Читаем без скачивания Бремя императора: Тропой мастеров - Иар Эльтеррус

Аристократ потряс воображение священнослужителя совершенно реальным планом. Впрочем, реален он или нет – покажет время. Епископ поставил на план высокого лорда саму жизнь, прекрасно понимая, что если они проиграют, то император заговорщиков не пощадит. Колдун крови никогда не боялся. Даже очень большой крови. Если понадобится, он вполне способен вообще ликвидировать в империи Церковь как таковую.

Носилки медленно двигались по людным даже ранним утром улицам торговой столицы Элиана. Только рассвело, но жизнь кипела ключом. Молочники и зеленщики развозили заказанное, толпы грузчиков направлялись в торговый и военный порты Тарсидара. Открывались лавки, разносчики горячих пирожков и сдобы расхваливали свой товар. Идущие на работу люди охотно покупали, завтракая по дороге.

Епископ недовольно кривился – нет, чтобы в церковь заглянуть, не говоря уже о пожертвованиях. Он с некоторым даже интересом следил из‑за занавески за жизнью города, пытаясь понять, чем живут снующие по улицам люди, о чем они думают. Да, о Едином Создателе, похоже, думает мало кто.

Внезапно его внимание привлекли пять молодых людей. Епископ сперва не понял даже, почему, и подозрительно осмотрел юношей. Горец, родом явно с Манхена, уроженцев Барталадарских гор ни с кем не спутаешь – носаты, что грифы‑падальщики. Младший лорд великого дома, о чем говорил шитый золотом потертый пояс. Рядом шел все время подпрыгивающий и смеющийся огненно‑рыжий мальчишка лет семнадцати на вид, кого‑то напоминавший, но кого? Вспомнить священник не смог. Третьим был еще один молодой аристократ, на редкость уродливый. Четвертым… Четвертым шел орк. Самый натуральный орк! Краснорожая образина довольно скалила клыки в ответ на испуганные возгласы горожан. Епископ потряс головой, ничего не понимая, затем вспомнил о принятом несколько дней назад по императорскому приказу в боевое братство урук‑хай и зло сплюнул себе под ноги. Докатились! Слуги Владыки Бездны по городу разгуливают, как у себя дома! Скривившись, священнослужитель перевел взгляд на пятого – и замер. Как‑то так получилось, что именно в этот момент порыв ветра сорвал с юнца капюшон, и епископ увидел остроконечные уши, миндалевидные глаза и нечеловечески прекрасное лицо эльфа. Перворожденный в империи?! Это что же на белом свете‑то деется, люди добрые? Но что‑то еще не давало ему покоя, какая‑то саднящая мысль на краю сознания. Внезапно до епископа дошло.

– Эльф… – прошептал он мгновенно пересохшими губами. – Орк… Горец… Аристократ… Скоморох… Да, рыжий точно скоморох, теперь припоминаю. Единый! Да что же это такое?! Да как же ты допустил?!

Мастера боевого братства заблуждались, считая, что только они имеют полный список пророчества Пятерых. Увы, им обладала и Церковь. Правда, знали о списке только высшие иерархи, само его существование являлось величайшей тайной Синклита. И относились к нему святые отцы крайне серьезно, хорошо помнили, что первый император‑колдун был, помимо всего прочего, еще и пророком. И все его пророчества давно сбылись. Кроме одного, самого страшного, которое и называли пророчеством Пятерых.

Епископ был хорошо знаком с тайным списком. Он понимал, что значит появление вместе горца, скомороха, аристократа, орка и эльфа. Куда лучше прочих понимал. И теперь его трясло, лицо побелело от ужаса, дыхание перехватило. Все прежние планы и мечты отступили в сторону перед надвигающейся бедой, страшной бедой. Пятерых необходимо остановить. Любой ценой остановить! Не дать им найти остальных и пройти инициацию, иначе последствия окажутся кошмарными, настолько кошмарными, что епископ и представить не решался.

Внезапно священник понял. Не зря Единый позволил ему увидеть пятерку до инициации. Колдунов вполне можно уничтожить, пока они еще ничего не могут. Достаточно ведь прикончить одного, чтобы инициация не состоялась. Пока еще соберутся следующие пятеро, лет двести пройдет, не меньше. Однако лучше обезопаситься и убрать всех. Спасибо тебе за предупреждение, Единый Создатель! Епископ долго провожал взглядом, наполненным ядовитой ненавистью, уходящих к центру города юнцов и мрачно ругался сквозь зубы. А затем приказал носильщикам срочно доставить его в епископат. Необходимо предупредить коллег в империи, Нартагале и Карвене о новой опасности. Пусть карвенские первосвященники пришлют своих святых паладинов, другие охотники вряд ли справятся с горными мастерами. Юнцов в покое не оставят. Пока он жив, не оставят!

