Таким образом, все отчетливее вырисовывается заманчивая идея о множественности взаимопроникающих мировых материальных планов (субвселенных). Кстати, - тут рассказчик заглянул в свой блокнот, - на международной конференции физиков в Киеве в августе - сентябре 1970 года было сообщено, что «одно из теоретических предсказаний физиков о прозрачности частиц (их способности проникать друг в друга) подтверждено экспериментально на Серпуховском ускорителе».
Но если проникают одна сквозь другую частицы, почему бы не делать того же самого и состоящим из них мирам разных «уровенных» материальных плотностей? Почему бы не проникать одной сквозь другую и целым субвселенным?…
– И все-таки это слишком гипотетично, - произнес инженер с сомнением, нахмурив брови. - Этого невозможно принять иначе как в качестве очередного вашего фантастического произведения, сочиненного, может быть, экспромтом. Я мог бы допустить что угодно, даже версию о спонтанном парапсихологическом контакте дядюшки с племянником, куда ни шло! Но взаимопроникающие мировые планы!… Отдаю должное вашей фантазии, однако… увольте… увольте!…
Гости расхохотались, а Петр Николаевич пожал плечами и обратился к старику Крутогорову, склонившемуся в задумчивости у стола:
– Скажите, Сергей Ильич, не доводилось ли вам когда-нибудь впоследствии получать вести о вашем дядюшке?
Старый ученый поднял голову, обвел всех в гостиной взволнованным взглядом, тяжело поднялся с кресла и молча прошел в соседнюю комнату, а когда вернулся, в руке у него был небольшой, пожелтелый от времени листок бумаги.
– Вот собственноручное письмо моего дяди, пришедшее из Индии через несколько лет после той памятной ночи. Он пишет матушке, что ему довелось перенести много невероятного в странствиях, «настолько необычного для простых людей, что не стоит здесь об этом и распространяться». Он сообщал, что должен задержаться в Индии по некоторым важным соображениям.
– Таким образом, этот человек был определенно жив, когда явился той ночью в свой кабинет! - воскликнул Петр Николаевич.
– Но это еще не все, - продолжал старик. - Есть в этом письме несколько фраз, которые всегда вызывали у матушки недоумение. Да и я не вполне понимал их смысл. Вот эти строки, я прочту их: «Передай мой особый привет племяннику Сереже. Между прочим, дорогая, мне приятно, что твой старший сын - смышленый малый. Очень рад, что у мальчика мужественная душа, это ему пригодится в жизни. Лишь смелый найдет дорогу к далеким мирам…»
Толкуйте эти дядюшкины слова как хотите, но мне кажется, что теперь я гораздо яснее представляю, что они могут означать.
Об авторе
Олег Николаев. Родился в 1928 году в Армавире. Окончил факультет журналистики МГУ, член Союза журналистов СССР. Публиковаться начал с 1944 года. Занимался переводами с языка урду. Автор многих статей, рассказов, очерков, рецензий в периодической печати. В последние годы автор предпочтительно пишет в жанре научно-философских фантазий, работая над циклом повестей, рассказов и статей. Автор занимается поисками в теории современной фантастической литературы; вопросами соотношения и взаимодействия в этом жанре науки, философии и фантазии. В нашем сборнике выступал неоднократно, начиная с выпуска 1967-1968 годов.
Роберт Янг НА РЕКЕ
Фантастический рассказ
В тот момент, когда он уже начал было подумывать, что Река предоставлена всецело лишь ему одному, Фаррел вдруг увидел на берегу девушку. Вот уже почти два дня, два речных дня, он плыл вниз по течению. Он был убежден, хотя и не мог выяснить этого наверняка, что время на этой Реке мало что имеет общего с реальным временем. Были тут и дни и ночи, это так, а от одного заката до другого протекали двадцать четыре часа. И все-таки между тем временем, в котором он когда-то жил, и теперешним существовала какая-то неуловимая разница.
Девушка стояла у самого края воды и махала маленьким носовым платком. Очевидно, ей нужно переехать на другой берег. Что ж? Работая шестом, он погнал плот по спокойной воде к небольшой заводи. В нескольких ярдах от берега плот коснулся дна, и Фаррел, опершись о шест, чтобы удержать плот на месте, взглянул вопросительно на незнакомку. Он был удивлен при виде ее молодости и красоты, а этого, по его предположению, никак не должно было быть. Допустим, что он сам создал ее, тогда вполне логично, что он создал ее приятной на вид. Ну, а если нет, тогда было бы крайне нелепо предполагать, что лишь только потому, что тебе тридцать лет, другим для разочарования в жизни также потребуется достичь именно этого возраста.
Волосы девушки, коротко подстриженные, были лишь чуть темнее яркого полуденного солнца. У нее были голубые глаза, россыпь веснушек усеяла ее маленький носик, слегка прихватив и щеки. Она была тонкой и гибкой и сравнительно высокой.
– Могу ли я сесть на ваш плот и поплыть с вами вместе? - донесся ее вопрос с берега - их разделяло несколько ярдов. - Мой собственный сорвало этой ночью с причала и унесло, и я с утра иду пешком.
Фаррел заметил: ее желтенькое платье в нескольких местах порвано, а изящные домашние туфли, охватывающие лодыжки, в таком состоянии, что их оставалось лишь выбросить.
– Разумеется, можно, - ответил он. - Только вам придется добираться до плота вброд. Я не могу подогнать его ближе.
– Это ничего…
Вода оказалось ей по колено. Фаррел помог незнакомке взобраться на плот и усадил рядом с собой, затем сильным толчком шеста погнал плот на середину Реки. Девушка встряхнула головой так, словно некогда носила длинные волосы, и, забыв, что теперь они коротко пострижены, хотела подставить их ветру.
– Меня зовут Джил Николс, - сказала она. - Впрочем, теперь это неважно.
– А меня Клиффорд, - ответил он, - Клиффорд Фаррел.
Она сняла мокрые туфли и чулки. Положив шест, он сел рядом с ней.
– Я уже было начал подумывать, что на этой Реке я один-одинешенек.
Свежий встречный ветерок дул на Реке, и она подставила ему лицо, будто надеясь, что волосы начнут развеваться. Ветерок старался вовсю, но сумел только слегка взъерошить маленькие завитки, спадавшие на матовый лоб.
– Я тоже так думала.
– По моим предположениям, эта Река являлась лишь плодом моего воображения, - сказал Фаррел. - Теперь я вижу, что ошибался - если, конечно, вы сами не плод моего воображения.
Она с улыбкой посмотрела на него.
– Не может быть! А я думала, что вы…
Он улыбнулся в ответ. Улыбнулся впервые за целую вечность.
– Быть может, сама Река - аллегорический плод нашей с вами фантазии. Быть может, и вам следует пройти такой же путь. Я хочу сказать, что и вам нужно плыть вниз по темно-коричневому потоку с деревьями по сторонам и голубым небом над головой. Верно?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
