Современный растительный мир этих государств хорошо изучен, и можно попытаться выяснить, какие растения могли рассматриваться как сильфий.
Очевидно, что в данном случае подразумеваются растения таксономически близкие, но все же другого вида, чем сильфий киренский. Тем более, что для растения из Сирии дополнительно имеется описание Теофраста:
Так называемый магидарис – это другое растение: более рыхлое, менее острое и без характерного для сильфия сока. Опытные люди отличают его сразу же по виду. Растет оно в Сирии, а не в Киренаике; говорят, что его много и на Парнасе. Некоторые называют сильфием и это растение (Теофраст VI.3.7).
Выбор оказался очень простым. В списке растений Сирии (Flora of Syria, 1896) нашлось всего одно растение из рода дудников – дудник лесной (Angelica sylvestris).
Описание Теофраста сразу же приобрело полноту и точность. Корни дудника лесного от корней дягиля лекарственного, при наличии опыта, действительно можно отличить по внешнему виду:
Корень аптечнаго дягиля не долженъ быть испорченъ отъ сырости и источенъ червями; къ нему не должны быть примѣшаны корни лѣснаго дягиля, Angelica sylvestris L.; послѣднiй гораздо меньше, тоньше и съ небольшимъ количествомъ бальзамическихъ сумочекъ въ корковомъ слоѣ (Российская фармакопея, 1871).
Да и в остальном, описание Теофраста ничем не отличается от современного описания различия корней этих растений:
Не допускается заготовка корневищ дудника лесного (Angelica sylvestris), растущего в тех же местах и внешне похожего на дягиль лекарственный. Корни дягиля лесного деревянистые, со слабым неприятным запахом, у лекарственного – запах ароматный (Путырский и Прохоров, 2000).
Использование сирийского магидариса, как лекарственного растения, полностью совпадало с использованием сильфия киренского:
По воздействию он такой же, как и сильфий (Dioscorides III.94).
В наше время на одинаковое использование дудника лесного и дягиля лекарственного ссылался Демич[88] (Strantz, 1909). То есть сходство с современным сведениями о применении в лечебных целях дудника лесного вместо дягиля лекарственного несомненное.
Однако несмотря на то, что в народной медицине применение у дудника лесного такое же как и у дягиля, отмечается его более слабое действие:
Съ нимъ часто смѣшиваютъ лѣсной дягиль, но дѣйствiя сего гораздо слабѣе (Щеглов, 1828).
В полном соответствии с этими современными сведениями, античные авторы тоже отмечали более слабое действие сирийского сильфия в сравнении с киренским (Pliny XIX.XVI.46). Колумелла, при замене сильфия сирийским лазером, рекомендует увеличить его количество в рецептуре на четверть, добавив пол унции к полутора (Columella XII.59.5).
Что же касается сильфия-магидариса на Парнасе. В комментариях к русскому изданию Теофраста сообщается, что это единственный случай, когда сильфий упомянут как растение принадлежащее к европейской (даже греческой) флоре.
По современным данным, дудник лесной отмечается на всей материковой территории Греции (Flora of Greece web). Поэтому есть все основания считать, что он присутствовал и в античной греческой флоре. На Парнасе, при Теофрасте, его действительно могло быть много. Прохладный и влажный горный лес прекрасное место для этого растения.
Сирийский сильфий достоверно определен как дудник лесной (рис. 101), и можно перейти к определению сильфия мидийского.
Рис. 101. Дудник лесной (слева) и дягиль лекарственный (справа) на ботанических иллюстрациях (иллюстрации из Thomé, 1885).
По словам Диоскорида, мидийский сильфий, как и сирийский, имел очень неприятный запах (Dioscorides III.94). Но похоже, с мидийским сильфием было всё не так однозначно.
Страбон оставил интересное описание, что плох был не весь сильфий из Мидии. Иногда он мог быть даже лучше киренского. По мнению Страбона, причина этого – разные виды растений или разные методы обработки сока:
Мидийская земля производит также сильфий, откуда добывается так называемый "мидийский" сок, во многом уступающий "киренскому", а иногда и превосходящий его или благодаря местным условиям, или в силу изменения вида растения, или же, наконец, благодаря старанию собирателей и изготовителей сока, которые достигают того, что сок сохраняется длительное время впрок и для употребления (Страбон XI.XIII.7).
Плиний Старший, кроме лазера из Мидии и Армении, упоминает некий персидский:
И вот уже долгое время к нам не завозят лазер, кроме того, что в изобилии растет в Персии или Мидии и Армении, но гораздо худший, чем киренский (Pliny XIX.XV.40).
Название Персия ввели ещё древние греки, применив название исторической области Парс на берегу Персидского залива ко всей стране, включавшей и Мидию, и Армению, и Парфию.
Имел ли в виду Плиний под Персидой Мидию с Арменией или же южную Персию – in Perside aut Media et Armenia – в такой формулировке понять сложно. Скорее первое, поскольку далее, основным источником сильфия он называет Сирию, а о персидском сильфии, в отличии от мидийского и парфянского, уже не вспоминает:
Сейчас его [сильфий] в основном привозят из Сирии, он хуже парфянского, но лучше мидийского, а киренский, как было сказано, весь вымер (Pliny XXII.XLVIII.100).
Кстати, прочие античные авторы, как до Плиния, так и после него, ни о каком персидском сильфии не писали. А вот современным такое определение пришлось по вкусу, поскольку без проблем позволяет объявить персидским сильфием какую-нибудь из крупных азиатских ферул – персидскую (F. persica) или вонючую (F. assa-foetida).
Если кулинарного применения сирийского сильфия из-за неприятного запаха не отмечено, то сильфий из соседней с Мидией Парфии рассматривался в Риме как достойная замена киренскому – cirenaicum vel particum – киренский либо парфянский (Apicius 258). Но определённые отличия для тонких ценителей всё же присутствовали. Для некоторых блюд следовало использовать только парфянский лазер (Apicius 199, 258).
Как и в случае с сильфием сирийским, выбирать из разных видов дудников не пришлось. В Иране дудники (Angelica) представлены всего одним видом – дудником пурпуровым (Flora of Iran). Прежнее название – ксантогалум пурпуровый сейчас рассматривается как синоним (Angelica purpurascens син. Xanthogalum purpurascens).
В дуднике пурпуровом много млечного сока. Правда не белого, а серно-жёлтого цвета. За его
