Мамочка…
– Не бойся, – выдохнул голос дракона, – Я просто маскируюсь. Нам нельзя попадаться на глаза. Если пойдут слухи, нас отыщут. Это необходимость. Понимаешь?
– А-а… – Латка глянула вниз… и поняла, что лучше б не глядела. Так что голос послушался только с третьего раза, – А… ага, то есть…
– Мяу, – жалобно подтвердил кот.
Хотя им Орден вряд ли заинтересовался бы.
Аранция. Крепость Лицита. Прибежище ордена Опоры.
Засов на железной двери еле слышно брякнул под руками Стимия, щелкнул, поворачиваясь, дополнительный запор – орденцы явно береглись огневика Тира. Клод облизнул губы – он уже второй раз убедился, какими наивными были его планы помочь товарищу по несчастью и сбежать из крепости. Без Стимия ничего бы не вышло. Без опекуна он бы смог только отодвинуть засов – о существовании второй скрепы, механического замка-запора, не знал даже сам Тир. И уж тем более не знал, где искать ключ от него.
Дверь скрипнула и отворилась.
Запахло тюрьмой. Отсыревшей соломой, нечистотами, мышами… В лунный квадрат на полу шмыгнула одна мышь, испуганно пискнула, завидев людей, и скрылась. Тир не шевельнулся.
– Выходи, парень, – хрипловато проговорил Стимий.
Ответа не было.
– Поторопись! До свету не так много времени осталось!
Молчание.
– Да что ж такое… – Стимий шагнул ближе, и рыцарь отшатнулся.
– Не трогай! – успел вскрикнуть Клод сам не зная кому. И напрасно. Стимий ловко ухватил пленного мага повыше запястий, а тот… тот не выпустил огня. Ни искры… смотрел куда-то поверх их голов и неловко щурился, точно не видел их. Что с ним такое? Клод торопливо шагнул поближе, на ходу встряхивая руки и разминая пальцы. Он же лечил Тира вечером, уже после столба. Что потом произошло? И что Лисий делал здесь, у подземелья? Неужели…
– Ах ты, Злишево копыто! Кто тебя, огневик?
Рыцарь попытался вырваться. Не вышло. Слишком плохо его слушалось собственное тело. Орденец сноровисто перехватил его покрепче.
– Тихо ты. Да тихо же! Не рвись, я тебе не Лисий.
– Все вы одинаковы, – голос алтийца был совсем бесцветным. Неживым. – Крысы синие… Отпусти меня.
– Нет уж. Уходить из этого змеюшника – так всем вместе. А ну, стой смирно, я…
Тир вдруг рванулся всем телом.
– Смирно? Смирно тебе?!***! Убери руки, падаль! Убери…
Он отчаянно пнул Стимия по ноге, попал, тот повалился на пол, но мага не выпустил… сцепившиеся фигуры закопошились на подстилке, полетели соломинки. Тир был рыцарем и судя по снам, драться умел, но орденец явно был сильнее, во всяком случае, сейчас. Он подмял Тира быстро и довольно легко – Клод только и успел, что подскочить к ним и протянуть руки. Какая муха укусила алтийца? Хотя, кажется, ясно, какая. Целый шершень. Лисием зовут…
Лекарь повалился на колени.
– Тир…
– Не трогай его, Клод! То есть держи, но не лечи пока. Держи! Вот так, к полу прижми.
Держать? Но… Ладно… Клод неловко наклонился над пленным, получил удар плечом в подбородок, охнул и навалился сильнее.
– Держишь? Ага…
– Пусти… – ненавидяще прошептал рыцарь.
– Да погоди ты! Мы помочь хотим!
– Пусти!
Но в следующую пушинку даже Клод засомневался в своих собственных намерениях. По шее скользнули жесткие пальцы, непривычная свобода овеяла горло ветерком… и ошейник – его ошейник! – защелкнулся на шее Тира.
Тот вскрикнул – яростно, глухо-безнадежно, так отчаянно, что у Клода задрожали руки. Вскрик, почти всхлип, без слов, по-звериному…
Я же хотел помочь… я же только…
– Все, можешь отпустить, – выдохнул голос Стимия. – Притихнет.
