Читаем без скачивания История Англии для юных - Чарльз Диккенс

Два следующих года юный Артур, потерявший уже и мать, прожил тихо. Но тут французский король, углядев теперь выгоду в том, чтобы опять поссориться с королем Иоанном, опять выставил предлогом этой ссоры Артура и пригласил круглого сироту к своему двору.

— Вам известны ваши права, принц, — сказал Филипп, — и вы желаете быть королем. Не так ли?

— Ваша правда! — отвечал Артур. — Я очень хочу быть королем!

— Тогда, — сказал Филипп, — вы получите двести моих лучших рыцарей и с ними отправитесь отвоевывать принадлежащие вам провинции, которые ваш дядя, узурпатор английской короны, незаконно присвоил. Я же меж тем выступлю против него в Нормандии.

Бедняга Артур был страшно польщен и в порыве благодарности подписал с хитрым французским королем договор, позволявший Филиппу, которого принц признал своим сюзереном, оставить за собой все, что он сумеет отбить у короля Иоанна.

Представьте себе положение Артура: с одной стороны Иоанн, человек дрянной во всех отношениях, с другой стороны Филипп, человек исключительно вероломный, и между ними он, словно ягненок между лисицей и волком. Но Артур был очень юн, пылок и окрылен надеждой. Когда же народ Бретани (его наследственного владения) прислал ему еще пятьсот рыцарей и пять тысяч пеших воинов, он вообразил, что победа ему обеспечена. Бретонцы полюбили принца с самого его рождения и попросили назвать младенца Артуром в честь того туманно-легендарного английского. Артура, о котором я вам уже рассказывал, слывшего храбрым другом и сподвижником их собственного древнего короля. Они хранили преданье седой старины о прорицателе Мерлине, будто бы предсказавшем, что через много-много веков бретонцы вновь обретут своего государя. И вот они уверовали в то, что этим государем станет Артур, что уже близко время, когда он будет восседать на бретонском троне с бретонской короной на голове, не подвластный ни королю английскому, ни королю французскому. Артур же, увидав себя в сверкающих доспехах на богато убранном скакуне в голове конньх и пеших воинов, тоже в это поверил и счел старика Мерлина лучшим из пророков.

Он не знал, — да и откуда мог он знать, невинный и неопытный ребенок, — что его маленькое войско — песчинка в сравнении с силами английского короля. Про то знал король французский, но что ему было за дело до бедного мальчугана, коли представился случай обеспокоить и потеснить короля Иоанна. Поэтому Филипп направился в Нормандию, а принц Артур направился в сторону Миребо, французского городка близ Пуатье, оба страшно довольные.

Принц Артур вздумал напасть на Миребо потому, что там жила его бабка Элеонора, так часто появлявшаяся в нашей истории (и всегда вредившая Артуровой матери), и еще потому, что рыцари сказали ему: «Принц, если вы сумеете ее полонить, вы сможете диктовать условия вашему августейшему дядюшке!» Однако полонить ее оказалось не так-то просто. В то время Элеоноре уже стукнуло восемьдесят, но находчивости ей было не занимать, так же как лет и злобности. Получив известие о приближении юного Артура, она заперлась в высокой башне с горсткой верных людей и призвала их биться не на живот, а на смерть. Принц Артур со своим маленьким войском осадил высокую башню. Король Иоанн, про то прознав, явился на выручку со своим войском. Ну и чудное получилось семейное сборище! Маленький принц, осажденная им бабушка и осадивший его дядюшка.

В таком положении они оставались недолго. Одной летней ночью король Иоанн изменою провел своих воинов в город, застиг Артурову рать врасплох, взял в плен двести его рыцарей и захватил самого принца в постели. Рыцарей заковали в тяжелые кандалы и на телегах, влекомых волами, развезли по разным тюрьмам, где содержали хуже, чем зверей, и многих уморили голодом. Принца Артура отправили в замок Фалез.

Однажды, когда он сидел пригорюнившись в замковой темнице, глядя через крохотное оконце в толстой черной стене на птиц небесных, купающихся в ясной лазури, и размышляя о том, как это странно, что в столь нежном возрасте ему выпал столь жестокий жребий, дверь тихонько отворилась, и принц увидел своего венценосного дядюшку, сурово взирающего на него из темного проема.

— Артур, — заговорил король, уперев злобный взгляд в каменный пол, дабы скрыть его от племянника, — поверишь ли ты в нежность, дружбу и честность любящего тебя дяди?

— Я скажу это любящему меня дяде, — отвечал мальчик, — когда он поступит со мной по справедливости! Пусть он сначала вернет мне мое королевство английское, а потом спрашивает.

