Читаем без скачивания Частная магическая практика. Сны и явь - Елена Малиновская

— С какой такой стати? — Дольшер покраснел от негодования. — Мы с тобой всего один раз переспали! С чего ты решила, что я сделаю тебе предложение?

— Но Киоте ведь сделал! — фыркнула Зальфия. — Чем я хуже?

— Я с ней встречался два месяца до этого! — взвыл Дольшер. — А тебя почти не знаю! И потом, я уже по горло сыт семейством Дайчер. Да надо мной весь Нерий смеяться будет, когда узнает, что собственная невеста наставила мне рога с моим кузеном. И с кем! С Вашарием, которого весь двор считает или импотентом, или любителем однополых связей!

— Ты меня соблазнил! — продолжала стоять на своем Зальфия, беспорядочно размахивая перед его носом руками. — Из-за тебя я предала свою племянницу! Я ведь тогда не знала, что она в скором времени окажется в объятиях Вашария. Ты покрыл мое имя несмываемым позором и просто-таки обязан взять меня в жены.

— Кто тебя соблазнил? Я тебя соблазнил? — искренне удивился подобному обвинению Дольшер. — Да ты сама на меня напрыгнула в саду у Карраяра и потащила в ближайшие кусты!

Крики этой парочки почти оглушили меня. Да, они действительно стоят друг друга. Как бы не подрались.

— Пойдем, — вдруг шепнул Вашарий, настойчиво увлекая меня в сторону дверей. — Оставим их наедине.

— Думаешь, стоит? — с сомнением отозвалась я, гадая, как скоро Дольшер получит пощечину от моей тети. Кажется, она вот-вот накинется на него с кулаками. — По-моему, они вот-вот поубивают друг друга.

— Не поубивают, — уверенно проговорил Вашарий и снисходительно мне улыбнулся. — Киота, неужели ты не чувствуешь, что очень скоро наше присутствие начнет только тяготить их? Пойдем. С ними все будет в порядке, уверяю.

Я нехотя позволила ему увести меня из комнаты. Удивительно, но едва за нами захлопнулась дверь, как за нею воцарилась полная тишина. А ведь Дольшер еще не успел возобновить блокирующие чары. Что они там делают?

Этот вопрос мучил меня еще около часа, за который Вашарий вернул мне мою одежду и распорядился накормить горячим обедом. Только сейчас я поняла, как проголодалась! И ничего удивительного: с утра во рту и крошки не было, а денек у меня выдался даже более чем утомительный.

— И что ты намерен делать дальше? — спросила я, когда мне принесли горячий шоколад с ванилью. Мы с Вашарием расположились в свободной палате на этаж ниже моего предыдущего места обитания, и я то и дело косилась наверх, гадая, чем же там занимается скандальная парочка.

— В смысле? — переспросил тот. — В ближайших планах у меня подготовка к свадьбе и перестройка моего дома по причинам, которые ты уже знаешь.

Я задумчиво потерла подбородок. Да, все-таки донельзя странные повороты случаются в моей судьбе. Еще вчера Вашарий был моим другом, не более и не менее. А сейчас он сидит напротив, совершенно спокойно рассуждает о том, как мы будем жить вместе, и самым наглым образом гладит мою коленку.

— Нет, я не о том. — Я попыталась отодвинуться, чтобы он перестал меня отвлекать своими прикосновениями, но Вашарий передвинулся следом. Я горестно вздохнула и покачала головой, но мужественно продолжила расспросы, не реагируя на его вызывающее поведение: — Насколько я понимаю, нам теперь надлежит вернуться на Варрий, так? Итирус хотел, чтобы я убила священную змею. Как думаешь, зачем ему это?

— Тяжело сказать, — уклончиво проговорил Вашарий. — И я уже говорил, что не хочу, чтобы ты лезла в эти дела.

— Я и так по уши вляпалась во все это, — резонно возразила я. — И имею право узнать, что происходящее означает. Ты обмолвился, что Итирус планирует захватить наш мир. Это правда?

Вашарий молчал, словно не услышав моего вопроса. Он наконец-то перестал распускать руки и отстал от моих коленок, глубоко о чем-то задумавшись. Лишь изредка размеренно постукивал пальцами по подлокотнику кресла.

— Ладно, — когда я уже отчаялась дождаться от него какой-либо реакции, внезапно решился он. — Я все тебе расскажу. В конце концов ты скоро станешь моей женой, а значит, на тебя обратят внимание. Точнее, как показали недавние события, тебя уже заметили. И нам очень повезло, что ты угодила в руки Итируса, который среди всех остальных игроков отличается просто-таки невероятным благородством по отношению к женскому полу и всегда соблюдает неписаные правила.

