На аукцион было выставлено 116 лотов. Они включали: книги, фотографии, литографии работ Корзу, Сезара, Шагала, Клаве, Дали, Финн и Фолона; акварели Клаве и Лорансено; гуаши, рисунки, картины, скульптура Армана и Аслана, а именно ее бюст в образе Марианны; ее костюмы из «Шалако», «Женщины и паяца» и «Ромового бульвара», а также ее свадебный наряд, в котором она венчалась с Вадимом; различные личные вещи, такие, как, например, хрустальные бокалы для шампанского, набор косметики, гитара, игральный автомат, ювелирные изделия, в том числе, трехцветные браслеты от Картье, которые Гюнтер Закс заказал для нее в качестве свадебного подарка, и кольцо с бриллиантом в 8,7 карат, которое он подарил ей на десятую годовщину их развода.
Кольцо было продано за один миллион триста тысяч франков, то есть за чуть меньшую сумму, чем та, которую Вадим затратил на съемки картины «И Бог создал женщину».
Глава 24
Благодетельница
Бриджит перевела свою защиту животных в Париж, ведь к этому времени ее детище выросло настолько, что им уже нельзя было управлять из-за кухонного стола. Сегодня ее фонд может похвастаться, что насчитывает 27 тысяч членов в 42 странах мира, включая США, Англию и Германию.
Философия Бардо проста — облегчить страдания животных, где в том есть необходимость. А когда Бриджит берется за дело, то для нее не существует разницы, идет ли речь о тысячах животных или считанных единицах. Главное для нее — животные как таковые.
Когда в Южной Африке избиение грозило 30 тысячам котиков, Бриджит написала лично президенту ЮАР Ф. В. де Клерку с просьбой позволить ей выкупить всех их сразу. Именно ее личное вмешательство заставило южноафриканское правительство призадуматься, насколько оправданно грядущее избиение, и в конечном итоге власти запретили этот жестокий промысел.
Узнав, что власти Тулузы дали разрешение на проведение в их городе родео, Бриджит тотчас обратилась к мэру с петицией, призывая его не допустить подобного зрелища.
«Родео, — писала она, — для Соединенных Штатов то же самое, что коррида для Европы. Это смехотворная и постыдная эксплуатация несчастных животных, которая не делает чести ни тем, кто ее смотрит, ни тем, кто в этой клоунаде участвует».
Когда две беременных самки дельфина погибли в неволе из-за инфекции печени, Бриджит тотчас воспользовалась этой информацией, чтобы гневно заклеймить содержание дельфинов в неволе ради устройства разного рода представлений на потребу публики.
«Отлов дельфинов, страдания животных, которые обычно влечет за собой содержание их в неволе, — всему этому раз и навсегда следует положить конец. Заточение в неволю невинных чувствительных животных с тем, чтобы на них затем глазела горстка зрителей, есть не что иное, как вопиющее безобразие, которое мы не в праве терпеть дальше».
Когда Бриджит стало известно, что отель «Бич-комбер» в Нумее, Новая Каледония, решил устроить гигантский аквариум с десятком дельфинов, она тотчас обрушилась на его администрацию, подчеркивая, что считает варварской саму идею запустить этих животных в аквариум.
Надеясь на поддержку и понимание министра окружающей среды Мишеля Барнье, фонд тотчас ринулся в бой, добиваясь, чтобы были задействованы соответствующие французские законы, которые поставили бы крест на планах администрации. Правда, Барнье поначалу было заартачился, заявив, что французские законы по охране животных не распространяются на заморские владения метрополии, однако он явно недооценил ее решимость.
Бриджит напомнила ему, что согласно подписанным Францией международным договорам — а это касается и ее заморских владений — отлов дельфинов разрешен только в научных целях.
Благодаря вмешательству фонда власти Новой Каледонии смогли на основании этих договоров отозвать разрешение на деятельность фирмы под названием «В поисках дельфина», которая намеревалась вести отлов дельфинов для гостиничного аквариума.
Французское правительство записало эту победу целиком и полностью на свой счет.
Однако в глазах Бриджит то был не более чем первый шаг, и она надеялась заручиться поддержкой общественности, чтобы прекратить сооружение самого аквариума.
Когда Бардо стало известно, что какие-то ловкие дельцы сумели провезти во Францию пантеру, и теперь животное сидит в клетке в каком-то ресторане, фонд встал на ее защиту. Однако оказалось, что пантере уже вырвали когти, а, значит, ей уже никогда не выжить на свободе, и поэтому фонд взял заботу о бедном животном на себя и опекал пантеру до конца ее дней.
Когда какой-то человек на юге Франции запер собаку в чулане, а затем загнал ей в морду гвоздь, чтобы она не лаяла, Бардо не только пришла на спасение несчастному животному, но и добилась вынесения судебного приговора на основании статьи о жестоком обращении с животными — впервые, кстати, примененной при подобных обстоятельствах.
Когда ей стало известно о том, что аргентинский приморский курорт Мар дель Плата планирует прогнать по улицам быков в подражание знаменитой фиесте в испанской Памплоне, Бардо обратилась лично к президенту Карлосу Менему, призывая его не допустить проведения «архаичного и жестокого шоу».
Когда французские фермеры прошли маршем по Елисейским полям в знак протеста против маастрихтских соглашений, ведя на поводке кур, представители фонда тоже вышли на улицы, чтобы избавить кур от жестокого обращения фермеров.
Когда в одном из магазинов Бриджит наткнулась на корову — исполнительницу представления в рождественском вертепе, — она тотчас ее выкупила и на машине отвезла в «Гарриг».
Когда один французский журнал опубликовал материал о том, что-де треть всех кошек в стране заражены вирусом СПИДа — легко представить себе, какая после этого поднялась паника. Владельцы котов сотнями выбрасывали на улицу бывших своих любимцев. Недолго думая, Бриджит, объединив свои силы с другими организациями по защите животных, подала на журнал в суд. Однако судьи не нашли в действиях редактора состава преступления. И тогда группа активистов обратилась непосредственно к издателям с просьбой предоставить им такую же полосу для ответной статьи. Те отказались это сделать. И тогда Бриджит, взяв это дело в свои руки, обратилась в журнал «Жур де Франс», предложив следующую сделку — сеанс фотопозирования в обмен на статью. Бриджит появилась на обложке этого издания с кошкой в руках, а в середине журнала была напечатана статья о том, что кошки не являются переносчиками СПИДа.
Когда учащиеся одной католической школы в Париже, что по соседству со старым представительством фонда на улице Франклина, отмечали то, что они называли своей ежегодной традицией, кидаясь в лицо друг дружке живыми птицами, сотрудники фонда тотчас поспешили положить конец этому безобразию. Как ни странно, их замечания приняли в штыки не только учащиеся, но и учителя. Правда, достаточно только было появиться прессе, желавшей рассказать миру, какие, однако, «шалости» позволяют святые отцы своим подопечным, как этот нелепый разгул прекратился. И ежегодная традиция навсегда была запрещена.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
