«Не храпи на лекции — соседа разбудишь».
«Сорби, ты душка!»
«Пиво есть — ума не надо!»
«Мне холодно, голодно и спать хочется».
— Слушай, Даш, а это нормально вот так столы портить? — спросила я рядом сидящего парня, знакомого еще с экзамена.
— Ну, может, и не очень нормально, но все так делают, — тихо отозвался тот.
Все? Ну раз так делают все, значит, и мне надо.
К сожалению, я не смогла придумать ничего столь же остроумного, как у моих предшественников, поэтому решила написать просто: «Здравствуй, новая жизнь!»
Вот так — кратко, лаконично и вполне достойно. Взялась за ручку и с усердием приступила к художественному выцарапыванию слов, чувствуя себя самой настоящей студенткой.
В процессе Даш попытался несколько раз ткнуть меня локтем и даже прошипеть что-то в ухо, но я лишь досадливо отмахнулась — лекция сильно уступала моему нынешнему занятию. Я оказалась не права. Потому что, когда подняла глаза, обнаружила, что все молча смотрят на меня, а рядом возвышается пожилой маг и с интересом наблюдает за моей работой. И лишь одиноко жужжащая муха слегка нарушает тишину в аудитории.
— Ой, — прозвучало единственное слово, что мне удалось из себя выдавить.
До самого вечера Даш меня успокаивал, мол, с каждым случается. Случается, возможно, и с каждым, но не на первой же лекции. Теперь я была свято уверена, что профессор Фальк меня со свету сживет.
— Кто? Фальк? — рассмеялась Люська. — Да он тебя завтра и не вспомнит. Вот про кого бы я в последнюю очередь беспокоилась. Собирайся лучше, пойдем отметим первый учебный день и знакомство заодно. Приятеля своего тоже тащи, — кивнула она на Даша, — больше народу — веселее.
Я заметно оживилась. Студенческая вечеринка! Такой пунктик в моем плане тоже имелся. Я аккуратно открыла шкаф, стараясь лишний раз не светить содержимым, нашла что-то в меру неброское и подходящее для кабака и через пять минут была готова. Зря спешила — Люське бы и получаса на сборы не хватило.
— Понимаешь, я Верса все лето не видела. Надо произвести сногсшибательное впечатление! — бросила она, вертясь перед зеркалом и пытаясь хитрым узлом завязать подаренный платок.
— Верса? Верса Тальди?.. — Так это и есть та самая ревнивая девчонка, от которой мы в прошлом году прятались? А не похожа…
— А ты его откуда знаешь? — Люська развернулась ко мне, и глаза опасно прищурились. М-да… вот теперь можно поверить.
— Мы с ним соседи, на одной улице жили, — просто пояснила я.
— Да? Ну ладно, — странным тоном ответила девушка, еще пару раз подозрительно зыркнув.
Оказалось, что моя новая подруга, будучи весьма симпатичной особой, тем не менее жутко комплексовала из-за своего чрезмерно высокого роста. Даже Верс, вроде как не самый низкий представитель сильного пола, на полголовы до нее не дотягивал. Потому Люська и жила в постоянном страхе, что какая-нибудь маленькая и хрупкая мерзавка переманит слабого духом мужчину.
Выйти мы смогли только через час. Кроме знакомых мне Даша и Верса к нам присоединился Ладас — молодой человек из нашей группы, и Крис, сосед Верса, со своей девушкой.
Кабачок неподалеку от общежитий носил вполне справедливое название «Пьяный студент» — именно последние составляли подавляющее большинство местных завсегдатаев. Внутри заведение ничем особым не отличалось — простые деревянные столы, пропитавшиеся за годы службы пивом и соусами так, что их можно было грызть как закуску, длинные лавки, отполированные сотнями студенческих седалищ. Впрочем, хозяева даже попытались сделать трактир более-менее уютным — на окнах колыхались тоненькие занавесочки веселенькой расцветки, которыми время от времени кто-то втихаря вытирал руки, а по стенам висели огромные засушенные венки из обычных летних сорняков.
«В целом здесь миленько, — решила я, — хоть и накурено».
Пришли мы поздновато. Жаждущих праздника в этот знаменательный день оказалось более чем достаточно. Только те, кто поумнее, успели прийти заранее и занять все стратегически важные места. Нам пришлось довольствоваться столом недалеко от двери, практически в проходе, где вечно сновали то посетители, то трактирщик с помощниками.