Я вся обратилась в слух, предчувствуя долгий и интересный рассказ. Только бы нас не прервали!

— Как я сказал ранее, мы с Дольшером считаем, что Итирус и остальные так называемые божества прибыли из другого мира, намного превосходящего наш по уровню развития магии, — негромко начал Вашарий, прежде обезопасив нас от подслушивания при помощи заклинания. — Киота, нельзя с уверенностью утверждать, что они хотят именно захватить нас, поскольку иначе это бы уже произошло. Я, если говорить откровенно, до сих пор не понимаю их мотивы и действия. Одно могу утверждать совершенно точно: игроки никогда не действуют напрямую, только посредством смертных через так называемые договоры. Сам Итирус не может убить змею, но он должным образом подготовил тебя. Зачем ему это? Не знаю. И точно так же понятия не имею, к чему это приведет. Чаще всего вмешательство в нашу жизнь игроков служит причиной кровопролитнейших войн. Но вот парадокс, устранение змеи практически наверняка приведет к продлению мирного договора между варрийцами и людьми.

— Почему? — въедливо вмешалась я, припомнив события двухмесячной давности. — Когда я разговаривала со змеей, то у меня сложилось впечатление, что, напротив, почти все ее окружение буквально жаждет войны с людьми. Недаром ведь они пытались убить меня, чтобы сорвать давнюю забаву своей повелительницы. Нет двух универсалов — нет привычной передачи престола. Суматоха передела власти является самым удобным моментом для нападения на противника, погрязшего в постоянных междоусобицах.

— Не все так просто, — остановил мои разглагольствования Вашарий. — Киота, не забывай, что о ситуации с варрийцами ты знаешь со слов самой змеи. А ей было выгодно выставить себя в качестве своеобразного миротворца, выступающего единственной преградой между агрессивными варрийцами и бедными, несчастными людьми, которых в результате войны ждет изгнание с планеты. На деле все обстоит диаметрально противоположно. Аборигены Варрия действительно до смерти устали от забавы змеи и всей этой непонятной чехарды со сменой правителей. Это настоящая глупость: сажать на трон верховного варана какого-то чужака, живущего мечтой о мести более удачливому родственнику. Змея бессмертна, поэтому уничтожить ее самостоятельно они не могли. Вот и пошли более сложным путем, сосредоточившись на поисках универсалов в новом витке многовековой игры. Убери змею как источник постоянного раздражения — и варрийцы быстро успокоятся, вернувшись к своим исконным занятиям. Если честно, они, пожалуй, самые ленивые существа во всех открытых мирах. Из всех занятий предпочитают греться на солнце да поедать плоды драконьего дерева. Не нужны им новые земли и завоевания.

— Вот как… — медленно протянула я, пытаясь осмыслить новое знание. — Получается, Итирус в данном случае действует во благо людям. Так?

— Если только у его затеи нет двойного, а то и тройного дна, — осторожно поправил меня Вашарий. — Понимаешь, мне кажется, что сейчас затевается игра, равной которой история еще не знала. И убийство змеи — лишь первый шаг. Или же отвлекающий маневр. Куда интересней для меня та девушка, которую вы оживили на кладбище Микарона. Я уже запросил данные из архивов, но Темные века оставили после себя слишком мало свидетельств. Совершенно очевидно, что Итирус вынудил тебя указать именно на эту могилу. Совершенно очевидно, что его дальнейшие действия будут связаны именно с этой Лилианой. Но какой ему в ней прок?

— Быть может, она и есть тот самый таинственный джокер? — робко предположила я. — Если она жила в Темные века и ее не сожгли на костре за колдовство, то кажется очевидным, что ее магический уровень весьма низок.

Вашарий надолго задумался над моим предположением. Но потом все же со вздохом сожаления качнул головой, отказываясь от него.

— Нет, вряд ли, — сказал он. — В каждой игре свой джокер. И потом, Итирус назвал ее козырем. Скорее, он собирается шантажировать ее жизнью кого-то. Но кого?

— А игрок может влюбиться в обычного человека? — еще более несмело продолжила я строить самые невероятные предположения.

В темных глазах Вашария вдруг зажегся лучик неподдельного интереса. Он достал из пиджака блокнот и что-то застрочил в него.

— Ты меня удивляешь, Киота, — закончив писать, проговорил он. — Я не знаю, права ты или нет, но твои слова заслуживают быть оформленными в качестве отдельной версии. Знаешь, из тебя получился бы неплохой аналитик. Я уж молчу о твоих способностях к теоретической магии.