Но больше всего в этой истории расстраивал жгучий стыд, разъедавший мне черепную коробку. Причиной этого самого стыда стала моя реакция на этого марсианского лорда. Стыдно, за свою похоть и несдержанность. Нельзя сказать, что я ханжа и никогда не смотрела на мужчин с вожделением. Отнюдь. Секс мне нравился если не во всех его проявлениях, то в очень многих. Но, еще ни разу я не испытывала такого сильного, почти неконтролируемого желания. И чем дольше находилась с ним рядом, тем сильнее это желание становилось. Даже не знаю, что бы было, если бы задержалась рядом с ним еще хотя бы на минуту.
Проклятое воображение моментально ответило на этот вопрос. И сделало это так ярко, и навязчиво, что в какой-то момент показалось, что чувствую горячие мужские пальцы у себя на затылке. Длинные, ласковые, знающие…. Черт!
Живот снова свела эта сладкая судорога. Руки дрожали. Маша! Приди же ты в себя! Сделав глоток несладкого шоколадного напитка, постаралась вернуть мысли в более конструктивное русло.
Попробовала успокоить себя тем, что женское возбуждение, штука не слишком заметная. А мои алые щеки во время поездки, господин Ротмер вполне мог расценить как признак обычного «нестабильного эмоционального состояния землянки». Стыд, за свои внезапные чувства постепенно отступал.
И вообще, вряд ли этому Ротмеру есть до меня хоть какое-то дело. Ну, кроме местных заморочек по поводу туристов. Поэтому, не стоит вообще переживать на эту тему. А вот, потерянных туфлей жалко. Интересно, когда они успели слететь?
Скорее всего, остались где-нибудь рядом с раздевалкой Малиновского. Может, получится завтра съездить, поискать потерю. Вряд ли они кому-нибудь кроме меня нужны.
Ротмер
Рамус вошел в свою городскую квартиру. Не включая свет, прямо в одежде рухнул на кровать. Эта встреча с Ведьмой подарила ему легкое, приятное послевкусие. И вернуло забытое ощущение того, что настоящую женщину нужно добиваться.
— Марияяяя…. Маша… — Произнес он, наслаждаясь звуком необычного имени.
Из короткого разговора с управляющим гостиницей Ротмер узнал, что девушку зовут Маша, а не Катя. На Марсе она проводит свой отпуск. А ложа, в которой оказалась землянка, принадлежит Лире Саларк. Маша каким-то образом умудрилась познакомиться с женой управляющего, и очаровать ее. Натуральная Ведьма. Заставить марсианку уступить ложу.
Почему-то этот ничего не значащий факт вызывал в нем иррациональную гордость. Будто Маша была не обычной девчонкой с отсталой планеты, а чем-то уникальным. Ценным. И принадлежащим исключительно ему. Ну, по крайней мере, несколько часов назад она действительно принадлежала только ему одному.
На руке ожил коммуникатор. Раби настойчиво пытался узнать, куда исчез его коллега, и по совместительству друг, сразу после первого поединка. В повседневной жизни Раби не отличался тактом, и мог непрерывно названивать до тех пор, пока не получит ответа. Но, видимо в этот раз, друг сопоставил появление землянки и исчезновение друга, и угомонился уже после третьего звонка. И прислал длинное видео — сообщение. Которое Ротмер тоже проигнорировал.
Где-то в районе кухни тихо загудел воздушный фильтр. Нос защекотал сладкий запах каких-то фруктов. Новый ароматизатор оказался чуть сильнее, чем хотелось бы. Ротмер поморщился. Он не любил сильные запахи. Продавец — консультант клятвенно обещал, что аромат будет нейтральным. И, как водится, обещаниям не дано было сбыться. Нужно было поставить пометку «заменить». Но лорду было лень даже отдавать голосовые команды. А следом пришла неожиданная мысль о том, не будет ли этот запах раздражать Ведьму. Кто знает, на что она способна.
Воображение моментально нарисовало разъяренную землянку, стоящую перед кроватью. Взъерошенные волосы, сверкающие глаза, цвета ночного неба, покатые плечи, высокая грудь…. Не известно, куда бы его увели фантазии, если бы в очередной раз не ожил коммуникатор. Проклятый браслет никак не хотел заткнуться.
