его директором цирка. Может, он когда-то в цирке работал? Иначе откуда такое прозвище? Сакари Пииппо стал спокойно рассказывать о своей жизни и злоключениях. Он обычный фермер, выращивает норок и лисиц. Точнее, когда-то был фермером. Пару лет назад, когда этот промысел подвергся нападкам со стороны зоозащитников, Пииппо стал подумывать о новых возможностях. Он признавал, что животные содержались на ферме не в самых лучших условиях. Норок выращивали в тесных клетках, клетки продувались насквозь. Сами норки – премилые зверьки, хотя и диковатые. Особенно противно было сдирать с них шкуру, со своих-то питомцев! Сакари Пииппо тогда съездил с женой в Амстердам. Эту поездку организовали главы сельской общины. В программу входило кроме всего прочего знакомство с голландским зоопарком. Им показывали маленьких обезьянок, кажется, они назывались «лори» или что-то вроде этого. Размером обезьянки были как норки, но норки, по мнению Пииппо, были все-таки гораздо симпатичнее блохастых обезьян. Норки обладают хищной грацией и мягкой, блестящей шерсткой. Внезапно ему в голову пришла замечательная мысль: если люди толпами бегут смотреть на каких-то обезьян, то норки привлекут еще больше публики, ведь они намного красивее. Пииппо стал развивать эту идею. Он побывал в зоопарке Эхтяри, изучал там поведение диких животных и пришел к выводу, что норки сами по себе много зрителей не привлекут.
Необходимо было нечто большее. А что, если научить норок делать различные трюки? Так Пииппо выдвинул совершенно оригинальную идею цирка норок. У него на ферме было полным-полно норок, пригодных для дрессировки. Но предстояло серьезно поработать. Пииппо переселил полсотни норок с фермы на молотильню, где смастерил для них домики и кормушку и закрыл все проходы, чтобы норки не сбежали. Теперь зверьки могли свободно перемещаться по огромному залу, и они сразу же воспользовались случаем. Видно было, как норки радовались свободе, играли, бегали вдоль стен молотильни и по балкам крыши. Они были гораздо забавнее, чем голландские обезьяны. Сакари Пииппо стал делать из промысловых зверьков цирковых артистов. Он планировал обучить норок забавным цирковым трюкам: по очереди прыгать через кольца, танцевать под музыку, собираться в фигуры и так далее. Пииппо за свою жизнь выдрессировал нескольких охотничьих собак и знал, что дрессировка – дело нелегкое, требующее ангельского терпения. Но собаки, по крайней мере, много чему научились. Пииппо, проштудировав литературу, пришел к выводу, что у бродячего норочьего цирка есть будущее: это будет успешный бизнес. В Финляндии часто проходят выставки змей, которые, видимо, приносят владельцам большие доходы. Пииппо тоже видел этих омерзительных пресмыкающихся. Но норки-то куда симпатичнее ленивых змей, которые вечно лежат, свернувшись клубком на дне своих корзин. Не то что подвижные пушистики: змеи никогда не смогут научиться таким затейливым трюкам. Фермер уже предвкушал, какой успех он будет иметь в роли директора цирка норок. Пииппо планировал ездить со своими подопечными из города в город на обычном фермерском грузовике. Это обошлось бы недорого. Большим циркам приходится вкладывать огромные деньги, чтобы оборудовать платформы для перевозки слонов. Да и корм для норок обходится дешевле. Они за всю жизнь не съедят и сотой доли того, что слопает слон. И мыть их не надо, как тех же слонов, – норки сами вылижут шерстку до блеска. Но прежде всего это был гуманный проект: зверькам больше не придется жить в тесных клетках, у них появится настоящая мотивация, они увидят мир. Да и зоозащитники не смогут придраться к новому способу использования милых пушных зверьков. Пииппо уговорил жену стать норочьим импресарио – у нее была для этого вполне подходящая фигура. Он заказал жене в меховом ателье цирковой костюм – из меха норки, разумеется. Белые высокие сапожки, пушистые стринги, бюстгальтер и норковую же мантию. На голову – отделанную мехом ковбойскую шляпу. Когда жена нарядилась в обновку, она поначалу засмущалась. Наряд был очень уж эротичный. Крестьянка превратилась в роскошную красавицу. Сорьонен и Релонен попросили Пииппо показать им результаты труда, но тот не горел желанием. Он пожаловался, что дрессировать норок оказалась гораздо труднее, чем собак. Норки – упрямые зверьки, не слушаются приказов дрессировщика и быстро забывают все, чему научились. Они вообще очень равнодушные существа, именно из-за их врожденных недостатков рухнула его блестящая идея. Неохотно, но все же Пииппо повел самоубийц на молотильню, где почти полтора года дрессировал цирковых норок. Надо было быстро проскользнуть внутрь, чтобы зверьки не сбежали. Они были очень проворные, побеги случались постоянно. Директор цирка зажег свет в просторном помещении, которое вначале показалось пустым. На полу у стены стояли клетки со спальными местами для непокорных циркачей. Кормушка располагалась в задней части молотильни. Сильно пахло мочой хищника. Пииппо скомандовал норкам выйти из убежища:
– В ряд становись!
Из-за клеток, с потолка, кто откуда стали появляться недоверчивые мордочки. Пииппо продолжал командовать, и норки нехотя вылезли из убежищ. Они выстроились в неровный круг, стали без особого желания кувыркаться, некоторые, более проворные, взбегали рысцой на верхний ярус и, как бы танцуя, спускались вниз. Пииппо взял колесо от старого велосипеда и приказал норкам прыгать через него. Норки показывали дрессировщику острые зубки и ни в какую не хотели повиноваться. Пииппо прикрикнул на них, потом попробовал уговорить. С большой неохотой норки подошли к кольцу. В конце концов, зверьков пять послушались хозяина, разбежались и прыгнули. Причем некоторые – с другой стороны кольца. Вышел конфликт. Норки принялись драться и успокоились только тогда, когда Пииппо кинул им рыбу. Еда пришлась им по вкусу, мгновенно все актеры подбежали к Пииппо, даже те, кто не выполнил ни одного трюка. Пииппо сокрушался, что ничего у него не вышло. Особенно плохо стало после ухода жены – тогда норки совсем заупрямились. Жена теперь выступала с двумя самыми способными зверьками в Пори и соседних городах – на базарах и торжественных открытиях магазинов. Она стала очень популярной. Успех приносили не столько норки, сколько ее шикарный костюм. Мужчины Похьялы толпами приходили посмотреть на госпожу Пииппо и ее норок. В конце концов жена нашла себе другого мужчину, дело шло к разводу. Она бросила норок и молотильню Пииппо и теперь жила в Лайтиле с каким-то птицеводом. Говорят, иногда она в частном порядке выступает перед лайтильским мужем в меховых стрингах. Вот такие слухи дошли до Пииппо. Неудачливый директор цирка, наконец, понял, что маленькие хищники никогда не станут цирковыми артистами. За полтора года усердной работы он погряз в долгах, заложил ферму, лишился дохода. На прошлой неделе он продал своих твердолобых учеников на соседскую звероферму, скоро за ними приедут. Пииппо был гол как
