– Я почти забыл, какая она чувствительная, – Денис мурчал, как довольный кот, покрывая поцелуями мою грудь. – Это не конец, моя девочка, это только начало ночи...
Он целовал живот, спускаясь всё ниже. Нашел родинку в виде звездочки и привычно обвел языком, а после поцеловал не менее нежно, чем ласкал грудь. Да, по ней он точно скучал не меньше, чем по мне.
– Де-нис, – то ли прошептала, то ли прошипела от удовольствия, когда мужчина чуть приподнял меня за бедра и скользнул языком между уже бесстыдно разведенных ног. Я хотела его там уже несколько часов. Всеми возможными способами хотела. Всеми, которые ему нравятся. Все, что он захочет. Сегодня ночью.
И еще десять ночей, как минимум.
Нет, сотню ночей, тысячу ночей. Я готова ему проигрывать себя в карты каждый день сотню раз, пока он так нежно посасывает и проникает языком внутрь меня. Дразнит, сводит с ума и заставляет снова и снова шептать его имя...
Глава 22. Любимая
Весь мир сузился до размеров стола. Он был прав, здесь все, чего я хочу. В один вечер получила всё – это джекпот, выигрыш. Все, что нужно было сделать чтобы его получить – это проиграть. Удивительный парадокс.
Все, что мне нужно – это Денис. Его поцелуи, его руки, его сводящий с ума язык. А документы? Пошли к черту эти документы.
– Дэнька... – то ли шептала, то ли стонала за секунду до взрыва.
– Я не знаю, как тебя называть, – он снова оказался напротив. Настойчивый поцелуй с привкусом моего возбуждения, свел с ума.
Обвила его ногами, прижалась всем телом и обхватила шею. Покрывала поцелуями все, что попадалось на пути губ. Его губы, щеки, нос, добралась до ушей и прошептала:
– Любимая. Называй меня так, если можешь.
Найдите самые крепкие в мире нити, пришейте меня к этому мужчине самыми надежными стежками. Привяжите узлами, которые невозможно развязать. Я хочу умереть в тот момент, когда закончиться его жизнь. Не раньше и ни в коем случае не позже. Больше не хочу жить без него ни секунды.
Горячие руки подхватили под ягодицы. Сжал пальцами до боли и приподнял. Терлась сосками о его грудь, покрытую мелкими жесткими волосиками. Щекотно, возбуждающе, игриво. Я сходила с ума раз за разом хватая его губы, проникая языком в рот, играя с ним и дразня.
– Любимая, – шепчет Денис за мгновение до того, как мы падаем на кровать. Так знакомо скрипят деревянные ножки.
Я словно переношусь во времени на десять лет назад. Любимые губы, горячее тело и сжимающие до синяков руки. Кажется, сжимаю его так же сильно. Впиваюсь ногтями в спину, как кошка, которую пытаются оторвать от любимой шторы. Нет, никогда и никогда больше.
Не замечаю, когда он успел избавиться от штанов, но шире развожу ноги, приглашая. Предвкушение. Горячая, чуть влажная головка у входа. Жмурюсь, предвкушая сладкое мгновение заполненности. Денис всегда был для меня идеален. Длина, толщина и время. Только с ним я достигала оргазма всегда. Другие мои любовники довольствовались слабой имитацией.
Он дразня проводит вдоль губ, слегка нажимает, но не входит. Раньше он не любил играть, не в такие моменты. Удивленно открываю глаза и вижу хитрый прищур, улыбка и ямочки на щеках. Денис счастлив, вновь целуя мои губы, с которых так и не сорвался стон недовольства.
Резко входит. Я готова. Влажная и податливая для него, принимаю его сразу и целиком, выгибаю спину и поддаюсь вперед. Да. Он двигается размеренно и мягко, целуя губы. Ловит мои тихие стоны, не обращает никакого внимания, что царапаю спину. Мой. Единственный. Всегда.
Все сменяется в одну секунду. Сладкие пытки мучительны не только для меня. Он ускоряется, движения становятся резкими и слегка болезненными, но я хочу больше. Еще больше. Еще быстрее. Денис знает это, чувствует и ускоряется.
Извиваюсь под ним, пытаюсь перевернуть его на спину, чтобы оказаться сверху и почувствовать на максимум. Обожаю позу наездницы, когда чувствуешь мужчину на все сто процентов, а слегка грубоватые пальцы ласкают грудь. Но не сегодня. Денис не поддается. Замирает во мне.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
– Это только первая ночь, любимая, – шепчет мужчина и болезненно прикусывает нежную кожу на шее. – Ты моя, все будет так, как я хочу. Все десять ночей. Сегодня я хочу видеть твое лицо, видеть тебя под собой. Чувствовать. Хочу, чтобы ты расцарапала мне спину в кровь.
