— Собака ты тряпочная, — сообщил я кокону Пустынного Пса, тяжело дыша и озирая окрестности, — и сутулая.
Кукурбито исчез в кустах, вовремя дав стрекача. Оба доблестных стража подняли всего по паре уровней, из чего я сделал вывод, что они так и протирали тут штаны, охраняя пещеру ради любимого клана. Воистину, бессмысленное занятие.
С такими мыслями я едва успел разломать выпавшую снарягу и скрыться, уже издали заметив распахнувшийся в лагере портал. А глубокой ночью, выпотрошив еще с десяток неприкосов, начиная от мелких бедолаг и закончив трофеем, снятым с офицера сорокового, подло убитого топором в затылок, я добрался до своего овражка, собрал нехитрый скарб и дал деру на другой край окрестностей Вольного, где присмотрел место в незаметной роще.
На третий день я устал громить врага, да и на пятки уже наступали, найдя пару моих схронов и устроив неграмотные засады. В одну, правда, я глупо сунулся и меня благополучно прибили. Дополнил в своей теме список, уже разбухший до полусотни имен, добавил пару комментариев и скринов с видео, после чего свернул партизанскую деятельность и мигрировал на север. Статус уже полыхал невыносимым адским огнем, согревая меня лучами мести.
Забравшись в глухомань далеко за границы Вольного, с чувством выполненного долга и радуясь жизни, я снова побрел по лесной дороге в северном направлении, распугивая живность помельче, сшибаясь с обитателями посерьезнее, и спасаясь на деревьях от совсем уж лютых зверей. Радовал глаз прогресс, который я отмечал по подросшему здоровью, по-прежнему спрятав оповещения. С тех пор, как я покинул Страну болот, персонаж взгромоздился на тридцать первый уровень. Надо в реале прикинуть, что прокачать.
Тропа извивалась между деревьями, как толстая змея. Солнце пробивалось тут и там сквозь листву, щебетали птахи и стрекотали сердитые белки на ветвях. Я преисполнился хорошего настроения, которое материализовалось самым что ни на есть замечательным образом.
Навстречу легким шагом двигались две юные длинноногие девы, в полосатых шкурах на голое тело. Первой шла коротко стриженная брюнетка, колыхая внушительным бюстом, широкие бедра упруго двигались, лицо дышало юностью и очарованием. За ней следовала блондинка с не менее пышными формами, длинной косой до тонкого пояса. Загорелые, с едва прикрытыми сильными ногами, у обеих копья с обсидиановыми наконечниками.
— Ого! — воскликнул я, окинув взглядом красоток. — Что столь прекрасные девушки делают в этом мрачном лесу?
— Герой! Мужчина! — Блондинка соблазнительно зарделась. — Мы искали именно тебя!
Брюнетка ослепительно улыбнулась, не стала даже тратить времени на разговоры, а попросту врезала мне прямо в лоб древком копья. Полоса жизни затрепетала, рухнула в красную зону, тело онемело, получив какой-то дебаф неподвижности, и я опал, как озимые, с глупейшим выражением на физиономии.
Меня быстро и ловко связали, повесили, как оленя, на одно из копий. Девушки поднатужились, вскинули ношу на хрупкие плечи и споро двинулись в обратном направлении. Я раскачивался, проклиная себя за тупость и коварных неписей за соблазнительность. Впрочем, плюс был. Я всю дорогу наблюдал весьма аппетитную попку брюнетки, мощно и амплитудно двигающуюся впереди.
Деревня открылась разом, как на ладони. Окруженная частоколом, она вмещала в себя просторные круглые хижины и невероятное количество молодых красивых дикарок. С моим появлением из хижин их высыпало не менее сорока. Все, как на подбор, сексапильные, высокие, с пышными формами и очень аппетитные.
— Мужчина! Праздник продолжения рода! Ура!
— Ура! — заорал я еще громче, мгновенно уловив суть торжества и открывающиеся перспективы. — Праздник! Товарищи женщины, дорогие амазонки! Всеми силами готов!
Поперло! Из головы вылетели и альбиноски, и проблемы с кланами, и хреновенькая репутация, и Три Кургана. Игра внезапно расцвела яркими красками, наполнив меня благодатью, радостью и любовью ко всему живому, особенно в этой чудной и милой лесной деревеньке.