В этот раз пришло короткое сообщение от Крома Клайтока. Муж Санры приносил извинения за то, что им с женой пришлось покинуть мероприятие так быстро. Ротмера такое поведение четы Клайток, мягко говоря, удивило. В ответ он написал несколько дежурных фраз и отключил браслет. Вот только Ведьмы, к этому моменту в спальне уже не было.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Ротмер засмеялся. После сегодняшнего вечера, смятение, и какое-то непонятное раздражение, которое он испытывал к землянке исчезли. Посетила шальная мысль о том, что ничто не может ему помешать закрутить с этой женщиной короткий, но весьма увлекательный роман. Кто знает, может, уже через неделю, он встретит свою мею, и у него никогда больше не будет возможности попробовать на вкус, эту дикарку.
Особняк семьи Клайток
Кром сидел в своем любимом кресле и наблюдал за женой. Санра нервно мерила шагами гостиную, сметая все, что ставало на ее пути: небольшой журнальный столик, несколько ваз, три пуфа для ног, и даже бионик принесший закуски оказался жертвой гнева хозяйки дома.
Кром уже несколько раз пожалел о том, что разрешил жене пойти вслед за лордом Рамусом. Когда тот вышел из служебных помещений с какой-то девчонкой на руках, Санру прорвало. Наверное, если бы он не оказался рядом, леди Клайток накинулась бы на мнимую соперницу с кулаками. Громкого скандала было бы не избежать. И космических трат на компенсацию морального вреда, как землянке, так и самому Ротмеру. Если, аппетиты девушки Клайтока не пугали, то проверять свою финансовую состоятельность с помощью лорда Совета ему совсем не хотелось.
До этого дня лорд Клайток считал, что Рамус просто глупая прихоть жены. Да, он видел ее интерес. Знал, о желании заполучить соперника в мужья. Но, искренне надеялся, что этот интерес пройдет, как только Рамус окажется в ее постели. Даже, как бы не было больно, был готов потерпеть ее короткий роман с этим мужчиной. Но, то, что он увидел сегодня, открыло ему глаза на происходящее.
Это сложно было признавать, но Санра не просто была увлечена Ротмером. Она была им по-настоящему больна. Женщина была готова на все, лишь бы заполучить его. Он не мог ее в этом винить. Потому что понимал эти чувства. Потому что сам был готов на все, лишь бы вернуть расположение жены.
Она сделала еще один круг по комнате. А потом резко села на пол. Прямо рядом с ним. Обняла себя за плечи и горько заплакала. У Крома все сжалось внутри. Он чувствовал ее боль, отчаяние и обиду так остро, как — будто испытывал это сам. А может, так оно и было.
Мужчина осторожно обнял ее за плечи, и прижал к себе. В этот момент он уже знал, что исполнит любую ее просьбу. Какой бы ужасной она не была.
Глава 20
Маша
Несмотря на насыщенный вечер, и сон на неудобном диване, утреннее настроение было на высоте. Хотелось порхать как бабочка. Ну, и пару раз кого-нибудь ужалить как пчела. Хотя, в агрессивности этих насекомых я не была уверена. А лезть в справочник, проверять собственные догадки было лень.
Вскочив со «спального места» быстро оделась и выскочила на улицу. Марс никогда не спал. Но, шесть утра, даже здесь нельзя назвать активным временем суток. Как и в любом другом мегаполисе, в это время ночная жизнь сталкивалась лицом к лицу с утренней суетой. Молоденькие марсианки, в провокационно коротких платьях возвращались из ночного клуба домой. Им на встречу спешил высокий, гладко выбритый мужчина, в свежей рубашке. Наверняка, какой-нибудь клерк, или служащий среднего звена одного из многочисленных «Советов». Мужчина мазнул по мне взглядом, и ускорил шаг. А я полной грудью вдохнула горячий воздух и направилась в другую сторону, искать станцию такси.
План на день был не слишком амбициозным: позавтракать, вернуть туфли и отснять материал для блога. Снимать планировала одну из местных «огненных долин». Пока, в формате туриста. Поэтому, операция по поиску туфель должна была занять не больше пары часов. К полудню, нужно было вернуться в состав нашей туристической группы.
Внимательно ознакомившись с расписанием «стандартных» экскурсий, обнаружила, что несколько мест, которые я планировала посмотреть, находятся совсем рядом с проторенными гидами тропами. А это значило, что можно сэкономить значительную часть бюджета на транспорте и питании, которое входило в программу поездки. Казалось бы мелочь, но очень приятная.
