мозга костей. Преданная девочка. Послушная. Очень уважительная. Такая и нужна Джо. Даже ухаживать не надо, вводить в семью. Братан уже на всем готовом.
А еще Миланка. Птерозавр домашний! Племянница обожает Николь. Когда уходила Лора, именно у Милютиных жила Милана.
Девчонка Любовь Степановну считает своей бабушкой, а Николь и Есению - сестрами. И дружит с обеими.
Хороший вариант.
Вот только почему мне так больно и горько? Аж душу наизнанку выворачивает. Я всегда считал, что Николь моя. И точка. Жена по документам и по жизни. Присвоил ее. Дал время подрасти.
А она!
Прямо в ботинках прохожу в огромный холл, объединяющий кухню и гостиную. Ставлю на стол купленную бутылку и стягиваю с себя куртку и свитер. Жарко, аж кровь закипает в жилах от адской несправедливости.
Моя жена и мой брат! Сдохнуть можно.
В дом вбегают собаки, радостно трутся об ноги. Эти точно никогда не предадут. Верные по гроб жизни.
Глажу лобастые широкие головы, треплю по загривкам.
- Классные мои, - смеюсь, когда Айза начинает прыгать, а за нейи Амур ставит лапы мне на плечи.
- Фу, - отмахиваюсь от них. — Вас покормили, теперь я хочу поесть.
Но сначала тянусь к бутылке. Первый стакан выпиваю почти залпом. Лезу за закуской в холодильник. И выудив из контейнера холодную котлету, откусываю половину. А вторую, разломив пополам, кидаю собакам.
- Сидеть, - приказываю им. И сам сажусь за стол. - Хреновая ситуация, народ! Но надо разбираться. Как бы Джо не дергался, не отдам ему Николь. Верну ее к себе, - заявляю Амуру и Айре.
«Зачем? — будто спрашивает меня Амур. — Зачем тебе она? Ты пять лет жил в свое удовольствие. Живи и дальше. С нами».
- Она по ходу тоже не страдала, - огрызаюсь, поморщившись, и снова наполняю стакан. —Плевать. Она моя жена. И тут я ни перед чем не остановлюсь. Завтра же порешаю с Джо.
Пусть идет нафиг! Потому что я… потому что она…
Обалдело смотрю на собак, затем на пустой стакан.
- Моя она, - выдавливаю из себя три слова, которых всегда старался избегать. — И хоть накосячил знатно, мне ее и возвращать.
«Ты хорошо подумал?» - наклоняет голову Айза.
- Да я только сам понял, — признаюсь как на духу. - Может, поэтому и избегал ее пять лет. Действует на меня эта девчонка. Бесит она меня…
«Да ну?» - внимательно смотрит Айза. А Амур, подойдя почти вплотную, укладывает голову мне на колени. Поддерживает.
- Все. Я спать, - объявляю я своим собеседникам, тяжело поднимаясь из-за стола. В желудке печет от виски и холодной котлеты. А еще больше от тупого отчаяния.
Собаки смотрят на меня с сожалением и послушно трусят во двор.
А Я ввалившись в спальню, стягиваю ботинки и брюки. Упав на кровать, устало
прикрываю глаза. Завтра я верну тебя, Николь! Повинюсь во всех грехах, все расскажу и верну. А брату, если вмешается, всеку в будку.
Глава 22
К Джо я приезжаю после обеда. Прикидываю дорогой с чего начать разговор. Посмотреть на реакцию и только потом перейти к Николь.
«У тебя что-то с моей женой?» - спрашиваю мысленно и тут же сжимаю зубы — «Нет, сука! Не так! Джо у нас чистенький. Он никогда бы не предал меня. Тогда для кого цветы?»
Сжимаю руль покрепче. Сейчас бы вдавить педаль газа до упора и разогнаться до предела. почувствовать, как по венам бежит адреналин и в висках стучит от драйва. А потом постепенно сбавить скорость и выдохнуть. остановиться на обочине. Покурить, вглядываясь в серую дымку пасмурного неба.
Но не получится, блин! Ничего не получится!
От самого коттеджного поселка мой гелек вливается в плотный поток машин. Перестраиваюсь сразу в крайний левый, но и там ползу чуть быстрее черепахи.
Зато есть время подумать. С кем вчера был Джо?
Вот! Так и следует задать вопрос. Не драться, а поговорить спокойно и культурно. Джо не следует знать, как меня штормит. Да какой там! Меня скрутило крепко, врагу не пожелаешь. И Николь, зараза, даже не позвонила. Не поинтересовалась, где я? Почему ночевать не пришел, как собирался. А может меня грохнули уже и в озеро скинули.
Тьфу, тьфу, тьфу. Стучу по дурной башке.
«У тебя плохая наследственность, Сарматов. Даже не думай в эту сторону», - предупреждает меня чуйка. И я, включив музыку погромче, сосредотачиваюсь на Николь.
Красивая она, добрая и правильная. Только я, дурак, почти потерял ее. Пять лет балду гонял. Но и не мог я тогда поступить иначе.
Снова будто наяву возвращаюсь в ЗАГС и снова смотрю на красавицу-невесту в самом шикарном платье, за которым Николь ездила в Москву. Сколько мы тогда на него потратили? Охереть можно! Мне бы тогда этих денег хватило, чтобы заплатить НДС. Тогда у нас образовалась небольшая дыра. Мы инвестировали в строительство, заходили в новый бизнес и еще проводили реконструкцию фабрики. И эти бабки, нехилые для платья, могли исправить ситуацию. Но нет же.. Николь уперлась тогда. Обижалась и назло мне топнула ножкой.
Я так хочу! Имею право.
Деньги я нашел почти сразу. Пеня набежала, да черт с ней! Но перед самой свадьбой меня вызвали на круглый стол в налоговую из-за просрочки. Ну и отжарили по-взрослому.
Поэтому и злился в день свадьбы. И уж точно не чувствовал себя счастливым молодоженом.
- Посмотри на меня с любовью, - попросила меня тогда Николь. Посмотрела так наивно и преданно, что у меня в тот момент основательно снесло крышечку.
Эту малолетнюю овцу я должен слушать всю жизнь? Спать с ней? Растить детей, таких же тупых как она сама?
Да меня поимели! Все. И даже родители!
Какого сговорились с Милютиными о нашей с Николь свадьбе. И долгие годы после их гибели, я воспринимал наш союз как должное. Да и сама Николь мне до самой церемонии казалась хорошей смешливой девчонкой. Но я прекрасно знаю, как такие добрые девочки сразу после свадьбы превращались в напористых овец и обламывали нормальных пацанов. И уж точно не мечтал о подобной участи.
Какого фига? Мне теперь эта мелочь будет указывать, как на нее смотреть, как жить, как смотреть? Серьезно? А она сама? Где же твоя любовь, Николь? В чем она выражается?
Джо и мелкие мне потом долго пытались объяснить, что я не прав и Николь не просто смазливая и богатая кукла. Она —
