Нужно действовать немедленно! Нужно поговорить с женщинами, ставшими его последовательницами. Нужно узнать, смогут ли они, объединив свою магию, открыть проход в джунглях? И тогда он, буквально на следующий день после отбытия падишаха отправится в пустыню на поиски ифрита и предложит ему свою помощь! Конечно, заручившись предварительно обещанием выполнить все его, жреца, требования.
В том, что ифрит ему не откажет, старик не сомневался. Зачем ему какие-то жалкие несколько городов с их казной? Ведь ифрит может владеть всем миром! Стоит только ему заполучить свое сердце. Потому как именно в нем, в сердце ифрита, заключена большая часть силы и магии. Без своего сердца ифрит даже не половина, а ничтожная часть того, чем сможет стать!
Жрец был стар, и умирать ему ох как не хотелось. Все сокровища мира ничто, если тело твое одряхлело, если тебя давно покинули все плотские желания. Если один вид красавицы вызывает не вожделение, а злобу и ненависть к тому, кто уже сегодня будет сжимать юную деву в объятиях.
Другое дело бессмертие.
Но может ли ифрит даровать бессмертие? Об этом жрец не знал. Не было сведений о подобном ни в одной легенде, ни в одном сказании.
Но жрец решил рискнуть!
Сколько лет жизни ему осталось? Пять? Десять? Да и разве можно назвать жизнью вот это жалкое прозябание? Его не радовали восторженные взгляды глупцов, поверивших в его же россказни. Не радовало преклонение и воздвигнутый по его желанию новый храм.
В случае удачи можно получить все! Или расстаться с остатком жизни. Игра стоила свеч! Судьба города и его жителей жреца абсолютно не интересовала. Они будут принесены в жертву ифриту, чтобы чудовище могло удовлетворить потребность убивать и поглощать души невинных.
Жрец не пошел на праздник, один из многих, устраиваемых падишахом для своих подданных и гостей Махтанбада. Старик считал все это безумное веселье никому не нужным. Разве что пустить пыль в глаза погонщикам верблюдов, которые вдоволь наевшись и наплясавшихся на дворцовой площади, уже завтра отправятся к новым городам и понесут весть о великолепии Махтанбада и великодушии его правителя.
Старик ждал, когда падишах во главе войска покинет город. И вздохнул с облегчением, увидев круп последнего удаляющегося верблюда.
Завтра! Уже завтра, когда страсти немного улягутся, он приступит к осуществлению задуманного! А сегодня ему нужно дождаться прихода одной из служанок жены падишаха и расспросить её о том, что происходит во дворце? Достаточно ли погружена в печаль Тиана? Спокойны ли советники? И чем занят тот, кого совсем недавно приблизил к себе молодой падишах? Друг детства Камиля Раджаб.
***
Новость, принесенная служанкой Тианы, заставила вздрогнуть сердце жреца. Жена падишаха беременна?! Как же не вовремя!
Не решит ли правитель Махтанбада вернуться, подумав, что безопасность жены и будущего потомка намного важнее, чем война за чужие интересы?
На протяжении веков еще ни разу ни один из правителей Махтанбада не отказал в помощи соседям.
Если на войну отправлялся сам падишах, то в городе всегда оставался его сын! Наследный принц старался избрать пару, едва возраст позволял ему заключить брак, а потому вынужденные десять лет ожидания момента, когда в мир придёт его сын, не значили, в принципе, совершено ничего.
Сердце ифрита усмирял либо медальон с печатью Давида, когда во дворце был его нынешний владелец, либо капля крови малолетнего наследника!
Пожалуй, с того момента, как возник Махтанбад, ситуация, когда из всей династии в городе был только один Камиль, возникла впервые.
Падишах не мог отказать в помощи соседям, но в то, что он покинул дворец, ничего не предприняв, жрец не верил! Но вот что…
***
… воды межматерикового океана…
Камиль отшвырнул маску, словно липкую дурно пахнущую ветошь.
То, о чем он уже знал раньше, не было столь гнусным, чем предательство, задуманное бывшим дервишем, получившим место для жизни в Махтанбаде и лояльное отношение падишаха к религии, которую он основал.
