Читаем без скачивания Эксперт № 01 (2013) - Эксперт Эксперт

Протестанты в России

В рамках религиозной политики России в высказываниях чиновников и политиков господствует представление о христианских церквях неправославного направления как о малочисленной маргинальной группе, которая недостойна большого внимания. Между тем даже если обратиться к концу 1980-х — началу 1990-х годов, то окажется, что в каждом регионе страны присутствовало по нескольку протестантских церквей различных направлений (обычно евангельские христиане-баптисты, адвентисты, пятидесятники), а также группы Свидетелей Иеговы. В советский период во многих регионах, особенно за Уралом, активистов-протестантов и их общин было намного больше, чем православных. И вряд ли какая-либо советская организация кроме партии и комсомола могла бы похвастаться столь сплоченной сетью общин с сотнями и тысячами убежденных сторонников от Калининграда до Дальнего Востока.

Закрытость, необразованность, страхи перед окружающим обществом были порождены именно советской атеистической системой, а не самими верующими, которые наравне с другими сидели в сталинских лагерях и участвовали в Великой Отечественной войне. В целом можно сказать, что уже в эпоху застоя в Советском Союзе (в результате развития миссионерства в послевоенное время, относительного «либерализма» в сфере религии в 1980-е, особенно на Украине, откуда приезжали проповедники в российские регионы) неправославные церкви самых разных направлений раз и навсегда перестали быть «чужими» в России.

Официально в России зарегистрировано около 4,5 тыс. объединений, которые можно отнести к «нетрадиционным», около 80% которых составляют различные протестантские церкви. Примерно столько же групп и общин действует без регистрации. По приблизительным оценкам, в России порядка 8–9 тыс. неправославных христианских общин и групп, объединяющих вокруг себя около 2 млн человек. Практически во всех федеральных округах по своей совокупной численности протестантские церкви стоят на втором месте после православных объединений. Исключение составляют Северо-Кавказский и Приволжский округа, где протестанты на третьем месте после православных и мусульман. Как правило, все верующие, которые относят себя к какой-либо протестантской конфессии, одновременно являются и практикующими верующими — для большинства это сложное осознанное решение. Кроме того, нормы соблюдения религиозных практик намного более строгие, чем в исторических этнических религиях.

В 2000-е годы признаком превращения протестантов в социально-политическую силу стало также формирование евангельского бизнес-сообщества, разного рода ассоциаций христиан-предпринимателей, клубов членов церквей, которые занимаются малым и средним бизнесом. Их преимуществами стали этические нормы и доверие предпринимателей друг к другу. Яркий пример — деятельность верующих Объединения церквей Российского союза евангельских христиан-баптистов в Красноярском крае. В рамках церкви действует клуб предпринимателей и бизнесменов, в планах — создание христианской гильдии, своего рода дисконтного центра с льготами для его членов. Уже есть своя христианская сеть столовых «Семь хлебов», где есть скидки для верующих, есть мебельные цеха, оптовая фирма, автосервис и т. д.

В социально-политической сфере протестантские общины уже завоевали себе авторитет активным участием в исправлении социальных пороков, в благотворительности, в реабилитации нарко- и алкозависимых, в противодействии абортам. Помимо этого евангельские церкви выделяются своей гражданской позицией. В представлении протестантов любое государство рано или поздно должно стать прежде всего пространством свободной проповеди, где христиане должны и могут реализовывать свои обязанности по преобразованию окружающего мира.

В России, на Украине, в Белоруссии и Китае, как и во многих государствах Средней Азии, регулярное нарушение прав верующих приводит к радикализации протестантов. Евангельское сообщество по мере нарастания гонений со стороны чиновников и националистов все больше осознает, что сама авторитарная власть мешает делу спасения души и ее необходимо «сделать» демократической, а значит, наиболее «душеспасительной». Если для Европы и Америки присутствие протестантов в органах власти и институтах гражданского общества давно не новость, то в России социально-политическая роль евангельских общин (а также их кандидатов в региональных парламентах и присутствие в бизнесе) пока не осознана.