— В священный шатер его! Где старейшина?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Старейшина подождет, — тихо, но чтобы услышали все, сказала брюнетка, скинув копье с плеча. Блондинка согласно закивала. — Не нужно отвлекать ее от дневной медитации.
— Дневная медитация — дело серьезное, — раздались голоса вокруг, — не будем мешать старейшине.
Меня подхватило множество рук, мгновенно утащили в шатер, стоявший отдельно на возвышении. Через секунду с меня содрали одежду, ослабили немного веревки на руках и ногах, и бросили на широкое ложе, застеленное медвежьими шкурами.
— Можно и развязать, уж точно не сбегу, — клятвенно заверил я, разглядев рядом стол, на который в мгновение ока натаскали фруктов, мяса и кувшин вина. — Я вообще всегда и всем помогаю.
Мило улыбаясь амазонки покинули шатер. Пару минут я прислушивался к неразборчивым голосам, потом раздался многоголосый разочарованный выдох и один радостный вопль. Полог распахнулся, пропуская ту самую блондинку, что несла меня на копье. На пухлых щеках алел румянец, крепкая полная грудь ходила ходуном, едва не разрывая меховой лифчик.
— Смерть через сну-сну! — прошептал я. — Всю жизнь мечтал!
— Мечты сбываются, — томно улыбнулась блондинка, запрыгивая на меня кошкой и потянувшись к завязкам лифчика, — юный герой!
В этот момент за тонким полотном послышался возмущенный голос, донеслись звуки оплеух и в шатер ворвалась высокая дама в возрасте, с обритой наголо головой. Строгое лицо, как у учительницы второгодников, скривилось. Она окинула быстрым взглядом шатер, просверлила меня серыми глазами.
— Отставить, Мелия! — рявкнула она. — Это бессмертный.
— И что? — возмутился я. — У меня все на месте! Все работоспособно!
— Да, — согласилась блондинка, не спеша слезать, и так двинула бедрами, что я прикусил губу. — Он очень даже готов.
— От них не бывает детей, — процедила бритоголовая тетка, презрительно окинув нас взглядом. — Стража! Вышвырните его вон!
Радужные мечты лопнули мыльным пузырем. Две молодки подхватили меня, как куль с мукой, резво пронесли по деревне и вышвырнули пинком за ворота.
— Да как так-то? — пропыхтел я, перевернувшись на спину. — Может попробуем?
— Через час чтобы духу твоего не было на наших землях! — попрощалась бритая старейшина. — Время пошло.
— Хоть развяжите, волчицы! — взвыл я, выплевывая пыль. — Куда я уползу в путах?
Одна из стражниц полоснула по ремням кремневым ножом, меня вздернули на ноги, сунули в руки одежду и вежливокольнули пониже спины копьем, задавая направление.
— Вот же гадство, — проворчал я, пару раз оглянувшись с сожалением на удаляющуюся деревню. — Ну ничего не поделаешь, долг превыше всего. Дорога зовет и все такое.
Утешая себя таким образом, я не заметил, как солнце склонилось к закату. Впрочем, что тут в лесу заметишь — кроны над головой чуть ли не с дом размером, да лихие приключения на каждом шагу. Сумерки застали меня уже далеко от райской деревни с ее прекрасными, но суровыми обитательницами. Я сверился с картой и решительно взял в сторону. Судя по всему, тут не особо населенные земли, а основные поселения ближе к горам. Там и пещеры, и подземелья, и мерзкие подземные обитатели, набитые золотом, артефактами и легендарками по горло.
Разгул оптимистичных мыслей был прерван самым наглым образом. Кто-то впереди звал на помощь. Я выставил топор и осторожно вышел на небольшую поляну. Тут явно разыгралась трагедия из серии «кто кого сожрет», трава истоптана, забрызгана кровью, а неподалеку от центра валяется крепкий мужик в пробитых доспехах и с отгрызенной рукой. Нападавших не было ни живых, ни в виде трупов.
— Путник… кто бы ты ни был… — прохрипел он, с трудом протянув ко мне уцелевшую правую, в которой был зажат мятый конверт. — Отнеси в Сегеррад, тут час пути… Передай наместнику… Награда…
Я успел только подойти и открыть рот, как он булькнул кровью, захрипел, откинулся на спину и умер. Тело медленно и печально растворилось, а у меня выскочило системное сообщение.