Несмотря на обилие народа, пиво нам принесли довольно быстро. Мы выпили за знакомство, потом за начало учебы, потом за девушек, потом почему-то за розовых слоников… Я расслабилась, затем мне стало хорошо и весело.
«Пора прекращать», — машинально отметил мозг. Но «прекращать» не получалось. Все пили, и отказываться было неудобно. Опустевший бокал как по волшебству тут же становился полным. Пошел тост за объединение студентов во всем мире, за пиво вместо лекций, за повышение стипендии…
«А почему, собственно, пора прекращать? — снова включилось сознание. — Я пока не пьяная. Я же совсем не пьяная!»
— Я не пьяная! — громко и уверенно лично для себя повторила я.
— Конечно, не пьяная, — раздался рядом невнятный голос Ладаса. Странно, он вроде раньше не заикался. А бокал снова стал полным.
За что мы пили дальше, я плохо запомнила. Все вокруг выглядели такими милыми, добрыми и улыбчивыми, хоть и невежливо двоились и расплывались перед глазами: одно слово — маги. Вот они — настоящие друзья-студенты, настоящая студенческая жизнь, настоящая студенческая вечеринка…
А-а-а… Боги, как же голова болит. А во рту… словно я дохлую Люськину жабу съела… Так вот что такое похмелье. Где я нахожусь? С трудом заставила себя разлепить один глаз — кажется, это моя комната. Мне тут же под нос сунули какую-то кружку.
— Выпей, страдалица, полегчает.
Выпила. Полегчало. Головная боль слегка улеглась. Да, так и есть — я в своей комнате и даже в своей вчерашней одежде. Только ботинки сняты и валяются рядом.
— Как ты? — участливо спросила соседка, заглядывая мне в глаза. — Подожди-подожди. Пока не вставай, пусть лекарство полностью подействует. И в зеркало тоже пока не смотри…
Ну раз можно еще полежать… Я с удовольствием откинулась на подушки. В мозгу мелькали обрывочные воспоминания о приятно проведенном вечере.
— Люсь, я вчера ничего не натворила?
— Э-э-э… если не считать памятного броска, когда ты метнула нож в группу старшекурсников и тот на пол-лезвия ушел в дерево в паре сантиметров от головы одного из них, то ничего.
Я тихо застонала — уж не выделилась так не выделилась…
— И как меня за это не прибили…
— Ты была очень убедительна, заявляя, что не любишь насмешек. И что никогда не промахиваешься. Поэтому если они пошутят еще раз, то ты тоже найдешь еще один нож. Кстати, не расскажешь, где ты так научилась?
М-да… Я только махнула рукой, мол, в другой раз — для придумывания очередной «правды» нужны были хоть какие-то мозги.
— А как я домой попала? — разглядывая потолок, меланхолично спросила я.
— Сорби принес.
— ЧТО?! — Я моментально подскочила и села на кровати. — Сорби?
Подруга только плечами пожала, мол, что такого.
— И как я теперь ему в глаза смотреть буду?
— Как-как. Как все, — весело подмигнула Люська и присела рядом со мной. — Мне тоже есть что вспомнить про первую пьянку. Я тогда сорвала с окна занавеску, сделала из нее плащ, а потом залезла на перила второго этажа, где жилые комнаты, и, махая «крыльями», собралась прыгать вниз в общий зал с воплями: «Я — великая белка-летяга». Кстати, могла бы и сигануть по пьяни. И покалечиться. Меня тоже Сорби спасал — мягко слевитировал на землю. А позже доставил в комнату некантовабельное тело. А что ему? Рукой махнул, портал открыл, и все. Он, кстати, в первый месяц после начала занятий старается не отказываться от приглашений на «бокальчик пивка», в частности зная, что обязательно кто-нибудь из первокурсников с непривычки перепьет и чего-то начудит. Так что не волнуйся — не ты первая, не ты последняя. Тут каждый второй про себя подобные истории услышать может.
Не могу сказать, что меня это сильно успокоило… Не буду больше столько пить.
Пункт 4. Слава и популярность.
Еще одно новшество, ранее мне незнакомое. Для меня, как для Тени, всегда было очевидным, что чем меньше людей тебя знают в лицо, тем лучше и дольше живется. Однако другое общество — другие законы. Все героини романов страх как стремились стать известными и популярными.