Владелец яхты был готов взвыть от отчаяние. Был готов бежать на мостик, чтобы поговорить с другом. Но в этот же момент раздаля стук в дверь, сопровождаемый криком вахтеног7о матроса:
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Хозяин! Капитан просит вас срочно подняться на мостик! У нас проблемы!
Камиль, не забыв упрятать маски обратно в сейф, выскочил в коридор…
Часть третья. Глава первая. … воды межматерикового океана…
Камиль бежал верх по трапу, словно за ним гналась сотня демонов.
Где-то позади, далеко внизу, слышался стук башмаком вахтенного матроса, которому, как он ни старался, не удавалось догнать владельца яхты.
Раджаб стоял у огромного полукруглого иллюминатора, открывавшего возможность обзора на сто восемьдесят градусов и, приложив к глазам бинокль, всматривался вдаль.
Что он мог увидеть в черноте ночи — Камиль не имел ни малейшего представления.
Почувствовав за спиной присутствие друга, капитан опустил руку с биноклем. Повернул голову:
— Нам навстречу движется какое-то странное судно.
— И для этого ты вызвал меня на мостик в два часа пополуночи?! — вознегодовал владелец яхты. — Мало ли судов может идти встречным курсом в океане?! Выйди на связь. Предупреди о том, что вам нужно разойтись и согласуй изменение курса!
— Посмотри, — Раджаб отошел на несколько шагов вправо. Указал рукой на навигационные приборы. — Ты что-то видишь?
Камиль смотрел на абсолютно черную поверхность, на которой не было ни единой желтой точки, призванной сообщить, что рядом с ними находится какое-то другое судно.
— Ничего нет, — пожал плечами владелец яхты. — Я ничего не вижу.
— В том-то и дело, — голос капитана становился все обеспокоеннее, — на приборе ничего нет, а корабль, несущийся навстречу — есть. — Потянул бинокль Камилю: — Сам посмотри.
Новомодная оптика позволяла рассмотреть чайку на водной глади, коль скоро той вздумается полетать ночью. Судовладелец не стал настраивать бинокль. Он понимал, что это уже сделал капитан. Поднес прибор к глазам и посмотрел в указанном направлении.
Судно, несущееся навстречу, не имело опознавательных знаков, и выглядело странным и непривычным.
Пожалуй, такие корабли оба друга видели только наиллюстрациях в книге по истории мореплавания.
Высокий бак, украшенный непонятной скульптурой, возвышался минимум на два метра над палубой без единой надстройки. Абсолютно пустой палубой! Если, конечно, не считать надстройкой невысокую приземистую «кибитку», словно воткнутую непонятно кем и зачем в углубление ближе к корме. Колесо штурвала, за которым никто не стоял, вращалось, словно само по себе. Огромный парус, на котором была изображена летящая девушка, трепетал на ветру, становившемся все сильнее.
— Что за черт? — пробормотал Камиль. — Это выглядит, как реконструкция старинного драккара. Но в любом случае, судно должно быть снабжено навигационными приборами. Свяжись с ними!
— Уже пробовал, — ответил капитан. — Нас не видят и не слышат.
— Измени курс и обойди эту штуковину! — злился судовладелец. — Не хватает только столкнуться с ним!
— Это первое, что пришло мне в голову, когда не удалось связаться с неизвестным кораблем, — Раджаб протянул руку и друг тотчас передал ему бинокль. Капитан вновь смотрел в черное ночное море. — У меня создалось впечатление, что эти безумцы решили идти на таран. Судно повторяет наши маневры, едва я пытаюсь что-то предпринять! Мы не сможем избежать столкновения, как бы я не старался.
— Об этом пусть думают идиоты, которые решились выйти в океан вон в той утлой лодчонке! «Мария» подомнет эту скарлупку и даже не заметит! — Камиль презрительно усмехнулся.
— Там могут быть люди, — попробовал образумить друга Раджаб.
— А у меня на борту кто, по-твоему?! — разозлился судовладелец. — Здесь тоже люди, которые не должны зависеть от мании какого-то камикадзе, возомнившего себя непотопляемым!
