За окном уже брезжил рассвет. Дима сладко посапывал в своей кроватке.
То, что голос Брила был не просто сном, я уже понимала четко. Я научилась различать просто сны от попыток связаться со мной. Что же случилось с Радмиром? В сердце защемило болью. Я подскочила с кровати и начала ходить по комнате в попытке успокоиться. Как бы ни была я обижена на Радмира, я… любила его . Все еще любила, несмотря ни на что.
Вскоре встала Аглая Степановна, завела блинчики для нас, а для Димы я сварила кашку. Малыш проснулся и вскоре я уже сидела кормила его с ложечки жидкой кашкой. Покормив ребенка, я взялась убирать со стола, а Аглая Степановна отправилась в магазин.
Нервное состояние не отпускало меня. Тогда я взяла лист бумаги, ручку и написала записку для бабушки. Взяла на руки Димку, достала из кармана спрятанную туда еще утром монетку, которую обнаружила в шкатулке со своими “сокровищами”, и крутанула ее на столе.
– Оля! - послышался Пашин голос от двери. - Что происходит? Ты становишься прозрачной!
Мужчина рванул ко мне, схватил меня за руку и в следующее мгновенье мы все втроем свалились на самую середину большой кровати Брилана. К счастью, на этот раз на ней никого не было.
Глава 34
Мы сидели на огромной кровати Брилана и я крепко прижимала к себе Диму, который испугался внезапного падения и захныкал у меня на руках. Хорошо, хоть не заорал благим матом, он может. Видимо, не настолько испугался, как, скажем, Паша.
Вот друг мой выглядел весьма ошарашенным: он оглядывался по сторонам и не в силах был даже что-то сказать. Я укачивала на руках малыша, стараясь его успокоить и мне было не до того, чтобы успокаивать еще и взрослого мужика. Когда же он немного пришел в себя, то как-то сипло спросил:
– Оль… А мы где это? И как мы сюда попали?
Но ответить ему я не успела: в спальню Брила уже влетал… ну собственно сам Брил.
– Олли?! Ты вернулась! Ой, а это еще кто?
Объяснять я не стала, первым делом спросив:
– Что с Радмиром?
Подхватила поудобнее Диму и слезла с кровати.
– Где он? В своей спальне?
Брил лишь кивнул, подозрительно погядывая на Пашу. Я выскочила из спальни Брилана, не спуская с рук сына и помчалась в направлении комнаты Радмира.
Он лежал бледный и осунувшийся с закрытыми глазами на своей кровати. Я подбежала к нему, схватила за ледяную руку. Если бы не слабое дыхание, я бы решила, что я опоздала и он уже мертв. Но жизнь еще теплилась в нем. Паника охватила меня:
– Что с ним? - снова спросила я Брилана, который, как и Паша, вбежал в спальню Радмира вслед за мной.
– Проклятие, - коротко объяснил он. - Смертельное.
– Его смотрели лекари? Маги? Ведьмы?
– Маги и лекари только руками разводят. Миранда смотрела, что-то пыталась сделать, но пока безрезультатно. Скоро должна опять прийти, вроде какое-то зелье сейчас готовит.
Все это время Брилан искоса поглядывал то на Диму, то на все еще ошарашенного Павла. Я передала притихшего ребенка на руки Паше, которого сын хорошо знал и спокойно шел к нему, а сама присела на кровать рядом с Радмиром. Коснулась ладонью заросшей щеки.
– Радмир! - прошептала я, - Очнись, пожалуйста! Это я. Олли.
Ресницы дрогнули, но он так и не открыл глаз. По моим щекам текли слезы. Да, в обиде я не хотела его ни видеть, ни слышать, но наблюдать его в таком состоянии оказалось выше моих сил.
– Олли, - вдруг как-то несмело спросил Брилан, - это твой муж и ваш сын?
– А? - посмотрела я на приятеля, не сразу сообразив, что он спрашивает.
А потом до меня дошло: он решил, что я сюда заявилась со своим мужем, за которого он принял Пашу, и что Димка - наш с Пашей сын. В моей голове пронеслись лихорадочные мысли о том,
