Основное свойство, которым должно отличаться настоящее церковное пение это — полная безстрастность. Руководящим началом для нас в вопросе церковного пения должно служить 75–ое правило шестого Вселенского Собора, которое гласит:
«Желаем, чтобы приходящие в церковь для пения не употребляли бесчинных воплей, не вынуждали из себя неестественного крика, и не вводили ничего несообразного и несвойственного церкви. Но с великим вниманием и умилением приносили псалмопения Богу, назирающему сокровенное: ибо Священное Слово поучало сынов израилевых быти благоговейными» (Лев. 15, 31). Между тем, распространившееся у нас в Русской Церкви за последние два столетия итальянское пение, то слащаво–сентиментальное, то бравурное, как раз «несообразно» и «несвойственно» нашей Православной Церкви, ибо оно глубоко противно духу Православия. Оно подменяет здоровое молитвенное чувство эстетическим наслаждением, ошибочно принимаемое за молитвенное переживание. Таким образом происходит губительный для душ подлог: духовное подменяется «душевным», в чем и заключается тот страшный яд «прелести», от которой так предостерегают наши Свв. Отцы наставники духовной жизни. Этот яд тонкой прелести настолько обольстителен, что многие русские люди в настоящее время уже не мыслят нашего богослужения без этого театрального пения и скучают в церкви, когда на клиросе исполняются настоящие строгие церковные мелодии. Поэтому пастырям Русской Церкви предстоит большая и ответственная задача отрезвить духовно искалеченную часть русского общества от этой губительной прелести, мешающей проявлению настоящего здорового религиозного чувства, возвратить церковному клиросу подлинное православное церковное пение.
Следует однако отметить, что Свято–Троицким монастырем в 1959 г. был переиздан «Спутник псаломщика», и теперь многие наши приходы в зарубежье пользуются им в храмах, на клиросе и при других богослужениях. Это же пособие, «Спутник псаломщика», является в основе руководящим и направляющим наши Церковно–певческие съезды, которые последние годы проводятся ежегодно. Поэтому с таким направлением церковно–певческой традиции мы встречаемся теперь большей частию во всех тех наших приходах, где священствуют воспитанники Свято–Троицкой Духовной Семинарии. В 1999 году монастырем снова переиздан «Спутник псаломщика».
Вопрос о церковной живописи, или иконописи
И иконопись, так же, как и пение, должна способствовать воспитанию верующих в строго–православном духе; и иконопись должна вести не к прелести, а к здоровому религиозному чувству.
Православная иконопись, каковой она была еще от времен Апостольской древности (в катакомбах), не реалистична, но символична. Она не может и не должна изображать ничего, что представляет собою в настоящее время «мiр сей, во зле лежащий», грехом изуродованный, носящий на себе печать греха, ко греху влекущий. Иконопись не должна напоминать молящемуся ни о чем земном, а наоборот должна отвлекать его мысли и чувства от всего земного и переносить его в мiр горний, мiр духовный. Совсем по иному пути пошла церковная живопись западного мiра. Там Христос Спаситель нередко изображается в виде дородного мускулистого мужчины, а Божия Матерь в виде чисто по–земному красивой женщины.
Не только Мадоннам Рафаэля не может быть места в православных храмах, но и всем тем изображениям, которые неспособны отрывать нас от всего земного, которые хотя и кажутся нам на поверхностный взгляд возвышенными и прекрасными, но все же представляют нам образы лишь земные, на земле встречающиеся, с представлениями о земном связанные. И иконопись, как и пение, должна нас вполне отрывать от земли. Без этого она не будет православной и не сможет нас воспитывать в Православии.
