мыслями о поражении. Владея оперативной обстановкой, вы лично можете организовать эффективную оборону. Знаю, что вся ваша артиллерия сосредоточена восточнее Слонима, поскольку нет снарядов. Там же стоят все танки без горючего. Не надо тешить себя мыслью, что кто-то умный и смелый отдаст вам приказ. Своей властью открывайте все имеющиеся стратегические склады. А их в окрестностях десятки. В конце концов, они для того и создавались. Немедленно выводите артиллерию на рубеж реки Щара, маскируйте её и пристреливайте ориентиры, назначайте ответственных за направления. Каждый заслон плотно прикрывайте зенитками. Немецкие асы трусы, под зенитным огнём прицельно бомбить не станут. И самое главное выбивайте танки. Без них Гудериан ноль без палочки. Организуйте танковые засады. Варшавское шоссе проходит через сплошные леса и болотистые низины, значит, надо минировать все съезды, проезды и устраивать там засады. В Слониме необходимо взорвать четыре деревянных моста и железнодорожный, а главный автомобильный мост взять под плотную защиту. Если немцы прорвутся, то будут переть на него, как бешеные. Мои краткие соображения на обратной стороне карты. Если наши 17 и 14 корпуса здесь удержатся, немцам в спину ударит 10 армия. Когда противник развернётся, ему в спину ударим мы. И тогда им — капут. А теперь наиглавнейшее. Войну проигрывает не армия, а трусливые, нерешительные и бездарные генералы. Гром уже грянул, и мужикам пора перекреститься. Время отчаянно поджимает. У вас в распоряжении всего вечер, ночь и утро. Должны успеть. Иначе эта война нас всех уничтожит.
— Вы уверены, что вы всего лишь сержант?
— Не уверен. Вас такой ответ устроит?
— Вполне. Прощайте. Если всё обойдётся, встретимся, либо здесь, либо в Барановичах.
— Прощайте. Полуторку можете забирать, но Опель и водителя оставьте. Подальше от госбезопасности здоровее будет.
Я пожал протянутую руку и направился на позиции, чтобы отправить грузовики за боеприпасами. Лишних патронов и снарядов во время боя не бывает. Эмка и полуторка с гебешниками укатили по шоссе, нырнув в коридор между высоких деревьев, а я устало вытер взмокший от напряжения лоб. А спустя пять минут, рыча моторами, оба наших грузовика опять покатили на склад. Ко мне осторожно бочком подобрался Сашка:
— Товарищ сержант, разрешите обратиться.
— Саня, хватит придуриваться, чего хочешь?
— Как вы лихо расшвыряли, этих с синими фуражками, — и он перешёл на шёпот, оглянулся и прикрыл рот ладонью, — из госбезопасности.
Я усмехнулся и нарочно громко повторил:
— Тебе интересно, зачем я гебешникам навалял?
Сашка заозирался, перед грудью мелко отрицательно замахал правой кистью руки, сморщился и зашипел.
— Тих-х-хо, товарищ сержант. Молчи, Василий. Могут донести. Это ж звери. Сколько народа пропало с концами.
— Эх, Саня, Саня, — я улыбнулся с усилием, — страх штука опасная. Он, как смертельная зараза, однажды проникнув в человека, навсегда поражает его душу, жрёт человека изнутри, заставляет врать и изворачиваться и, в конце концов, убивает. Жить со страхом в душе невозможно, поскольку и твоя жизнь, и жизнь твоих близких становится невыносимой пыткой. Страх — это порождение бессмысленной необъяснимой паники. Тоесть если ситуацию перевернуть наоборот, то осознанная цель, чёткое понимание ситуации, разумное спокойствие являются лучшим лекарством от страха. Если хочешь нормально жить, никогда не бойся, но опасайся. В отличие от страха, опасение — это осмысленное понимание угрозы в данный момент и готовность ей противостоять. Понял разницу?
— Да, Василий Захарович, с тобой точно не соскучишься. Как думаешь, отобьёмся сегодня?
— Обязательно отобьёмся. И не просто отобьёмся, но победим и надерём немцам задницу. Пройдись-ка ты по окопам и проверь всё ли там в порядке с оружием и маскировкой, с мужиками потолкуй, подбодри. А я пойду, займусь ружьём и заодно за шоссе пригляжу.
Насчёт шоссе я как в воду глядел. Едва успел перебрать и протереть затвор противотанкового ружья и отрегулировать прицел, как от шоссе донеслись крики. Приглядевшись, я увидел толпу бегущих по дороге в нашу сторону толпу бойцов, среди которых мелькали и командирские фуражки. Оставив возле ружья Алексея и Ивана, я поспешил к шоссе. Мимо линии окопов протопали около полусотни вконец измотанных красноармейцев и, шумно дыша, остановились, оглядывая нашу позицию.
— Что там?
— Немцы!
— Где сколько?
— Отсюда примерно в полутора километрах по дороге три мотоцикла с пулемётами и Ганомаг.
— Это передовая разведка.
Раздвинув толпу, вперёд вышел лейтенант артиллерист, за ним протиснулся другой лейтенант.
— Представьтесь, сержант.
Я привычно бросил руку к пилотке:
— Сержант Батов 17 мехкорпус, по приказу генерал-майора Петрова командую противотанковым заслоном.
— Хм, — молодой высокий лейтенант с юношеским пушком вместо усов немного смутился, а потом представился, — лейтенант Строгов, 120 гаубичный полк, отступаем из-под Ружан, со мной красноармейцы и сержанты из разных подразделений. Час назад наша колонна попала под обстрел, машины и орудия разбиты, большая часть личного состава погибла. Сюда добрались своим ходом. Оружия почти нет.
— Лейтенант Батура, — нехотя представился другой, — где ваши командиры, сержант?
— Здесь я командую.
— Тогда на правах старшего по званию, я принимаю командование.
— Не получится, товарищ лейтенант, — я всеми силами старался сохранить вежливое спокойствие, — приказ комкора Петрова вы отменить не вправе.
— Да, я тебя! — он начал судорожно хватать рукой пустую кобуру.
— Вот что, товарищи командиры, — с трудом скрывая раздражение, я посмотрел в глаза лейтенантам, слыша за спиной решительное сопение моих орлов, — или вы сейчас присоединяетесь к нам, или валите дальше по шоссе к чёртовой матери. Я ясно излагаю. Некогда мне тут с вами хренами меряться, у кого толще и длиньше. Нам сейчас немец всё померяет. — Сзади раздались смешки. — Если остаётесь, то у меня для вас есть интересное предложение.
Строгов раздражённо отмахнулся:
— Хватит тебе, Женя, права качать. Что предлагаешь, сержант?
— Сейчас мы тут немца слегка причешем. Потом побитая разведка пожалуется большому папе, пока они сформируют штурмовую группу, пройдёт не меньше часа. Потом мы им хорошо наскипидарим задницу. Я думаю, ещё часа полтора они будут готовить атаку основных сил. Потом бомбёжка или артобстрел и бой. В километре отсюда большой склад. Там на консервации четыре пушки Ф-22. Куча боеприпасов. Ваша задача через полтора часа привести орудия к бою. Две пушки на левый фланг на край овражка. Там пара заметных холмов, да, и сам овражек неплохое укрытие. Дистанция до шоссе 500 метров. Окопаетесь и будете стрелять как на полигоне. Вторую пару орудий пока оставим в резерве для иной задачи. Как вам предложение?
— Годится.
— Красноармеец Миронович, быстро разгрузить машины и доставить
