Читаем без скачивания Хочу остаться собой - Николай Воронков

— О Гудвине было много легенд. Но главное — он был великим магом и всегда старался избегать ненужных страданий и гибели людей. И ещё он категорически не признавал никакого насилия над собой. Когда ему надоели короли со своими делами, он удалился в горы. А посланные за ним войска он встречал так, что они были счастливы убраться живыми. И чем больше я о нем вспоминаю, тем больше нахожу вас похожими. Иногда начинает казаться, что в тебе проглядывает душа мага — заулыбалась она.

Меня этот разговор как-то нехорошо зацепил. Гудвин, ладно, пошутили и забыли. А вот то, что Лара начала говорить о воплощении души, подходит уж больно точно. Только я начал забывать про свои подаренные души, а другой человек мне об этом напоминает. И как-то получается очень нехорошо. Только я начал тихонько гордиться своим маленькими успехами и на тебе. Получается, что и нет никаких моих заслуг? И дрались за меня древние воины, и учился за меня призрачный Лион, да и магом оказался не я, а какой-то Гудвин? А что тогда я сделал сам за последние два года? Ел, спал, ходил и больше ничего? И чем больше я крутил эти мысли туда-сюда, тем хуже мне становилось. Настроение стремительно катилось в пропасть. Лару моё настроение сильно напугало, она пыталась что-то говорить, но я её уже не слышал. На моё счастье, вскоре нам попалась какая-то деревушка с таверной. Лара предложила отдохнуть, но я заметил главное — бутылки. Заплатив, не торгуясь, купил десяток бутылок самого крепкого пойла. Извинившись перед Ларой, торопливо поехал к горам. Еле дотерпел до ближайшей закрытой долинки, соскочил у одинокого дерева и сразу припал к бутылке.

Настроение было отличным. Весь месяц был сплошным подарком. Лион не просто выздоровел, но и вернул Линка. Линк из ходячей библиотеки по магии превратился в полноценного мага. Магесса Ирена рассказала невероятные вещи о тренировке Линка и уверила, что такой силы и таланта к магии еще не встречала. Неожиданно легко Линк согласился меня сопровождать. Да и то, что он здесь вытворял, рассказать кому — не поверят. Я конечно, не рассказывала Линку, но уже после первого его колечка ко мне приставали с расспросами — кого же я привезла с собой. В мои ответы, что Линк только мой телохранитель, никто не верил. Главный маг честно признался, что даже не представляет, как Линк делает свои кольца. А уж когда Линк небрежным движением руки распылил Гарха, лучшего боевого мага Архыза, авторитет его возрос до небес. Возможная кровавая бойня при взятии Монолита превратилась в неделю марширования солдат по степи. Уже одним этим окупались все затраты по обучению Линка. А если учесть политические последствия… Почти гарантия, что когда солдаты разбитых баронов вернутся домой, Архгызу придется поумерить аппетиты и будет заключен новый мирный договор. И ко всему этому я приложила руку. Кто бы мог подумать, что вонючий мусорщик превратится в невероятного мага. Всё-таки судьба и интуиция — великая вещь!

Да и наши отношения начали налаживаться. Как он бросился меня защищать в палатке генерала! До сих пор приятно вспомнить это ощущение слабой женщины, которую защищает мужчина.

Так мы ехали по степи, разговаривали, много смеялись. Пока меня не дернуло вспомнить по Гудвина. Линк повёл себя странно. Вместо того, чтобы просто посмеяться, сначала он удивился моему сравнению его с Гудвином, затем задумался. А затем его лицо стало стремительно мрачнеть. Было видно, что его прямо корёжат какие-то мысли. Когда я попыталась отвлечь разговорами, он меня просто не услышал. А когда добрались до ближайшей таверны, закупил с десяток бутылок вина, бросил — мне надо побыть одному — и уехал в сторону гор. Удерживать его было бесполезно, опасно, да и как? Мне он, скорее всего, вреда не причинит. Но вот что будет с окружающими — проверять не хотелось. Да что же я такого сказала?!

Ночь прошла беспокойно. Я себя изводила вопросами, пытаясь понять, что же случилось. Линк не появлялся. Всю ночь со стороны гор слышались звуки взрывов, виднелись всполохи пожаров, сверкали молнии. Видимо, Линк отрывался от души. Не появился он и на второй день. На третий взрывы прекратились. Нагрузив лошадь продуктами, отправилась к Линку сама. Когда добралась до долинки, где Линк отрывался, стало страшно. Примерно так нам и описывали в детстве битвы древних магов и демонов. Небольшая долина превратилась в хаос. Не просто взрывы и пожары. Всё было искорёжено взрывами и пожарами. Посреди всего этого ужаса сидел Линк. Вернее нечто, похожее на Линка. Грязный, опухший, с тусклыми мертвыми глазами. Когда я бросилась к нему и стала тормошить, он долго меня не понимал. Наконец появились какие-то проблески мысли. Я что-то говорила, успокаивала, но у него взгляд только становился всё более тоскливым. Наконец он взял себя в руки, встал, прошелся, что-то решая, и тут же огорошил меня.

