Эми начала её кормить не щипцами, а с руки.
— Ты ж моя умничка, ты с самого рождения у меня культурная. Так аккуратно берёшь мясо с руки, чтобы не поранить свою мамочку, — продолжала сюсюкать Эмилия.
Снова раздался треск, но в этот раз треснули сразу несколько яиц, в том числе и то рядом с которым стояла Кира. У неё тоже оказался самец, но уже грозовой виверны, как она и хотела. В результате все виверны признали своих человеческих родителей. Каждая из них начала есть со щипцов своих приёмных родителей. За исключением огненной виверны Эмилии. Она ела с рук девушки.
— А это вообще нормально, что её виверна, ещё не вылупившись из яйца, выпустила огонь? — спросила Альвиниэль.
— У нас о вивернах слишком мало информации, но думаю, что не нормально, если учитывать тот факт, что остальные огненные виверны сломали скорлупу обычным способом.
— Всё дело в том, что моя искорка настоящий гений.
— Ты уже и кличку ей придумала? — удивилась Кира.
— Это у твоего кличка, а у моей девочки имя.
— Кстати, она права нужно называть наших виверн, чтобы они с самого рождения привыкали к своему имени. Пожалуй, я назову тебя Шторм, — с последним предложением я обратился к своей виверне.
— Тогда тебя будут звать Драк, — обратилась Кира к своему питомцу.
Вскоре у всех закончилось мясо и теперь нужно отвести наших питомцев в их новое жилище. У виверн детёныши живут вместе до определённого возраста, поэтому ветераны выделили нам для этого довольно большое здание и соединили его переходом с тем, где находились инкубаторы. Теперь предстояло найти способ, как детёнышей перевести в это здание. У нас, конечно, на крайний случай была возможность заманить их туда мясом, но нужно налаживать контакт со своими питомцами с самого рождения, поэтому мы и начали зазывать их за собой. Вот только всё было тщетно. Детёныши не собирались идти ровно до тех пор, пока Эмилия не насюсюкалась со своим питомцем и не повела её.
— Пойдём, Искорка, пойдём моя, девочка. Я тебе приготовила уютную постельку, и ты там ничего не расплавишь, — девушка почесала виверну и слегка потянула её за собой. Икорка поднялась и пошла за ней. Глядя на неё, и Шторм пошёл за мной, видимо, потому, что я звал его в ту же сторону. А за ним и остальные начали подтягиваться. В результате нам удалось перевести детёнышей виверн в новое для них жилище.
Уютной постелькой оказалась круглая галька среднего размера, и она действительно понравилась огненной виверне, причём не одной, а сразу всем. При этом искорка вовсе не была против. Она пустила к себе остальных огненных детёнышей. И грозовые виверны тоже сбились в кучу, однако они даже не смотрели в сторону гальки. Для них мы приготовили гнездо такое, которое я видел в Альпакских горах. А именно смесь камней с металлической рудой. Железной медной или любой другой. И они с удовольствием на неё забрались.
После того, как они устроились, тут же уснули, а мы оставили дежурных, чтобы они, в случае чего нас позвали.
— Никогда бы не подумала, что буду приручать виверн, — находясь в эйфории от произошедшего, призналась Кира.
— А я знала, что если буду находиться рядом с Сэмом, то чудеса в моей жизни станут постоянным явлением. Конечно, я и предположить не могла, что мы будем приручать виверн, но я знала, что скучно с ним не будет точно, — ответила Эмилия.
— А я просто хотела быть с ним рядом, но приручение виверн — это действительно круто, — добавила Альвиниэль.
— Девочки, я, конечно, безмерно счастлив, что вы меня так высоко цените, но про приручение говорить ещё рановато. Мы только приняли роды, если так можно выразиться. Ещё не факт, что виверны на нас не нападут. Более того, не факт, что они на нас не обидятся за то, что мы наденем на них рабские ошейники древних.
— Тогда давайте не будем этого делать, — предложила Эми.
— Ты представляешь, что может сотворить Хаос с твоей Искоркой, если её не прогнать через эту процедуру, — сообщила Альвиниэль.
— Так я и не говорю вообще не проводить эту процедуру. Просто провести её должны не мы. А ещё лучше, чтобы ошейники надели сначала на нас, а потом на виверн. А снимем их уже мы. Правда, придётся притвориться, что эти ошейники на нас тоже действуют, но, зато они будут видеть, что мы проходим это вместе с ними. Я вообще предлагаю вместе с ними делать всё вместе настолько, насколько это реально сделать. Так мы сблизимся с ними ещё больше.
— Идея, конечно, интересная, но, как вы с Альвиниэль собираетесь летать? Мы с Сэмом это сделать можем, а вот, как быть с вами? — спросила Кира.
— Да точно так же, как мы их привели сюда. Вы полетите со своими вивернами, а остальные полетят за вами. Так же и вернётесь назад.
— Я тебе не говорил, что ты у меня очень умная? — спросил я у Эмилии.
— Ещё не говорил.
— Ты у меня очень умная девочка, и я тебя очень люблю. Давай тогда так и поступим. Пусть наши питомцы видят, что мы с ними проходим через то же самое. Так у нас будет больше шансов сблизиться. Нужно, чтобы виверны так же, как и пустынные скакуны воспринимали нас, как свою семью. А сейчас, я предлагаю отправиться в отчуждённые земли на тренировку.
— Так скоро же ещё одна кормёжка, — возразила Альвиниэль.
— Мы ненадолго, вам необходимо постоянно тренироваться. Скоро начнётся прорыв, и вам нужно быть к нему готовым.
— Так мы что, переходим ко второй стадии и скоро станем ветеранами? — с надеждой спросила Эми.
— Только в том случае, если начнётся вторжение. Нам нужно будет защищать свой дом. А вообще ничего радостного в этом нет. Поверьте это больно и страшно. Хаос на вашего внутреннего зверя уже не действует, но суметь его обуздать и заставить себя слушаться вам придётся суметь. Только так можно стать ветераном. А слушаться он вас начнёт только тогда, когда поймёт, что все ваши решения правильные.
— А он у нас тоже есть?
— Он есть у всех. И Сэм прав, радостного в этом нет ничего. Впереди вас ждут только боль и страдания, от которых захочется умереть.