Прекращаю попытки играть по моим правилам.
– Слушаю и повинуюсь, – улыбаюсь как сумасшедшая, перед глазами все плывет. Пытаюсь двинуть бедрами, за что получаю укус в кончик носа.
– Ты никогда не слушаешься, но мы с этим еще разберемся, – новый поцелуй и, наконец, движения. Больше он не останавливается. Вбивается в меня почти жестоко, как будто снова утверждает свою власть над этим телом. Забирает его себе, стремится стереть из моей памяти тех немногих, с кем я была эти десять лет. Вот только я и сама их нет помню толком. Не хочу помнить, подаваясь навстречу. Отдавая всю себя ему, всю до последнего стона, вскрика и шепота.
– Любимая, – вторит он мне и изливается внутрь. Ловит губы губами и нежно, сладко целует.
Выходит из меня лишь спустя несколько минут. Я млею, накрытая его горячим телом, как большим, самым теплым в мире одеялом. Поэтому, когда Денис заваливается на бок и устраивается рядом, разочарованно выдыхаю.
– Холодно.
– Я тебя согрею, – обхватывает талию и притягивает ближе к себе.
Не знаю, сколько времени мы лежим молча, слушая, как наши сердца бьются в такт. Реальность медленно возвращалась в нашу жизнь липким холодом. Я жалась к Денису, прячась от нее всеми силами.
– Мы дураки, – смешок над ухом, – снова.
– Что? – не поняла я.
– Мы снова не предохранялись, – заметил мужчина. – Все у нас начинается одинаково.
– И что мы будем делать?
Не знаю, чего он ожидал. Но бежать в аптеку за таблетками я совершенно не хотела. Да, у меня жутко опасные дни, забеременеть сейчас, как нечего делать и...я хочу. Хочу частичку Дениса внутри себя. Хочу частичку Дениса рядом с собой всегда, несмотря на то, как все сложится дальше. Справлюсь.
– Не знаю, тебе решать, я все сказал уже сотню раз. Подписывай документы, отпустим прошлое и начнем разбираться с настоящим и будущим.
Устроилась головой у него на плече.
– Не хочу, – посмотрела на парня. Он изучал взглядом потолок, но тут же удивленно глянул на меня. Любимые голубые глаза.– Не хочу никаких документов.
– Почему? – удивился так искренне и ярко, но мои губы сами растянулись в улыбке. Даже сообразить ничего не успела.
– Не хочу ничего у тебя забирать. Особенно, если могу стать хозяйкой всего другим способом, – что я несу. Безумная. – Женись на мне.
– Что? – закашлялся. Я умею удивлять.
– Женись на мне, и у нас все будет общим. Ты же хотел жену. Маша Смирнова все еще может сказать тебе да. Что?
– Люблю тебя. Как же я тебя люблю, – смеясь, он покрывал мое лицо и шею поцелуями, щекоча ребра.
Я смеялась, как та девчонка, которая жила когда-то в этой комнате. Мир не мог соперничать с нами. Не сегодня.
Внезапно Денис стал серьезным и чуть отстранился.
– Что? Не хочешь? – все еще посмеиваясь, поинтересовалась я.
– Едем завтра. Договорюсь, максимум через неделю мы поставим подписи и сменим тебе фамилию, – Денис, кажется, уже прокрутил в голове все, что необходимо сделать.
– Тогда в чем дело? – морщинка у него на лбу говорила о многом. – Что не так, Денис?
– Ты же не пытаешься мне отомстить таким образом? – вопрос звучал серьезно. – Ты же все еще ненавидишь моего отца за то, что он сделал десять лет назад.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
– Ненавижу. Но мстить тебе не могу, я пыталась, Денис. Пыталась тебя ненавидеть, но после всего...просто не могу. Поэтому и прошу, женись на мне. Спрячь. Закрой в башне и люби каждую ночь так, как сегодня. Я очень устала, Денис. Очень. Бороться одна, жить без тебя, выжигать себя ненавистью, – поцеловала слегка колючий подбородок. – А после всего, что ты сделал. Я ненавижу себя за то, что сбежала и не встретилась с тобой. Послушала отца, который назвал вас предателями. Таила обиду, злилась и ненавидела столько лет. Теперь я хочу любить...
