Не так, чтоб очень повезло с учителями.
Озеров («Освобождение», «Битва за Москву», «Сталинград» и др.) – чудовище большого госзаказа, а одаренного Таланкина погубили советские киноведы. Они изобрели на бумаге «поэтическое кино» и неутолимо жаждали хоть каких-то фактов, подтверждающих наличие этого «поэтического кино» в действительности. Нарыть удалось двух человек (Ильенко и Параджанова), тогда в пожарном порядке в поэтическое кино записали всех режиссеров, в чьих картинах существовал повышенный элемент невнятности и бессвязности, но при этом было ощутимо: объект много читал. Замучили Таланкина – с одной стороны, советская цензура, с другой – грезы киноведов. Вот тут и вертись! В результате «Бесы» покрыты черной мглой (реально – света нет), сюжета не разобрать и лиц актеров не видно. Из этого мрака секунд на десять выныривает ФСБ.
Вполне выразительный. И глаза еще живые…
(Занятно, что оба учительских начала – и озеровское эпохальное чучело кинематографа в натуральную величину, и псевдопоэтическая таланкинская невнятица – так или иначе есть в кино самого ФСБ.)
ФСБ впервые появился на экране в 1987 году, в картине Сергея Федоровича Бондарчука «Борис Годунов», где в качестве царевича Федора глядел на могучего папу снизу вверх, испуганно моргая детскими глазенками. Папа рассказывал ему, как надо управлять страной, а сын внимал, явно мало что понимая. Мысль о том, что он может стать преемником СФБ в режиссуре вряд ли приходила в голову ФСБ до начала XXI века. Иначе он, с его-то энергией, сразу бы застолбил место, а не снимал бы все девяностые годы клипы для «звезд». (Для несчастных людей, чье сознание затуманено специфическими галлюцинациями.)
Именно ФСБ – пишут нам в его биографии – создал знаменитый клип «Посмотри в глаза» для Натальи Ветлицкой.
Гм-гм, читатель благородный. Здорова ваша ль вся родня… «Посмотри в глаза» – это, конечно, была веха в истории страны. Во-первых, Ветлицкая (прообраз современных блондинок с ценником на бедре, первая ласточка, можно сказать) красовалась в интересном неглиже, во-вторых, пространство вокруг нее вращалось в динамическом экстазе с невиданной тогда скоростью, в-третьих, певица обещала невидимому мужчине – «я верну тебе всё, что ты подарил».
Дуня Смирнова, в те годы журналист с юмором, заметила по этому поводу, что это «всё» уже не бусы там или колечко, всё – это именно всё: машина, квартира, брюлики…
То есть наш ФСБ тогда обозначил некое «новое время», и речь шла о жизни абсолютно вразрез с прошлым. Иногда он забегал к приятелям посниматься для смеха и был достаточно артистичен, хотя никак нельзя было сказать, что вот – без него не обойтись. Играл, а мог бы и не играть. Понятно, что это так, плоды досуга. Про многих детей знаменитых кинематографистов было известно, что они усердно делают клипы (деньги) в стороне от любых сверхценных идей, то есть это (делать деньги) и есть их единственная сверхценная идея.
Вообще-то делание денег (не получение денег за работу, что нормально, а делание их) есть занятие, меняющее человека абсолютно. Оно выгрызает в нем такие дыры, которые уже ничем не заткнуть, разве – монастырь, но тогда уж навсегда. Можно еще заливать эти дыры в психике водкой или забивать чем похуже. По-любому из дыр, выжранных деланием денег, тянет бездной, и высовывается вечно веселое копыто. Для другого исхода событий надо иметь то великое простодушие, которое имеют потомственные буржуины в буржуйских странах, где делание денег – законное, многовековое, почтенное занятие. Там никаких копыт не просовывается, потому что все копыта давно встроены в фундамент (дворцов, замков и церквей).
А у нас совсем иная история рисуется, потому что имелись (имеются) отцы, которые гладили по головам своих сыновей, как Борис Годунов в картине СФБ, и думали о каком-то возможном наследовании. В нашем случае – советского кинематографа. А про «я верну тебе все, что ты подарил» с вихлянием чуть прикрытых бедер они никак не думали. Так что тут у нас бунт против отцов получается, граждане, а никакая не преемственность.
В XXI веке что-то происходит на «третьей планете» за гранью реальности. В дебрях метафизики и, как выражался Даниил Андреев, инфрафизики. Неслышно и невидимо, но затем – видимо и слышно. Люди преображаются. Очерчиваются незримой рукой силуэты и фигуры, наливающиеся все более очевидным могуществом. Все идет по плану, который нам никто предъявлять не собирается. На авансцену разных областей жизни выходят герои, которые многим непонятны до полного изумления.
