подсматриваете! Удобно, ничего не скажешь.
– Не умничай, – раздраженно буркнула соседка, поворачиваясь к парню спиной. – Ты ко мне на чаепитие напросился, сказочник? Вот и топай в кухню, нечего в прихожей стену подпирать.
Алекс снял ботинки и пошел вслед за ней.
– Вы меня очень удивили, госпожа Китти, – сказал он, глядя, как старушка заваривает чай. – Оборотень – кто бы мог подумать?.. Однако собирать таким образом сплетни не очень хорошо, верно?
– Много ты понимаешь, – фыркнула госпожа Китти. – Что в моей жизни осталось, кроме них? Это у меня профессиональное, если хочешь знать. Я в городской газете тридцать лет корреспондентом оттарабанила. А сплетни я не нарочно собираю. Кто ж виноват, что соседи под моим деревом лясы точат и свидания устраивают. Что мне теперь, уши затыкать и глаза закрывать?
– Бог с ними, со сплетнями, – махнул рукой Алекс. – Вы зачем вчера к Агате пристали? Зачем девчушку кукушонком обозвали? Она же полдня об этом думала, а потом полночи ревела – решила, что мать ее не любит, а потому бросит и уйдет.
– Агата, говоришь? – переспросила соседка. – Это русалкина дочка-то? Да, тут я, конечно, дала маху. Веришь ли, сказочник, не со зла сказала – от дурости старческой. Жалко мне девчонку. Хорошая она, ласковая, как котенок. Вырастет, сильной ведьмой будет. Как только озерная дева сумела породить такое чудо?..
– Так вы знаете, что мать Агаты… м-м… не совсем человек?
– Я, сказочник, много чего знаю, – усмехнулась старушка, ставя перед ним чашку с ароматным напитком. – Печенье будешь?
– Не откажусь.
– Русалкам на земле делать нечего. Их дом – песчаное дно, и покидать им его не надо. Ни одна водяница на земле счастья своего не нашла. Только заботы да хлопоты. И правильно – нечего в чужую стихию лезть, родная-то все равно обратно позовет.
– Забавно, – пробормотал Алекс, отпивая глоток чая. – Я, когда Агате про мать-русалку рассказывал, на ходу сочинял, очередную сказку придумывал. А выходит, что это и не сказка вовсе.
– У нашего города немало секретов, – улыбнулась госпожа Китти. – Что же ты, хочешь, чтобы он их все разом открыл? Нет, сказочник, тайны нужно узнавать постепенно. Необычное всегда рядом скрывается – в привычных людях и вещах. Ты у нас чудеса творить мастак, однако ж и городу есть, чем тебя удивить.
Соседка поставила на стол вазочку с печеньем, уселась на соседний стул.
– Не сердись на меня, – тихо сказала она. – Я ведь правда никого не хотела обидеть. Перед девочкой я извинюсь. Как с тобой поболтаю, сразу к ней поднимусь, сладостей каких-нибудь отнесу. А к Новому году котенка в подарок найду, особенного. Будет у нее настоящий помощник-фамильяр.
– Ого, – удивился Алекс. – И много у нас по городу волшебных кошек гуляет?
– Не очень, – покачала головой соседка. – Прямо скажем, единицы. Оборотней так вообще по пальцам пересчитать можно. Однако ж помощника я нашей колдунье найду, не сомневайся. И еще, сказочник, ты своим-то про этот разговор не рассказывай, ладно? Особенно Маргарите.
– Я-то не расскажу. А вы не хулиганьте. Не очень-то приятно, когда кто-то может запросто рассказать другим чужие секреты.
– Разве ж я рассказываю секреты? – усмехнулась госпожа Китти. – Это так, шелуха. Не беспокойся, Александр, то, что для людей действительно важно, я не разболтаю никогда.
Мост
– Знаешь, эта старуха никогда мне не нравилась.
– Госпожа Китти?
– Да.
– Почему же?
Маргарита сделала из картонного стакана глоток кофе. Поморщилась.
– Потому что она наглая и одновременно очень любопытная, – пытаясь согреть озябшие пальцы, девушка обхватила теплые бока стакана обеими ладошками. – Ты знаешь, что она всю жизнь проработала в СМИ?
– Знаю.
– Начальство ее обожало, а коллеги ненавидели. При этом, и те, и другие, вздохнули с облегчением, когда Китти ушла на пенсию.
– Надо полагать, за тридцать лет своего стажа старушка умудрилась достать всех.
– Думаю, ей просто завидовали, – пожала плечами Маргарита. – В своем деле она была лучшей: всегда в курсе самых горячих новостей, на короткой ноге с местными властями, а уж по скорости написания статей с ней и вовсе никто сравниться не мог. Это сейчас старушка вышла в тираж, а лет десять назад ее имя было известно каждой собаке.
– Выходит, госпожа Китти действительно знает все обо всех.
– Многие знания – многие печали, – заметила Рита. – А неуемное стремление поделиться этими знаниями – тем более. Впрочем, бабуле надо отдать должное: используя свои таланты, она отлично понимает, о чем можно болтать, а о чем нет.
– Мне госпожа Китти говорила то же самое, – усмехнулся Алекс.
Маргарита допила кофе и выбросила стаканчик в мусорку. В полумраке улицы темное нутро урны казалось звериной пастью.
– Отчего ты вообще ею заинтересовался? – спросила девушка. – У вас с ней вышел конфликт?
– Нет, что ты, – махнул рукой парень. – На днях я случайно узнал, что она умеет превращаться в кошку, и в таком виде подслушивает разговоры соседей.
– И?
– И попросил ее больше так не делать.
– А она послала тебя куда подальше, да?
– Ну… в некотором роде.
Рита серьезно посмотрела ему в лицо.
– Ал, если Китти что-нибудь отчебучит, сразу же мне об этом сообщи. Эта дама – одна из тех фигур, которые могут пошатнуть магическое равновесие города. Ко всем ее выходкам нужно относиться очень серьезно.
– Ладно, – пожал плечами сказочник. – А что ты ей сделаешь? Превратишь в лягушку? Или посадишь под домашний арест?
– Я ограничу ее магию, – так же серьезно ответила Рита. – Лет на пять-семь. Пусть живет эти годы в кошачьем обличии. Кошка точно никому лишнего не скажет.
– Ничего себе, – присвистнул парень. – Ты правда можешь это сделать?
– Я – верховная ведьма, Алекс, и могу сделать очень многое.
– И тебе приходилось кого-нибудь наказывать?
Взгляд Маргариты стал насмешливым.
– Милый друг, неужели ты думаешь, что в нашем славном городке живут только добрые волшебники и розовые пони? – усмехнулась она. – Увы, мой дорогой, помимо них здесь обитает множество созданий с отвратительным характером, которые также обладают колдовской силой, и способны причинить окружающим немало хлопот. И это не говоря о том, что все те же добрые волшебники считаются добрыми весьма условно. Представь, что произойдет, если нашему дорогому Нику захочется превратиться в дракона на глазах у толпы людей, а потом прогуляться в таком виде по городу? Да, Александр, мне случалось наказывать проштрафившихся оборотней и колдунов. Я уже говорила тебе, что моя задача – следить за магическим равновесием, а оно, как известно, имеет две чаши весов. Кроме того, здесь есть волшебные предметы, сущность которых предполагает совершение всевозможных пакостей, и эти пакости отнюдь не безобидны.