Он и правда притих. Не шевелится… совсем.
– Что вы сделали?
– Потом объяснять буду, парень. Если выберемся. Или если нас таки отловят и посадят вместе на… пошли, короче. Эй… как тебя, Тир? Встань. Клод, помоги. Осторожно. Стой тут, Тир. Не двигайся. И молчи, ни звука.
Он тоже поднимает алтийца на ноги. Как куклу. Как…
– Пошли со мной, Клод.
– Куда?
– Затащим сюда этого… падальщика.
Бывший отче Лисий еще не успел остыть. Клод с дрожью взял тяжелую, по-живому теплую руку. Тусклые глаза еще, кажется, смотрят на убийцу.
– За ноги бери. – Стимий уже вцепился в жирные плечи. – Заноси…
Зачем? Но он не спорил. Он уже привык слушаться своего опекуна, уже привык. Тело пропихнули в дверь, с облегчением уронили на пол. Тир молча замер на прежнем месте. Глаза смотрели в пустоту.
– Ну а теперь пора сжечь тут все ко всем пустошам… Пусть разбираются, кто кого и как.
– Зачем вы…
– Ты, парень. Ты. Я тебе больше не опекун, хватит. – Стимий с ожесточением стаскивает с запястья браслет, примеривается швырнуть в воду, но сдержавшись, бросает в мешок. – Все, хватит…
Лодка скользит по серой предрассветной речке, мелкие волны толкаются в борта. Хватятся этой лодчонки в крепости? Он брал самую неприметную, без клейма. И неухоженную… Но если хватятся, то…
Могут не искать Тира – там, в этой камере-каморе остался только пепел, поди пойми, сколько его, с одного или с двоих. Могут не искать отче Лисия – мало ли куда изволила удрать столичная шишка, угробившая нового мага. Могут не искать, если подумают, что он пришел к Тиру, а тот сжег их обоих, доведенный до края… Но самого Клода и его опекуна искать будут обязательно.
Найдут… Скорей всего, найдут.
– Так что ты сделал? Зачем ошейник? – Клод косится на Тира. Спит вроде. Как привели в лодку, так и затих, ни звука, ни движения. Проверить?
– Самый быстрый способ поставить его на ноги и заставить притихнуть. Не знаю, что ты там намешал в чай, но Лицита – крепость. Тут обязательно кто-то не спит… И одно дело провести по заулкам приторможенного ошейником парня, а другое – его же, но отбивающегося вовсю. Ясно? – Стимий напряженно провожает взглядом последнюю башню крепости, тающую в туманной дали.
– Да…
– Ну и еще. Не нравится он мне.
– То есть?
– Ну ноги не стоят, глаза не смотрят. Он ведь нас даже не видел, отбиваться вслепую пытался, заметил? Кажись, Лисий и его навещал. Или этот второй. Но кто-то его пил, это точно.
– Ты же говорил, это нельзя.
– Кто указ этим… Падальщики свихнулись на продлении своей жизни. Раньше специально, говорят, дареных… ну вас… под наказание подводили, чтоб под шумок отпить. А теперь, как старый Митрес в Кущи ушел, так уже и не очень-то по-тихому. Ходят слухи, кое-кого из магов они не в крепости Ордену сдают, а по укрытиям прячут и выпивают потихоньку. Или по "своим" крепостям. Там, где Опоры прирученные, сами чужой молодости испить не прочь. Крысы…
– Как же они смогли… к огневику?
– Не знаю. Думаю, слабо у него с огнем стало. Силы, они тоже когда-то заканчиваются. А тут сколько дней подряд сначала калечат, потом лечат. А лечение тоже из тела силу берет. Вот они и кончились… а падальщик тут же почуял слабину и присосался, паскуда. Докатились… А я ведь тоже когда-то в Орден шел, как ты – помогать. Дурак же был, божья пара! Ладно… Глянь, как он. Если совсем худо, подпитать бы еще надо. А у меня сил не так чтоб много.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