Король взглянул на него и вышел.

— Смотрите за мальчишкой как можно строже, — велел он коменданту замка.

Затем король собрал на тайный совет самых бессовестных вельмож, чтобы решить, как избавиться от принца. Одни говорили: «Ослепить его и сгноить в тюрьме по примеру Роберта Нормандского». Другие говорили: «Зарезать его». Третьи: «Повесить его». Четвертые: «Отравить его».

Король Иоанн, чувствуя, что, при любом, исходе дела, не будет спать спокойно, если сперва не лишит света те прекрасные очи, что смотрели на него так гордо, в то время как его собственные королевские вежды щурились на каменный пол, послал в Фалез неких злодеев с приказом выжечь принцу глаза каленым железом. Но Артур столь жалостно просил их о пощаде, и проливал столь горькие слезы, и обращал столь трогательные мольбы к Губерту де Бургу, коменданту замка, который любил мальчика и бьл достойным и добрым человеком, что Губерт не смог этого вынести. Он не дал совершиться злодейству и на свой страх и риск отослал варваров прочь. Вечная ему за то честь и хвала!

Взбешенный и разочарованный король решил тогда склониться ко второму предложению и с вкрадчивой улыбкой на жестоком лице приступил с этим к Уильяму де Брею. «Я дворянин, а не палач», — сказал Уильям де Брей и удалился, полный презрения.

Но королю в те дни нетрудно бьло нанять убийцу. За свои деньги Иоанн нашел человека, какой был ему надобен, и отправил его в замок Фалез.

— Зачем ты сюда явился? — спросил Губерт де Бург этого парня.

— Порешить малыша Артура, — отвечал детина.

— Возвращайся к тому, кто тебя послал, — сказал Губерт, — и передай ему, что я сам его порешу!

Король Иоанн, прекрасно зная Губерта, понял, что своим храбрым ответом он надеется спасти принца или выиграть время, и распорядился перевезти юного узника в Руанский замок.

Артура отняли у добросердечного Губерта, — в котором он нуждался теперь, как никогда, — увезли ночью и заперли в новую тюрьму, куда сквозь зарешеченное окошко долетал плеск глубоких вод реки Сены, где-то далеко внизу бьющихся о каменную стену.

И вот в одну черную ночь мальчика, который крепко спал, верно, грезя о том, как мчатся ему на помощь те несчастные паладины, что безвестно страдали и умирали за него, разбудил тюремщик и потребовал, чтобы он немедля спустился к подножию башни. Артур наспех оделся и послушно пошел за тюремщиком. Когда они миновали последнюю ступеньку винтовой лестницы и им в лица пахнул ночной ветер с реки, тюремщик бросил на землю свой факел и затоптал огонь. В кромешной тьме Артура быстро втолкнули в какую-то лодку. И там он обнаружил своего дядю и с ним еще одного человека.

Артур упал им в ноги, моля сохранить ему жизнь. Не вняв слезным мольбам ребенка, негодяи закололи его, а труп утопили, огрузив тяжелыми камнями. Настало весеннее утро, дверь башни была заперта, лодка исчезла, река катила свои искрящиеся воды, и никакого следа бедного принца больше не довелось узреть смертным глазам.

Весть об этом чудовищном убийстве, разлетевшаяся по Англии, возбудила всеобщую ненависть к королю (уже стяжавшему себе дурную славу многими пороками и тем, что при живой супруге он похитил и взял в жены другую благородную даму) — ненависть, которая не утихала до конца его правления. Бретань бурлила. Артурова родная сестра, Элеонора, была во власти Иоанна, державшего ее в монастыре в Бристоле, но его единоутробная. сестра Алиса находилась в Бретани. Бретонцы выбрали Алису и отчима убиенного принца, последнего мужа Констанции, своими ходатаями и послали их к королю Филиппу с пламенной жалобой. Король Филипп повелел королю Иоанну (как своему вассалу по владениям во Франции) явиться к нему на суд. Король Иоанн не явился. Тогда король Филипп объявил Иоанна лжецом, клятвопреступником и душегубом и опять повел против него войну. В короткий срок захватив большую часть его французских владений, король Филипп лишил Иоанна трети принадлежавших ему земель. И во все время своей ретирады король Иоанн либо ел и пил, как безмозглый обжора (пока опасность была далеко), либо убегал, как побитый пес (когда она подступала близко).

Если он так стремительно терял свои владения и если его собственные дворяне настолько пренебрегали им самим и его интересами, что даже отказывались сражаться под его знаменем за пределами Англии, надо думать, недостатка во врагах у него не было. Однако он нашел себе еще одного врага в лице папы, и вот каким образом.