Несмотря на бурное развитие религиозной жизни и принципиально иное социально-политическое значение неправославных церквей и движений в 2000-е годы, отношение к «нетрадиционным» религиям и конфессиям не изменилось, оставшись на уровне основных постулатов советской политики самого жесткого в этом отношении периода 1930–1950-х годов, которые, в свою очередь, восходят к нетерпимости к «сектантам» в царской России, нетерпимости петровского времени по отношению к раскольникам, нетерпимости к еретикам во времена Иосифа Волоцкого. Инаковерующие стали идеологическим антиподом православия, их образ привычно наполняется советскими стереотипами о «сектах», «сектантах» и их «главарях». Вместе с тем в отличие от других исторических периодов развития религиозной жизни в России к концу 2000-х сформировалось религиозное движение, способное конкурировать с православием, и общество, преодолевая свои фобии, рассматривает его как источник осознанной веры.

Вслед за американским социологом Питером Бергером стоит отметить, что влияние секуляризации на общество было сильно преувеличено. Религия никуда не делась, религиозное чувство всегда будет жить в людях, запрос на веру лишь поменял формы своего воплощения. Мировой протестантизм, в том числе в лице российского евангельского движения, — зримое свидетельство десекуляризации, та форма, которая делает христианство живым организмом, а не архаикой.            

Верующие в церковь не ходят

Геворг Мирзаян

Роль церкви в нынешней Армении минимальна, между обществом и церковью существует большой ценностный разрыв. Нынешние власти пытаются изменить такое положение вещей

Кандидат исторических наук Ованнес Ованнесян

Институт церкви всегда играл важную роль в строительстве и сохранении армянской нации. Армянский этнос, почти полторы тысячи лет находившийся под властью различных государств (как христианских, так и мусульманских), не ассимилировался и сохранил свое культурное ядро. Даже после геноцида 1915 года армяне, рассеянные по всему миру, в основном сохранили свою культуру и духовную связь с Арменией и Армянской апостольской церковью (ААЦ). Однако после развала СССР массового прихода населения в церковь не произошло. Армяне воспринимают церковь скорее как носителя традиций, нежели как центр жизни. Нынешние власти пытаются ситуацию изменить. Премьер-министр страны Тигран Саркисян имеет тесные связи с духовенством; некоторое время назад он даже заявил, что пункт конституции о разделении церкви и государства устарел. В Армении говорят, что власть идет на шаги по усилению церкви, чтобы сделать ее еще одной своей опорой и контролировать через нее диаспору. О заслугах церкви в деле сохранения армянской самобытности, о ее роли в армянском обществе, диаспоре и государстве в интервью «Эксперту» рассказал один из ведущих исследователей истории ААЦ, кандидат исторических наук Ованнес Ованнесян .

Хранитель и представитель

— Какую роль сыграла армянская церковь в становлении государства в период оккупации Армении?

— После принятия христианства в 301 году Армения недолго существовала как независимое государство, и значительную часть своей истории ей приходилось находиться под властью совершенно разных народов, в разных культурах (причем зачастую в одно и то же время разные части Армении находились под разным подданством). В 428 году она стала провинцией Сасанидской Персии. Затем Арменией и ее частями управляли византийцы, их сменили арабы. В 885 году Армения вернула себе независимость — вплоть до 1045 года ею правила династия Багратуни. После этого пришли турки-сельджуки, затем монголы, а затем снова турки. В итоге в 1555 и в 1589 годах территория тогдашней Армении была разделена между Персией (получившей восточную часть) и Турцией (к ней отошла западная). Затем по итогам русско-персидской войны 1826–1828 годов Восточная Армения вошла в состав России.

Некоторые авторы утверждают, что в это весьма сложное для армянской истории время церковь сыграла роль отсутствующего государства. Я не совсем согласен с этой точкой зрения — у церкви не было ряда инструментов, присущих государству (армия, полицейские силы). Роль церкви была иной и, кстати, не менее важной: она сохранила культуру народа, его обычаи, письменность и идентичность. Вся система образования в Армении концентрировалась вокруг храмов и монастырей. Церковь также играла определенную дипломатическую роль — католикосы регулярно ездили за рубеж и пытались получить какую-то помощь в деле восстановления Армении, а когда поняли, что помощи не будет, стали налаживать хорошие отношения с местными властями.