Наследница, определенная нам в проводники, была, на мой взгляд, неотличима от ее сестер (или собратьев). Она предложила нам называть ее Уранией-3. Я не вижу смысла в номере, поэтому опускаю его. Шестого участника нашей экспедиции можно было бы тоже называть наследницей, хотя она (буду называть ее так просто по привычке, хотя с тем же успехом мог говорить «он» или "оно") не была органической сущностью. Она была отдаленно похожа на чемодан, утыканный разного рода проводами: металлическими, из стекловолокна и органических материалов. Она могла выпускать ложноножки из каждого провода и прикрепляться к каждой системе или предмету, которые встречались на ее пути. При необходимости она могла внедрять искусственные нейроны в человеческое тело, наподобие колпаков на стульях, которые истоми использовали для связи с нами. Она чувствовала себя как рыба в воде, взаимодействуя с роботами и лифтами. По-моему, ее основная цель заключалась в том, чтобы помочь нам открыть многочисленные двери, отделявшие нас от глубинных уровней Асгарда. Тем более что некоторые из этих дверей нужно было открывать, используя внешние источники энергии, поскольку их связь с общей сетью была нарушена, а собственного запаса у них не было. Я не сомневался, что она — подлинный проводник и глава экспедиции, значительно более могущественное и разностороннее воплощение Девятки, чем Урания. Собственного голоса у нее не было. Урания сказала, что, если мы захотим, нам следует называть ее Клио-14. Номер я тут же постарался забыть, хотя мне нелегко было думать о коробочке как о живом существе, имеющем имя. Слишком она отличалась от мохнатых гуманоидов — обитателей Клио, с которыми мне довелось встречаться.
После того, как мы погрузили в наш вездеход дополнительные элементы питания и прочее оборудование, которое либо Девятка, либо я посчитали пригодным на всякий случай, свободного места осталось весьма и весьма немного. Тем, кто не сидел в кабине, надо было выбирать — либо сидеть в башне, либо лежать на узкой полке. Для начала полковник заняла башню, а Мирлин, Клио и Урания примостились вместе со мной на передних сиденьях. Нисрин притулился где-то сзади.
— Ты уверена, что справишься с огнеметами? — спросил я Сюзарму еще до того, как она заняла свое место.
— Это — оружие, Руссо, — саркастически сообщила она. — Учитывая, что по первоначальному замыслу ими должен был управлять ты, не думаю, что для меня это будет сложнее. А вот ты сам уверен, что сможешь управлять этим чертовым вездеходом?
Все обстояло несколько по-другому. Первоначальный замысел заключался в том, что разумный чемодан, соединенный с системой роботов, будет управлять вездеходом, а человек — огнеметами, и все это должно происходить одновременно. Нет нужды говорить, что у робота есть внешние сенсоры, которые видят лучше, чем человеческие глаза. Оба пульта ручного управления служили для страховки. Сюзарма Лир никак не могла выработать правильный стиль поведения с истоми. Я не пытался ничего объяснить. К тому же Клио явно стремилась разделить место у орудий с Сюзармой, считая, что рефлексы офицера Военно-космических сил могут быть несомым дополнением к ее собственным механическим рефлексам в тяжкий миг боя. За пределами защитного барьера Девятки нас могли ждать всевозможные "разбойники с большой дороги", а наш недавний опыт предполагал, что проскочить мимо них будет нелегко. Дюжина механических богомолов по сравнению с ними представлялась детской забавой.
Мы были уверены: в глубине шахты нас ждет засада. Поэтому Девятка снабдила нас подкреплением. Оно должно было помочь нам сделать первый ход в этой жестокой игре. За нашим вездеходом топала армия потрепанных роботов. Ни один из них не был предназначен для битвы, у многих из них даже не было оружия, но их роль была не в этом. Они должны были принять на себя все удары, которые могли бы причинить нам ущерб. Это были механические камикадзе.
Они были чрезвычайно разношерстной толпой. Половина из них была на колесах, половина — на ногах, некоторые — маленькие и круглые, некоторые напоминали связки металлических прутьев. Если думать об этом сборище как о зоопарке, то сюда согнали червяков и жуков-щелкунов, крабов и гигантских черепах, а также гибриды жирафа с палочником и павлина с головоногим. Я с трудом догадывался о предназначении большинства из них. Все свободные и подвижные механизмы истоми были собраны здесь, и хотя ни один из них не считался личностью, как Клио, некоторые из них были действительно оригинальными машинами. Использовать их просто как материал было чудовищным расточительством.
Девятка блокировала платформу, которую Финн со товарищи использовали как стартовую площадку. Но еще до того, как мы вывели новый вездеход в коридоры, они подняли ее из глубин и позаботились, чтобы она была свободной от возможных захватчиков. Круг из хитинового бетона был последним безопасным местом на Асгарде, и, спустившись или поднявшись на любой уровень, мы оказывались предоставленными самим себе.
Когда мы сгрудились на круглой платформе, я увидел армию камикадзе во всей ее мощи. Я знал, что едва ли один из пяти был наделен проблесками сознания, не говоря уж о способности чувствовать, но видеть их мне было грустно и больно.
"Обреченные на смерть приветствуют тебя, — мелькнула мысль. — Славься, Цезарь Асгарда!" Путешествие вниз заняло больше времени, чем я ожидал, даже учитывая рассказы Девятки об их неудачных исследованиях нижних слоев. Я надеялся спуститься на десять или двенадцать уровней, но, по моим приблизительным подсчетам, мы погрузились во мрак на два километра и находились где-то между семьдесят пятым и восемьдесят пятым уровнями. Пока мы спускались, я пробовал решить в уме несколько уравнений и удивлялся — как и в былые дни: сколько же ярусов отделяет обитель истоми от Центра планеты. Слишком много было неизвестных — хотя бы размер и масса звезды, вокруг которой был построен этот макромир. Но, рассуждал я, начни искать отгадки, особенно те, что кажутся хотя бы слегка резонными, — получишь ответ — от пятисот до пяти тысяч уровней. Это, конечно, был грубый расчет, и вероятность ошибки очень велика. Она становилась тем больше, если мои представления о звезде были ошибочными. Мне, однако, было приятно думать, что я знаю эти цифры, а в скором времени узнаю еще больше. Я чувствовал — мое продвижение к Центру будет отражено в возрастающей точности расчетов.
Платформа остановилась, дойдя до низа шахты. Я включил фары вездехода, а Урания склонилась над своей чемоданоподобной сестрицей. Она не контролировала ее — она просто готовилась перевести нам любое сообщение или приказ, которые захотела бы передать Клио. Я сидел рядом с рычагами, намереваясь взяться за них при необходимости, хотя знал, что таковой не будет, и чувствовал себя не в своей тарелке. И даже позавидовал Сюзарме Лир и ее огнеметам.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
