— Привет.
— Ага, привет, — медленно кивнула Эльви, таким тоном, как будто сегодня они здороваются в последний раз в жизни. — Ничего не хочешь мне сказать?
У него сердце к горлу подпрыгнуло от этого вопроса, он ненавидел такие заявления, потому что у абсолютно любого его знакомого нашлось бы к нему несколько претензий, всегда, и он не знал, какие именно его косяки всплыли в этот конкретный момент.
«Что? Дуэль? Амулет? Практика? Что-то из биографии? Она узнала, кем я работаю? Она меня неправильно поняла в тот раз, решила, что я к ней что-то проявляю, а теперь она меня спалила за любованием Ясей, и сейчас будет сцена ревности?»
От последней мысли стало вообще нехорошо, он с трудом выдавил улыбку и прошептал:
— А может быть, мы поговорим об этом в каком-нибудь более подходящем месте?
— Может быть, — мрачно кивнула она, развернулась и вышла из аудитории тем же раздражающим печатным шагом, которым ходила её бабушка, Барту это не понравилось. Он вышел следом, изо всех сил изображая владение ситуацией, если не для Эльви, то хотя бы для остальных, и молча шёл, глядя ей в спину и изучая причёску — пепельного цвета коса, заколотая узлом на затылке.
«Старухи так ходят обычно, ей-то зачем? Не могла что-нибудь получше придумать?»
Эльви зашла за угол, остановилась и развернулась к Барту, пылая яркими пятнами румянца на бледном лице. Он секунду поразмышлял, что будет лучше — прикинуться радостным идиотом, который ни в чём никогда не видит проблемы, или сразу начинать каяться во всех грехах и клясться больше никогда. Ничего не решил, чуть улыбнулся и шепнул:
— Я тебя слушаю.
— Ты ничего не забыл?
— Я помню про вещи, я их заберу, у меня не было возможности. Они тебе мешают? Могу сегодня забрать.
— Конечно, можешь, вот они, — она мрачно протянула ему самодельную матерчатую сумку, в которой он увидел свой китель и методичку, почувствовав по этому поводу что-то такое, что не хотелось разбирать на эмоции, из-за предчувствия неприятных выводов. Он взял сумку, молча кивнул вместо слов благодарности, посмотрел на неё с опаской:
— Я у тебя ещё что-то забыл?
— Да так, ничего. Кроме универсального боевого щита, который обычно используют спецотряды.
Барт поражённо хлопнул себя по лбу, поднял ладонь, проверяя её ауру — так и есть, он поставил на неё щит, когда наполнял водой бидоны, он боялся, что что-то пойдёт не так, и перестраховался. А потом забыл снять. У него колени ослабели от облегчения — это было в сто раз несерьёзнее, чем то, что он успел себе надумать. Но, открыв глаза, он увидел лицо Эльви и веселье куда-то потерялось — она выглядела слишком напряжённо, как будто этот щит был большой проблемой. Барт решил уточнить:
— Это проблема?
— Да. Сними немедленно, и никогда больше так не делай.
— Почему? — он нахмурился, никак не находя связи между всего лишь щитом и этим бесконечно несчастным выражением на лице Эльви, а потом до него с опозданием, как до самого последнего тормоза, дошло: — Так, подожди… А как ты о нём узнала?
— Мать попыталась меня ударить, и отбила ладонь, теперь ходит с повязкой и не может работать, а виновата я.
— В смысле — ударить? — у него это в голове не укладывалось, он понимал смысл слова «ударить», но не мог совместить в своей голове лицо Эльви и удар такой силы, чтобы получить травму, наткнувшись на щит.
Она усмехнулась с таким устало-ироничным видом, как будто для неё в этой картине всё было в порядке вещей, тихо сказала:
— В обычном смысле. Сними щит.
Эта идея встретила внутри него такой мощный протест, что дыхание перехватило, он сдержал порыв ответить сразу, сделал короткий вдох-выдох, и только тогда ответил:
— Зачем его снимать? Это хороший щит, он пулю держит. Носи, пока не разрядится, а потом я заряжу его опять, в твоём районе он не лишний.
Она закатила глаза с таким уставшим от всего видом, как будто ей проще решить проблему самостоятельно, чем объяснить ему суть этой проблемы, и сказала:
— Лишний, Барт. Сними.
