Перед тем как завершить раздел о телесной работе, мне бы хотелось обратиться к одному вопросу, который часто задается в ходе холотропных семинаров или лекций о работе с переживанием: «Почему же перепроживание травмирующих воспоминаний оказывается терапевтическим, а не наоборот, не является повторной травматизацией?» Лучший ответ можно найти в статье ирландского психиатра Айвора Брауна «Непережитое переживание» (Browne, 1990). Он высказал мнение, что мы имеем здесь дело не с точной переигровкой или повторением изначального травмирующего события, но с первым полным опытом должной эмоциональной и физической реакции на него. Это означает, что в то время, когда происходят травмирующие события, они в организме записываются, но сознательно полностью не переживаются, не прорабатываются и не включаются в жизнь.
Кроме того, человек, который лицом к лицу встречается с прежде подавляемым травмирующим воспоминанием, уже не беспомощный и зависимый в жизни ребенок или младенец, он попадает в прежнее положение уже взрослым. Таким образом, холотропное состояние, вызываемое в мощных основанных на переживаниях видах психотерапии, позволяет человеку присутствовать и действовать одновременно в двух различных системах пространственно-временных координат. Полная возрастная регрессия позволяет пережить все эмоции и физические ощущения первичного травмирующего положения с точки зрения ребенка и в то же самое время проанализировать и оценить воспоминание в обстоятельствах врачевания с точки зрения зрелого взрослого человека. Также любопытно отметить, что дышащие, вновь переживающие различные травмирующие воспоминания, которые для внешнего наблюдателя переживают непомерное количество боли и невероятно страдают, на самом деле имеют чисто субъективное чувство очищения своих тел от боли и испытывают облегчение, а не эмоциональное и физическое страдание.
Рисование мандалы: выражающая сила искусства
«Мандала» – санскритское слово, буквально означающее круг или завершенность. В самом общем смысле это понятие может использоваться для обозначения любого рисунка, изображающего сложную геометрическую симметрию вроде паутины, расположения лепестков цветка или соцветия, морской раковины (например, песочного доллара), изображения в калейдоскопе, витража в окне готического собора или лабиринта на его полу Мандала – зрительное построение, которое легко уловить взглядом, так как она соответствует структуре органа визуального восприятия. Ведь сам зрачок глаза – простой образчик мандалы.
В ритуальной и духовной практике название «мандала» прилагается к изображениям, которые могут быть рисованными, крашеными, вылеплены или исполнены в виде танца. В тантрических ответвлениях индуизма, буддизма, ваджраяны и джайнизма это слово применяется по отношению к сложной космограмме, составленной из элементарных геометрических образов (точек, линий, треугольников, квадратов и кругов), цветов лотоса и сложных архетипических образов и видов. Они используются как важные подсобные средства для медитации, которые помогают практикам сосредоточивать внимание внутри и ведут их к определенным состояниям сознания.
Хотя использование мандал было особенно утонченным и изощренным в тантрических ответвлениях индуизма, буддизма и джайнизма, искусство рисования мандалы как часть духовной практики можно встретить во многих других культурах. Примерами особенно красивых мандал являются ньерики, рисунки из пряжи индейцев уичолей из Центральной Мексики, изображающие видения, вызванные обрядовым приемом в пищу пейота. Сложные картины из песка, используемые при исцелении и других обрядах народом навахо, и картины на коре австралийских аборигенов также включают множество сложнейших образов мандалы.
Использование мандал в духовной и религиозной практике различных культур и в алхимии привлекло внимание швейцарского психиатра К. Г. Юнга, который заметил, что подобные образы появлялись в рисунках его пациентов на определенной стадии их психодуховного развития. По его мнению, мандала – это «психологическое выражение полноты самости». По его словам: «Строгий узор, навязываемый такого рода круговым образом, уравновешивает беспорядок и сумятицу психического состояния как раз посредством создания срединной точки, с которой все соотносится» (Jung, 1959 b).
