не хочу оставаться. Он завалит меня вопросами и начнет настаивать на полиции.
— Нет. Я уже позвонил своим ребятам и предупредил, что несколько дней меня не будет.
— Спасибо. Спасибо тебе за все.
Я положила свою голову ему на плечо и начала смотреть в свою кружку. Не хочу смотреть Кириллу в глаза. Чувствую себя ужасно из-за того, что ему приходится так нянчиться со мной и прогуливать свою любимую работу.
— Мань, прекрати. Мне не нужны твои благодарности. Все, что мне нужно, это чтобы ты была в порядке.
— Ты, наверное, не выспался из-за меня. Всю ночь возился со мной.
— Не возился, а заботился. И это приятнее, чем какой-то сон. — я слышу улыбку в его голосе. И легкое поглаживание моей спины подтверждает, что он не злится на меня.
— Ты готова поговорить? — я лишь отрицательно помахала головой. — Рано или поздно, но тебе придется нам все рассказать. И лучше раньше, потому что я боюсь, что Пашка в неведении успеет натворить много глупостей.
— Никаких глупостей. — вышел из своей комнаты брат. — Только смертная казнь этому ублюдку!
Ярость брата похоже за ночь не остыла, а разгорелась еще больше.
— Паш, не нужно. Он того не стоит. — тихо проговорила я, продолжая смотреть в кружку.
— А что нужно?!
— Паш, успокойся. Криками и злостью ты сестре не поможешь.
— А что поможет?! Ты до конца жизни будешь спать с ней в обнимку и успокаивать ее каждые полчаса?!
— Если это поможет, то да!
— Отлично, Кир! Это по-твоему решение проблемы?!
— Если ты попадешь в тюрьму, то это тоже проблему не решит. И Машке лучше не станет!
От их спора мне стало плохо. Это я виновата. Паша просил не ехать к Роме одной, но я не послушала его. А сейчас два лучших друга впервые в жизни ссорятся, и все из-за меня.
— Я не попаду в тюрьму! Всего лишь накажу его! Он не рискнет написать на меня заявление!
— Да от него можно ожидать чего угодно! Неужели ты этого еще не понял?!
— Мань… — обратились они ко мне в один голос, услышав мой всхлип.
— Прекратите… ссориться…
— Прости. — снова в один голос сказали они.
— Нам просто тяжело смотреть на тебя в таком состоянии. И мы не знаем, как тебе помочь. — Паша сел передо мной на корточки, взяв мою свободную руку в свои.
— И в наших ли вообще силах тебе помочь. — добавил Кирилл.
Повисло молчание. Парни ждут от меня ответа.
Мне нужно взять себя в руки и пережить это все.
Роме в любом случае это сойдет с рук. Мы раньше были в отношениях. Я сама пришла к нему домой. У него достаточно денег, чтобы откупиться. Унижения, что мне придется пройти, пока буду заявлять на него в полиции, будут просто бессмысленными.
Так что… нужно собраться и просто пережить это. Нужно заставить себя поверить, что это был просто жесткий секс на прощание. И потом забыть обо всем.
— Вы можете мне помочь. — прервала я тишину. — Никогда не вспоминайте вчерашний день и никогда не произносите его имя. Перестаньте его искать.
— Ты предлагаешь оставить его безнаказанным?! — воскликнул брат.
— Мань, это неправильно. — спокойно произнес Кирилл.
— Ребят. Он в любом случае выйдет сухим из воды. А самосуд — не вариант.
— Может ты сначала расскажешь, что все-таки произошло, а потом уже будем думать, что делать? — очень нервно произнес брат.
— Можешь не рассказывать, если не готова.
Я бы тоже хотела знать о произошедшем, будь на их месте. И рано или поздно, но придется рассказать. Лучше сделать это сейчас, чем когда буду стараться забыть.
— Мы договорились, что я приеду забрать свои вещи и на этом распрощаемся. — начала я свой рассказ после глубокого вдоха. — Но он не собирался меня отпускать. В его воспаленном мозге был план — запереть меня и напомнить, как мы были счастливы…
Брат сел рядом и притянул к себе. Я уткнулась носом в его грудь. Слышу, как его сердце часто бьется. Он злится, хоть и старается держать себя в руках. А я хочу исчезнуть. Не хочу, чтобы двое самых дорогих мне людей так за меня переживали. Не хочу помнить вчерашний день. Почему тот удар головой не вызвал амнезию?
— Я хочу покурить.
— Ты же давно бросила. Уверена? — удивился Паша.
— Всего одну сигарету.
Брат пошел за своей пачкой. Мы вместе начали курить в мои восемнадцать лет. Сначала это было баловство, но позже переросло в привычку. Кирилл тогда сильно ругал нас за это. Спустя пару лет я бросила, а Паша полностью избавиться от привычки не смог. Продолжает курить, хоть и всего три сигареты в день.
Он принес мне в гостиную сигареты, зажигалку и пепельницу. Никогда не курили в квартире, но сейчас можно сделать исключение.
Почувствовав давно забытое чувство, как дым, обжигая горло, попадает в легкие, я продолжила говорить:
— Ему показалось, что секс сработаем лучшим напоминанием о наших чувствах. И мое сопротивление его ничуть не смущало… Когда я обвинила его в изнасиловании, он ударил меня в живот, а затем головой об стену. После этого я упала и потеряла сознание. Очнулась уже одетая, когда Кирилл барабанил в дверь… Жаль не додумался просто дернуть ручку, дверь бы открылась…
— Я убью его! — закричал Паша.
— Паш, остынь! — накричал на него Кирилл. Хоть он и просит брата успокоиться, сам не в меньшей ярости. Это слышно по голосу. У меня же в это время проскользнула мысль, что Рома не предохранялся.
— Паш. — обратилась я к брату. — Мне нужно, чтобы ты сходил в аптеку. Я напишу тебе название препарата. Его нужно срочно купить.
— Что за препарат? У тебя что-то болит? Поехали ко врачу!
— Мне не нужно ко врачу. Просто купи этот препарат! Или я сама пойду за ним! — вспылила я.
Таблетку нужно выпить в течении семидесяти двух часов. Но чем позже ее принять, тем менее эффективно она сработает. Сейчас прошло еще меньше суток. Еще есть шанс, что все обойдется.
— Ладно! Пришли название в смс.
Паша ушел, хлопнув дверью. Меня не удивляет его реакция. Он переживает за меня, а я даже не объяснила зачем мне лекарство.
— Не делай этого.
— Чего не делать? — не поняла я друга.
— Ты отправила Пашу за таблеткой для экстренной контрацепции?
— Как ты понял?
— Я не идиот. И еще я знаю последствия таких препаратов. Не делай этого.
— Ну раз ты такой осведомленный, тогда и в курсе последствий после аборта. — начинаю я раздражаться. — Потому что в случае чего, я не буду рожать ребенка от этого психа!
— Не важно от кого,