— Не буду, — он редко в своей жизни упирался во что-то намертво, но сейчас чуял, что это тот самый случай, когда надо, потому что иначе никак нельзя. Эльви понизила голос и с уверенностью абсолютной, много раз проверенной на прочность безысходности сказала:
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Тогда я пойду на рынок, найду мастера, заплачу деньги и всё равно сниму.
— Что плохого в том, что тебя не смогут ударить?
— Зато смогут выгнать из дома.
— Я организую тебе общагу, — он сказал это серьёзно, но когда Эльви посмотрела на него с лёгким удивлением и сомнением в его адекватности, улыбнулся как милый котик, снимая напряжение. Она тихо рассмеялась, потом мрачно закатила глаза, как будто это не она смеялась секунду назад:
— Это не смешно, Барт. Снимай давай. И никогда больше так не делай, это не игрушки.
— Ладно, — он примирительно поднял ладони, снял щит и развёл руками: — Готово. Всё?
— Всё.
Она отвернулась и стала смотреть в стену, Барт тоже туда посмотрел, ничего занимательного не увидел, посмотрел на Эльви. Она перевела взгляд на него, с ненатуральной улыбкой изобразила глубокий кивок с прижатой к груди ладонью:
— Спасибо.
— Обращайся, — он ответил так, чтобы она поняла, что искренности в этом предложении не больше, чем в её благодарности, и что он считает, что она не права. Она фыркнула, развернулась и пошла в аудиторию, он стоял на месте и смотрел на её затылок со старушечьей косой, застиранную кофту, юбку с кружевом, истёртые ботинки. Хотелось смотреть на это всё ещё, как будто было мало, как будто где-то в глубинах этой ветхости есть секрет, которому уже лет сто, но который до сих пор никто не разгадал.
«Как в замке Кривого Деда. Я так хотел найти его клад, и так и не нашёл. Надо сходить, я теперь учёный и опытный, точно найду.»
Эльви вошла в аудиторию и он перестал её видеть глазами, перешёл на магическое зрение и продолжил смотреть на ауру, аура была красивая, очень гармоничная и без изъянов.
«А я в них весь, как сыр в дырках.»
На ауре Эльви был след от его щита, и след работы этого щита можно было различить, если добавить несколько проявителей — на лице, справа, действительно сильный удар, правда можно ладонь повредить.
«И это не первый раз, судя по её реакции. И явно не последний. А я взял и снял щит, она сказала снять — я снял. Тряпка. И минуты не продлилось моё упорство намертво.»
Эльви села за парту, Барт тоже вернулся в аудиторию и сел за свою, отвёл глаза соседке, открыл конспект и до самого конца занятия чертил и считал, изобретая новый щит для новых целей. Отвёл глаза всей группе, включая учителя, сходил телепортом к испытательному стенду на базе отдела, прогнал все основные тесты, а потом ещё десяток дополнительных, и успел вернуться к концу занятия, довольный собой и своей работой. Стал фантазировать о разных приятных ситуациях, в которых всё вскроется, не так чтобы очень быстро, может быть, немного неловко…
Соседка положила ладонь ему на локоть и шепнула на ухо:
— Ты всю пару пялишься на Эльку, что у вас с ней?
— Важные секретные дела, — сказал Барт с такой значительной миной, чтобы не было понятно, шутит он или нет. Соседка надула губы и фыркнула:
— У неё ни кожи, ни рожи, я в жизни не поверю! Что у вас?
— Бытовая магия, — улыбнулся Барт, девушка усмехнулась с лицом «ну ещё бы, я так и думала», Барт оставил своё мнение при себе, ему не хотелось это обсуждать ни с кем.
«Позову её к Кривому Деду, она тоже захочет найти клад, весь Синий Камень его ищет. Сто пудов, захочет. Найдём и пойдём пить чай.»
Он похлопал себя по карманам, убеждаясь, что там что-то звенит, а значит, он сможет себе позволить какой-нибудь маленький ресторан.
«Чай. Чаёчек. С тортиком ещё, может быть. Две чашки выпью, или три, пять даже выпью, буду пить, пока не лопну. Отличный план.»
Настроение поднималось стремительно, небо за окном выглядело достаточно пасмурным, чтобы приглашение куда-нибудь под крышу казалось вынужденной мерой.
