– Я тоже люблю тебя, принцесса, – прошептал Эрл и, улыбнувшись своим несвоевременным мыслям, выдернул глушитель из штурвала.
PS
Дредноут «Принцесса» не дошёл до Архипелага. О его судьбе ничего не известно.
Князь Френсис Дикон доставил принцессу в столицу и вскоре после этого присягнул Императору, став главным врагом своих бывших товарищей – вольных авиаторов. Впоследствии он погиб вместе с «Воздающим», подорванным легендарным Френсисом Ла Граном.
Эрл Ворспаун был арестован в столице во время подготовки диверсии в Госканцелярии. При задержании он оказал сопротивление, убив «значительное число» агентов О. С. Приговорен к смертной казни через расстрел, а не повешение, ввиду ряда былых заслуг перед Империей и Императором.
PPS
Известно последнее письмо Эрла Ворспауна к принцессе. Особый интерес представляют его последние строки: «И теперь, за четыре часа до своей казни, я хочу сказать Тебе – увидимся послезавтра в полдень на мосту через Верней». Больше надёжных источников, говорящих о Ворспауне, в архивах нет. Но есть отрывочные сведения о том, что он или кто-то очень похожий на него купил впоследствии небольшой домик в посёлке Рыбачий на Энголле, где и жил со своей молодой женой. Примерно в то же время в рыбацкой артели этого посёлка появился ещё один человек – молодой, крепко сложенный парень с рваным шрамом на лице. Кое-кто из местных девушек уверял, что на теле у парня есть и другие шрамы, а получил он их тогда, когда в четырёх метрах от него взорвалась вражеская граната.
СЕРГЕЙ ВЕРБИН
Памяти товарища Д
Рассказ
Милой О.
«И как им не надоело это бесконечное толчение в ступе: гений или злодей, спас или погубил Отечество, и что без Иосифа было бы – рай земной или давным-давно совсем уже пропали бы. И что толку от их бесконечных споров – проверить-то всё равно не могут. Вот и занимаются пописыванием и почитыванием про попаданцев к НЕМУ с мобильниками и ноутбуками, а если б задумались, то ведь это – такое же фэнтези, только что без эльфов и гоблинов. Ни в прошлое, ни в будущее не то что человека, даже элементарную частицу с ненулевой массой покоя отправить невозможно, а вот насчёт фотонов, к примеру, никакого запрета в законах физики никем не обнаружено.
Скорей бы довезли нас до места, что ли… Шеф-то чуть не спятил, когда узнал, что я, получив диплом, «пиджаком» служить пошёл. Он, конечно, допускал, что вместо нашей аспирантуры я могу от него за бугор слинять, но чтоб в непобедимую и легендарную? Вот если б до него дошло, в какой части я буду воинский долг сполнять, то наверняка бы допёр, что это неспроста, – и сам не дурак, и мою соображалку оценить успел. Лазеры-то с нужной энергией импульса уже не такая редкость, но все они только у вояк, и ТАМ к такому оружию не каждого своего допустят, не говоря уж про иностранцев. А вот в нашем-то бардаке вполне можно попробовать не в настоящем боеголовки сбивать, но и в другое время садануть. Ну, до этого кто-нибудь и кроме меня вскорости допрёт, идея-то почти на поверхности болтается. Другое дело, как этим импульсом исхитриться попасть куда следует, да еще в такой момент, чтобы в самом деле на прошлое повлиять? А вот для этого-то и соображать надо и компом уметь пользоваться не только для набирания графоманских бредней…
Опять про Теодорыча заладили – а впрочем, умный человек пользу может извлечь даже из многопудья житий орла нашего. Это из какой серии? А, «Биохроника (Час за часом, минута за минутой)». Ехать ещё долго, почитаю повнимательнее про 13-й год, когда он чудом в живых остался и, самое смешное, как раз в этих краях. Уж про такое до мельчайших деталей расписать должны».