Почему гарцует перед нами тот или этот всадник? Что, он добр, умен, благороден, прекрасен? Ответы сплошь отрицательные, а герою хоть бы хны. Он – носитель санкции, которую одни считывают моментально, а другие – нет.
Поэтому причина моей нелюбви к ФСБ – конечно, во мне самой. Я не считываю этой санкции, не воспринимаю этих излучений, я кому-то не подчиняюсь и даже не знаю кому. У этой силы власти надо мной нет. Однако тех, кто «считывает санкцию» и подчиняется этой силе, великое множество.
Только что наш герой придуривался в идиотском (по мотивам «Идиота» Достоевского) фильме Качанова «Даун хаус» (2001). Был в основном противен, но временами забавен. Еще человек, не символ. И вдруг он появляется в картине Валерия Рубинчика «Кино про кино» (2002) в роли продюсера Жильцова.
Продюсер этот – новая маска издевательства над творческими людьми, вместо чиновников Госкино. Черт после тюнинга и апгрейда новых времен, лощеный, скучающий, наглый. Издевается над киношниками вежливо и даже ласково. Не скажу, что ФСБ сыграл плохо – вовсе нет. Но не обладает он столь богатой природой дарования, чтоб перевоплощаться так убедительно. Тем более что манеру, которая впервые предъявлена в «Кино про кино», ФСБ потом многократно повторит. Тут что-то другое…
Сразу же – первая профессиональная премия «Созвездие», от гильдии актеров, за «лучшую мужскую роль второго плана». И «Ника» 2003 года за это же самое. Что-то сверкнуло в мир из экранного существования ФСБ в этой роли такое… эдакое… не изъяснишь даже. Как будто приказ поступил… звоночек прозвенел… кто там… а это ваш хозяин…
Кто-то пришел через ФСБ (или с ним? или вместо него?) – кто-то такой, что лучше бы ему побольше премий в зубы, золоченых статуэток в лапы и поклонов почтительных в СМИ.
(Похожая история начинается и с театральным режиссером Кириллом Серебренниковым – рекомендую сравнить их фотографии между собой, а потом с одной картой Таро. С какой именно, подскажу дальше.)
Со сверхъестественной легкостью на ФСБ полились потоки золотого дождя, причем немотивированно, без соблюдения приличий. Как говорится, кого люблю, того дарю.
«Широкую известность Бондарчуку принесло телевидение. С 2002 года по 2004 он появлялся на канале СТС в качестве ведущего игрового шоу “Кресло”. За что в 2003 году был удостоен премии ТЭФИ в номинации “Ведущий развлекательной программы”, а в марте 2004 года стал членом фонда “Академия российского телевидения”».
Матушка! Они льют мне на голову холодную воду! Но я все равно не могу вспомнить никакого игрового шоу «Кресло». Всего-то десять лет прошло, должна помнить, я же без труда могу восстановить в пространстве головы спектакль Льва Додина «Свои люди – сочтемся» в Ленинградском ТЮЗе (1972 год), по мизансценам.
Но на запрос «шоу «Кресло» интеллект выдает «ничего не найдено».
И пошло-поехало!
Лучшая роль…
Лучший ведущий…
Лучший фильм…
Лучшее… лучший… а я ничегошеньки не понимаю.
Дебютная картина ФСБ «9 рота» – «лучший фильм» 2006 года, так постановили обе «академии», и «Ника», и «Золотой орел». Что там было? Вроде Миша Пореченков наигрывал безбожно. Мишу помню…
Красивые молодые ребята. Пошли на афганскую войну брать высоту и погибли. Надо выполнять приказы без рассуждений, такой смысл, что ли? Но ведь это «лошади кушают овес». Причем тут творчество.
Не знаю, причем тут творчество, сказано же: не люблю и не постигаю. Вот мистики подпустила для красоты, чтоб не заскучать.
Но можно обойтись в наших рассуждениях и без мистики – даже, наверное, и нужно без мистики.
Тогда так: что есть «дух времени»?
2
«Духом времени» называется совокупность поступающих тому или иному обществу приказов – приказов неведомо кого неизвестно откуда. Эти приказы одни выполняют, другие нет, но в любом случае они витают в воздухе, ощущаются во всем, что в данном времени успешно, модно, хвалимо и превозносимо.
К тому или иному качеству искусства момент успеха, моды и хвалы не имеет однозначного отношения. «Дух времени» может быть благожелателен к прекрасным и ценным вещам. На «Дорогу» и «Ночи Кабирии» Феллини очереди стояли, таков был «дух» пятидесятых годов, когда пережившие Мировую войну люди с азартной жаждой призывали Мировую душу вернуться на опозоренную землю. Бешеный успех Высоцкого свидетельствовал, что в советском подполье семидестых уже не одни диссиденты, а миллионы обыкновенных людей, и сквозь социалистический бетон веет неминуемо грядущей свободой. Это я к тому, что не все успешное надо заранее относить к суете сует и пене дней.