— Леди Лара, я благодарен вам за проявленную заботу, но в силу некоторых обстоятельств вынужден просить освободить меня от обязанностей телохранителя.

— Да что случилось-то? Если ты устал или заболел, то мы останемся на месте сколько нужно. Скажи только, что тебе надо.

— Мне трудно это объяснить. Мне надо побыть одному и подумать. Вино расслабиться не помогло. А в моём нынешнем состоянии я буду только опасен окружающим, вы же сами видите — он обвёл рукой долину.

— Скажи, это не я причина твоего состояния?

— Нет, леди Лара. Это ожили тараканы в моей голове.

Видя испуг в моих глазах, он усмехнулся.

— Не пугайтесь. Это такое образное выражение о собственных мыслях, которые не прогнать и не собрать вместе.

— Хорошо, я освобождаю тебя от обязанностей телохранителя. Куда ты пойдешь?

Линк равнодушно махнул рукой.

— Куда-нибудь, где никого нет. Мне сейчас тяжело вообще хоть с кем-нибудь разговаривать. Не обижайтесь на меня.

Коротко поклонившись, он повернулся и ведя лошадь в поводу, пошел в горы.

— Подожди!

Быстро догнав его, перебросила сумки с припасами на его лошадь. Линк только молча поклонился.

Глядя на его удаляющуюся понурую фигуру, я материла всё на свете. Да что же за «тараканы» у него в голове, если обычная шутливая похвала превратила крепкого мужика в раздавленную тряпку? На шутки он всегда реагировал нормально, имя Гудвина он сам назвал. Значит, ему не понравилось сравнение с древним магом? Оскорблённое самолюбие или ещё что-то? Но кто же мог знать! Всё, больше никогда не буду его хвалить и при этом с кем-либо сравнивать. Отныне все заслуги это только его заслуги. Только бы он справился и вернулся.

— Возвращайся, возвращайся! — шептала я ему вслед.

Следующую, наверное, неделю, я помню плохо. Возможно, у меня была депрессия. У каждого бывают такие периоды, когда чужое неловкое слово превращает жизнь в кошмар. Мысли ходят по кругу, бесконечные споры с самим собой и оппонентом. Бессонные ночи, когда невозможно уснуть от накатывающей волнами обиды. Куда я шел и зачем, потеряло смысл. Часто я просто сидел и тупо таращился перед собой. Жить не хотелось. Наверное, моё состояние было вызвано слишком резким переходом от эйфории побед к напоминанию, что я всего лишь контейнер для чужих душ. Так бы и сгинул где-нибудь в горах от чёрной депрессии, если бы однажды не сумел разорвать цепочку своих рассуждений о бессмысленности своей жизни.

В очередной раз размазывая сопли и слёзы по поводу жестоких шуток богов, влепивших мне чужие души и сделавших безвольной игрушкой в их руках, я заново вспомнил бой на арене, с которого всё началось. Слова, которые я тогда говорил, показались мне теперь незаконченными. «Дайте мне силы, чтобы достойно встретить смерть». Дальше боя на арене я не заглядывал. Боги своё обещание выполнили. Я получил умения, о которых и не мечтал. Но я не погиб в том бою. Мне дали слишком много или я должен был умереть не в тот день? Лион за меня учился по книгам. Я немного научился практической магии. Сам научился или помогал этот неведомый Гудвин, уже не важно. Я получил новые способности. И это мне пригодилось в бою с магом. Я мог погибнуть, но отделался достаточно легко. Опять перебор со способностями или это опять не был день моей смерти? А если предположить, что боги дали мне не души — паразиты, которые вертят мной как хотят, а новые возможности, которые мне все очень понадобятся в день моей настоящей смерти? Значит, смерть меня ожидает совсем не простая и не лёгкая. А я ведь пообещал принять любую судьбу, которую приготовили мне боги. Тогда следует не слёзы лить, а каждый день учиться, учиться, учиться и благодарить богов, что я живу и могу приносить пользу людям. А души мне помогут явно или втихушку. И хватит делиться, где чья заслуга, в последний бой мы пойдём вместе.

Может, это моё подсознание не хотело умирать и придумало такой выверт, но подобный взгляд на существующее положение дел мне как-то понравился больше. Можно и своё самолюбие не колоть, и с подаренными душами примириться, и какая-то долговременная цель жизни появляется. Жизнь снова начала обретать краски.