Наше собственное использование рисования мандалы было вдохновлено работой Джоан Келлог, которая была членом группы в Мэрилендском центре психиатрических исследований в Балтиморе (Мэриленд), проводившим психоделическое лечение. Когда она работала как арт-терапевт в психиатрических больницах в Вайкофе и Патерсоне (Нью-Джерси), Джоан раздавала сотням пациентов по кусочку бумаги с начертанием круга и рисовальные принадлежности и просила, чтобы они рисовали все, что ни придет им на ум. Ей удалось найти существенные взаимосвязи между их психологическими проблемами и клиническим диагнозом и определенными свойствами их рисунков вроде подбора цветов, предпочтения острым или округлым очертаниям, использования концентрических кругов, деления мандалы на отсеки и соблюдения или несоблюдения границы круга.
В Мэрилендском психиатрическом исследовательском центре Джоан сравнивала мандалы, которые люди, получавшие переживания, рисовали до и после их психоделических сеансов, отыскивая существенные взаимосвязи между основными особенностями мандал, содержанием психоделических переживаний и исходом лечения. Мы поняли, что ее подход чрезвычайно полезен в нашей работе с холотропным дыханием. Сама Джоан рассматривала рисование мандалы в качестве психологического теста и описала в нескольких статьях ключи для истолкования их различных особенностей (Kellogg, 1977, 1978). В нашей работе мы не толкуем мандалы, а используем их в совместных группах просто в качестве источника сведений о переживаниях дышащих. Мы опишем работу с мандалами в нижележащем разделе книги.
Интересной альтернативой рисованию мандалы является метод «коллажа души», разработанный Синой Б. Фрост (Frost, 2001). Многие участники холотропных семинаров, обучения и лечения, испытывают психологические затруднения, когда они сталкиваются с задачей что-либо нарисовать или изобразить. Как мы ранее упоминали, это обычно коренится в каких-то травмирующих переживаниях, которые у них были, когда они были детьми, насчет их преподавателей или сверстников на уроках рисования или вообще в их низкой самооценке, которая заставляет их сомневаться относительно их способностей и парализует работу. «Коллаж души» помогает этим людям преодолевать их эмоциональные запруды и противодействие; это творческое дело, которое доступно всякому, так как здесь задействованы уже существующие картинки или фотографии.
Вместо принадлежностей для рисования и красок участники получают богатую выборку иллюстрированных журналов, каталогов, календарей, поздравительных и почтовых открыток. Они могут приносить также свои личные фотографии из семейного альбома или изображения людей, животных и пейзажей, которые выбрали сами. Используя ножницы, они выкраивают картинки или их кусочки, которые им кажутся походящими для изображения их переживания; соединяют их воедино и склеивают на предварительно отрезанных кусках матовой бумаги. Если они участвуют в продолжающихся группах, то в конце концов получают целый набор карт, который имеет для них глубокий личный смысл. Они могут брать эти карты в дома друзей, на сеансы индивидуальной терапии или в группы поддержки или использовать их как художественное оформление своего дома.
Ход холотропных сеансов
Природа и протекание холотропных сеансов значительно отличаются у разных людей, а также от сеанса к сеансу у одного и того же лица. Некоторые люди остаются спокойными и почти полностью неподвижными. У них могут происходить очень глубокие переживания, и все же у наблюдателя может складываться впечатление, что ничего подобного не происходит и что они просто спят. Другие же проявляют выразительную двигательную активность. Они испытывают сильную дрожь и совершают сложные извивающиеся движения, крутятся и вертятся, принимают положение плода в утробе матери, ведут себя, как младенцы, борющиеся в родовом канале, или же выглядят и ведут себя как новорожденные. Также вполне обычны ползающие, плавательные, копательные или карабкающиеся движения.
Иногда движения и жесты могут быть необычайно утонченными, сложными, совершенно особыми и узнаваемыми. Они могут уподобляться странным движениям животных, изображать повадки змей, птиц или хищных кошачьих и сопровождаться соответствующими звуками. Иногда пациенты непроизвольно выполняют различные йогические позы и жесты (асаны и мудры), с которыми умом они не были знакомы. Временами непроизвольные движения и звуки напоминают обрядовые или театральные представления из разных культур: шаманские камлания, яванские танцы, балийское обезьянье пение, японский театр кабуки либо разговоры на разных языках, напоминающие явление Пятидесятницы.