Одно только смущало высокопоставленного священника, и сильно смущало. Он вспомнил, чьим сыном является уродливый аристократ. Очень не хотелось ссориться с высоким лордом ар Инватом, но придется. А может, не трогать мальчишку? Что он один сделает? Вряд ли многое. Впрочем, о том судить не ему. К сожалению. Тайный Синклит объединенной Церкви вряд ли согласится оставить в живых потенциального колдуна, способного стать сильнее самого императора. Значит, Энет ар Инват тоже умрет, а он, епископ, навлечет на себя месть его отца – высокий лорд смерти сына не простит. Возможно, убрать и его самого? Но тогда столько планов останутся всего лишь планами, что…

Ох, Единый… И за что ты взвалил эту ношу на плечи слуги твоего? Толстяк вздыхал и ежился, понимая, что придется немедленно уведомить Синклит: Пророчество Пятерых начало сбываться…

7. День ангела

Зал освещали десятки шаров закапсулированного света, их создавали на продажу начинающие маги. Именно с этого адепты, окончившие первый уровень Академии, имели основной доход, к более серьезным вещам их не подпускали еще долго – слишком опасно позволять недоучке играть с магией. Стены задрапировали роскошными гобеленами, говорящими о невероятном богатстве их владельца. Каждый стоил не одну тысячу золотых, а здесь их было несколько сотен.

Звучала негромкая, плавная мелодия, пары кружились в медленном танце. Глава великого дома ар Инват праздновал совершеннолетие единственного сына. Сегодня в его поместье собрался весь высший свет Тарсидара, за исключением представителей родов ар Шадар, ар Тевот и ар Харот, кровных врагов лорда Дайара, о чем было официально заявлено.

В последние две недели город лихорадило, аристократические семьи сцепились не на шутку. Ар Инват не мог простить оскорбления сына, которого наследники конкурирующих домов избили палками, как последнего вора. Только теперь многие поняли тайное могущество лорда Дайара, сумевшего за две недели расправиться с врагами. Живыми в трех родах остались только дети, все взрослые погибли самым загадочным образом. Они падали с коней, резали себе вены, попадали в случайные стычки на улицах, умирали в собственных постелях от «сердечной недостаточности». Конечно, все понимали, в чем дело, но никто не решился обвинить высокого лорда ар Инвата в лицо.

Высокородные дамы и господа тихо шептались в кулуарах, старательно дистанцируясь от проигравших. Тем более, что на стороне лорда Дайара выступило боевое братство. Едва ли не впервые за последнюю тысячу лет горные мастера открыто вмешались в склоки аристократов, на которые обычно обращали внимания не больше, чем на возню детей в песочнице. Это оказалось для высшего света Тарсидара шоком, никто не мог понять, что вообще происходит. Почему боевое братство помогло лорду Дайару? Слухов ходило множество, каждый сплетник утверждал, что только он знает правду, а остальные – отъявленные лжецы. Наверное, основной причиной было то, что Энет ар Инват принял ученичество у горного мастера. Да и попрание канонов чести наследниками родов ар Шадар, ар Тевот и ар Харот сыграло свою роль.

Сразу после дуэли в городе разразился скандал, опозоренные семьи вынуждены были отречься от старших сыновей, погибших в поединке с манхенским светлым лордом Леком ар Сантеном, однако наняли убийц, жаждая мести. Это оказалось их самой страшной ошибкой – горец вместе с учениками куда‑то исчез, а за нанимателей взялись лорд Дайар с мастерами‑наставниками боевого братства. Как уже говорилось, в результате в живых не осталось ни одного взрослого из семей, спровоцировавших пресловутую дуэль.

Столь радикальное решение вопроса заставило высший свет торговой столицы содрогнуться, но вида никто не подал. Высокого лорда ар Инвата начали бояться, своим поступком он поставил себя на совсем иной уровень великой игры. Поэтому восемнадцатый день рождения юного Энета почтили своим присутствием главы всех сколько‑нибудь значимых родов города и провинции. Прибыл даже сам наместник, герцог Демин ар Давад.

По всему залу щебетали стайки юных прелестных девушек, которых родители привели на смотрины богатому наследнику. Никто больше не решался смеяться над юношей.

Энет сиял улыбкой, выслушивая поздравления и принимая подарки от людей, которые раньше и знать его не хотели. Он с благодарностью смотрел на отца и стоящего рядом смущенного Лека. Девушки и молодые женщины с удивлением поглядывали на юного графа. Как он изменился… Все так же некрасив, но насколько элегантен! Как танцует! Да и переливающийся серым шнурок ученика горного мастера на левом плече Энета привлек внимание большинства присутствующих. Редко случалось, чтобы его получал наследник великого дома. Младшие сыновья – да, обычное дело. Но наследник? Не нравилось это многим высоким лордам, до зубовного скрежета не нравилось. Боевое братство решило подмять под себя аристократию? Возможно, очень даже возможно. Хотя зачем?..