* * *
Ссыльные, зябко ссутулившись, молча стояли у каменистого мыса, далеко вдававшегося во вздыбившуюся от майского ледохода реку. «Ну что, обратно пойдем», – полуутвердительно спросил Захаров, услышав в ответ: «Иди, а что сегодня – ещё только девятнадцатое?». Ответивший снова надолго замолк в глубокой задумчивости и, оставшись наконец в одиночестве, сел на камень, нависавший над самой водой. Минут через десять он почувствовал, что совсем продрог, и стал подниматься. Бесшумная яркая вспышка перед самыми глазами, ослепив, заставила его отшатнуться, сапоги поехали по скользкому камню, и последнее, что он услышал, уходя с головой под плывущую по Енисею льдину, был крик вернувшегося Филиппа: «Иннокенти-и-и-й, ты где-е-е?».
* * *
«Ну и дурацкая же ситуация, блин. Эти генеральские лбы из комиссии не две недели, а год ещё могли заседать, всё равно до меня не докопались бы. Как ни странно, не таких уж идиотов они с собой привезли, чтоб разбираться, только и эти майоры свои мысли в правильную плоскость направить в принципе не могут. Ну, неизвестно им о её существовании, и всё тут. Однако на факт несанкционированного импульса, да ещё такой мощности, реагировать как-то надо, вот дубы в лампасах и приняли оргмеры.
Еду теперь обратно по России-матушке, служить ещё полгода в совершенно бесполезной уже для моего дела части, а удался эксперимент или нет – так и не понятно. Режим секретности в части так старались блюсти, что выхода в Сеть оттуда не было, та «Биохроника» куда-то пропала, в ближайший городок с библиотекой до окончания разбора ЧП не выпускали, а потом бегом-бегом перебазироваться и в эшелон, который если и останавливается, то только на самых глухих разъездах.
Вроде не вышло ничего, раз эту лабуду по-прежнему перетирают: палач или спаситель, бла-бла-бла… Только почему они все время приплетают, что он с Таллина, по-моему, не было его там никогда?»
Примечания:
1) Дубровинский, Иосиф Фёдорович (парт, псевдонимы – Иннокентий, Инок, Леонид) (26 (14) августа 1877—1 июня (19 мая) 1913) – профессиональный революционер-большевик, пропагандист марксизма. Один из организаторов вооружённого восстания в Москве в 1905 г. Неоднократно подвергался репрессиям. Пошб в Туруханской ссылке. В. И. Ленин высоко ценил Д. как одного из крупнейших организаторов партии (см., например, Википедию).
2) Из книги В. А. Прокофьева «Дубровинский» (Жизнь замечательных людей). – М.: Молодая гвардия, 1969):
Донесение енисейского губернатора Селиванова:
«Туруханский Отдельный пристав рапортом от 4-го сего июня за № 256 донес мне, что административно-ссыльный станка Баишенского Иосиф Федоров Дубровинский, за последнее время страдавший меланхолией, вечером 19 мая отправился гулять с товарищем своим Филиппом Захаровым, жившим с ним на одной квартире. Отойдя версты 1 1/2 от станка вниз по р. Енисею, Дубровинский сел на обрыв берега и попросил Захарова оставить его одного, что последний и исполнил; но, возвратясь приблизительно через час, не нашел уже Дубровинского ни на берегу, где он остался сидеть, ни в окрестностях этой местности, о чем Захаров и заявил местному надзирателю. Осмотром местности обнаружен отпечаток следов Дубровинского на камне, выдававшемся над водой, вследствие чего является предположение, что названный поднадзорный или нечаянно упал с камня в воду и утонул, или же покончил с собою умышленно. Предполагать побег нет оснований, так как Дубровинскому до окончания срока ссылки оставалось всего 4 1/2 месяца, пароходы прошли до исчезновения Дубровинского, и не обнаружено исчезновения ни одной лодки, на которой, за неимением иных путей, он мог бы скрыться. Принятыми мерами трупа Дубровинского пока не обнаружено, но возможно, что таковой будет найден на спаде воды. Произведенное по сему делу дознание Отдельным приставом, на основании 253 ст. Уст. Угол. Судопроиз., направлено товарищу прокурора по Енисейскому уезду на прекращение».
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