Такой и была древняя византийская иконопись, перешедшая потом вместе с принятием нами христианства к нам на Русь. «Высший идеал искусства», говорит об этой византийской иконописи проф. Покровский, «полагается не в прелести и грациозности формы, но «в достоинстве внутреннего выражения» («Церковная Археология» стр. 48). «Искусство должно выражать христианские идеи», говорит он дальше, «и соответственно их высокому значению, оно должно отличаться возвышенным характером». Русские иконописцы усвоили себе византийскую традицию. Древнейшим русским иконописцем, по преданию является Киево–Печерский инок Алипий, живший в XI веке. Не позднее XI‑XII вв. на Руси явились уже целые иконописные школы, сперва в Киево–Печерской лавре, а потом при архиерейском доме в Новгороде и новгородских монастырях. С течением времени такие школы распространились постепенно по всей России, особенно в Москве и Владимиро–Суздальской области. Главными иконописными школами признаются в истории России три: Новгородская, Московская и Строгановская. В этих школах уже сказывается своя русская самобытность, особенно при изображении русских святых, но общие законы иконописания, унаследованные от Византии, остаются незыблемыми. Во второй половине ХИИ века наступает период полного расцвета русской иконописи. Берет верх Новгородская школа. Во главе этого иконописного направления становится монах Троице–Сергиевой Лавры преп. Андрей Рублев, работы которого признаются в истории русской иконописи классическими (скончался он в 1430 г.). Самое замечательное из его творений Ветхозаветная Троица (Явление Господа Аврааму в виде трех странников). Школа преп. Андрея Рублева оказала огромное влияние на русское иконописание. Его иконы, как совершенные, выделяет Стоглавый собор, рекомендуя подражать им. В XVII веке западное влияние начинает сказываться и на нашей иконописи. Первым новатором в этом отношении явился жалованный царский иконописец Симон Ушаков. Под влиянием знакомства своего с образцами западной церковной живописи светского характера, он выступил врагом консерватизма в иконописи, требуя внешнего изящества и красоты форм. Постепенно русская иконопись стала подвергаться все большей и большей модернизации, пока не потеряла совсем характера иконописи как особого церковного искусства, и превратилась в религиозную живопись, обыкновенную живопись светского характера лишь на религиозные темы. Таковы у нас в последнее время были работы высокоталантливых художников, но, конечно, не иконописцев, в строгом смысле этого слова, Васнецова и Нестерова.
В последнее время, к счастью, стал наблюдаться большой интерес как к древнему церковному пению, так и к древней иконописи, и делаются попытки вернуться к ним. Этот интерес все растет и у иностранцев, все больше и больше знакомящихся, благодаря русскому рассеянию, с Православием. Надо твердо помнить, что критерий православности это бесстрастие, ибо Православие словами Самого Христа Спасителя проповедует «Царство Мое не от мiра сего» (Иоан. 18, 36).
В какой‑то мере мы можем теперь тоже отметить, что и церковная иконопись в настоящее время в большинстве наших храмов заграницей, выдержана в древнерусской традиции, благодаря тому, что при нашей Свято–Троицкой обители и Семинарии имеется иконописец о. архимандрит Киприан, при котором образовалась, можно сказать, своя иконописная школа и традиция. О. архим. Киприаном и его учениками расписаны многие наши храмы. Также ими написаны и иконы, которые мы печатаем и распространяем не только среди наших верующих заграницей, но и в России.
Часть 2
Первая часть всенощного бдения.
Всенощное бдение и его происхождение
«Всенощным бдением» называется торжественное богослужение, которое совершается в ночь накануне воскресных дней, а также и великих праздников, имеющих в Типиконе знак + креста в круге, напечатанного киноварью (красным цветом), и средних праздников, имеющих знак креста в полукружии, напечатанного киноварью. К великим праздникам, накануне которых совершается всенощное бдение, относятся все так называемые «Господские» и «Богородичные» «Двунадесятые праздники», а также: Рождество Иоанна Крестителя 24 июня, Усекновение главы Иоанна Крестителя 29 августа, свв. первоверховных Апостолов Петра и Павла 29 июня, Обрезание Господне и память св. Василия Великого 1 января и Покров Пресвятыя Богородицы 1 октября.
Средние праздники со знаком креста в полукружии, напечатаннаго киноварью (красным цветом), накануне которых также совершается всенощное бдение, суть следующие: день памяти св. Апостола и Евангелиста Иоанна Богослова 26 сентября, св. Иоанна Златоуста 13 ноября, св. Николая Чудотворца 6 декабря, Трех святителей Василия Великаго, Григория Богослова и Иоанна Златоустаго 30 января, св. Георгия Победоносца 23 апреля и второй день памяти св. Апостола и Евангелиста Иоанна Богослова 8 мая. Кроме того, всенощное бдение совершается еще в двух случаях: 1. Накануне храмовых праздников или в честь святаго, мощи котораго почивают в данном храме, и 2. Накануне средних праздников, имеющих знак + креста, напечатаннаго киноварью (красным цветом) и примечание: «Аще изволит» или «Аще восхощет настоятель, творим бдение», исключая случая, если храмовой святой празднуется в день Св. Духа. В этом случае Великая Вечерня, бываемая обычно по литургии в день Пятидесятницы, совершается в свое время.
