— Сомневаюсь, что для вас существует хоть что-то важное, — Перешел в наступление комендант.
С Джерретом редко разговаривали в таком тоне, особенно в последние годы. Во-первых, из-за звания, а во-вторых, все вокруг всегда помнили, что он — ветувьяр короля, то есть, по сути, второе Его Величество, пусть и рыжее, и безбашенное, и даже в чем-то инфантильное. Что ж, Паллара Акентура можно с уверенностью назвать или смельчаком, или безумцем — Джеррет решил, что выяснит это в процессе разговора.
— Как же? Для меня важно то, о чем не досуг позаботиться вам. Например, как мы будем оборонять этот чудесный город. Ваш город.
— У меня все под контролем, — Отрезал комендант.
— Какой хороший контроль! Такой, что я его даже не заметил! — Хлопнул в ладоши Джеррет, подавшись вперед. Ярость требовала вырваться наружу, держать ее больше не было сил, — Какого черта на улицах ни одного гвардейца!? Где гарнизон Талаара!? Где вооружение? Пушки?
— Хочу вам напомнить, господин адмирал, — Проскрежетал Акентур, — Что вы, хоть и гораздо выше меня по званию, имеете морской чин, а значит, я в вашем подчинении не нахожусь.
Нестерпимо захотелось обратиться Тейвоном и разнести эту мразь уже в статусе короля, но с этим возникло бы так много возни, что Джеррет сразу же отмел эту идею.
— Для начала, вы мой подданный, — С нажимом отчеканил адмирал.
— Не ваш, — Качнул коротко стриженной головой комендант, — А вашего ветувьяра. Не считайте меня дураком, мне известно, как устроено ваше естество.
Джеррет ненавидел себя за несдержанность, которую родители и наставники пытались искоренить в нем с самого детства, к несчастью, безуспешно. Тяжело жить, когда желание расквасить кому-то морду лишает тебя разума.
И все же Джеррету как-никак вот-вот должен был пойти четвертый десяток — в этом возрасте пора было браться за ум и учиться как-то владеть собой.
Удивительно — но сейчас ему это удалось. Джеррет со спокойным видом выдержал слова коменданта и даже нашел в себе силы продолжить разговор в той же манере:
— Знаете, не думал, что так далеко от столицы еще остались люди, которые не боятся виселицы…
— Поверьте, здесь их гораздо больше, — Оскалился Акентур, — Это угроза?
— Почему же? — Посмотрел в окно Джеррет, — Я думал, вы знаете, какое наказание полагается военному коменданту за невыполнение своих прямых обязанностей.
Акентур был готов разорвать его на куски и, кажется, точно так же, как и Джеррет, держался из последних сил, чтобы не превратить “военный совет” в драку.
— Я выполняю свои обязанности, — Вновь поднялся на ноги комендант, — И повторю: я не собираюсь подчиняться моряку. Командуйте у себя на корабле, адмирал.
— Что ж, раз так, — Протянул Джеррет, — Я скажу вам только одно. В своих кораблях я уверен, в вас — нет. Если Таллар будет сдан, — Адмирал поднялся, — я лично вздерну вас на виселице.
*
— Надеюсь, эта мразь не выживет, — Джеррет грохнул кружкой по столу и зыркнул в окно. На небе сгущались темно-розовые сумерки, народу на улицах становилось все меньше, но таверна даже не думала утихать.
За соседними столами что-то горланили обыкновенные пьянчуги, даже не догадываясь, что рядом с ними пили такое же отвратительное дешевое пойло два адмирала, один из которых и вовсе принадлежал к королевской семье.
— Да успокойся ты! — Раздраженно осадил его Престон, — Обыкновенный самодур и упрямец. Ты, кстати, временами бываешь такой же. Ну вот представь себя на его месте — ты военный комендант города, и тут к тебе заваливается моряк и начинает учить жизни. Приятно?
— Если бы я был военным комендантом, этот город был бы готов не только к обороне, но и к осаде.
— Тоже верно, — Качнул головой Престон.
Джеррет отхлебнул из кружки и откусил черствого хлеба, все еще чувствуя, как ярость бурлит в крови. Здешнее пойло совершенно не помогало — с тем же успехом он мог глушить воду.
— Пошли отсюда, — Поморщился он, — Все равно толку никакого.
Престон что-то промычал в ответ, но Джеррет уже его не слушал — встав из-за стола, он мельком оглядел помещение, выискивая в зале кого-нибудь из экипажа. К счастью, знакомых лиц не обнаружилось, и адмирал со спокойной душой выбрался из вонючей душной таверны на улицу.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Пробираясь по длинным узким улочкам к пристани, Джеррет не переставал удивляться спокойствию горожан и полному отсутствию солдат:
— У него не осталось времени, а он заявил — все под контролем! Да тут гвойнцы будут со дня на день!
— Корабли, Джер. Черта с два они проберутся сюда через нас!
Это понимал и сам Джеррет, вот только он с давних пор имел привычку продумывать все возможные варианты, даже те, которые на первый взгляд казались невероятными.
— Эй, Флетчер? Ты чего? — Ткнул его в плечо Престон.
Дернувшись, адмирал вышел из оцепенения.
— Впервые вижу, чтобы ты сомневался.
— Они варвары, Престон, — Сказал Джеррет, — Мы не знаем, чего от них ждать. Они явно воюют не так, как мы.
— А можно как-то по-другому? — Усмехнулся друг, — Я думал, ты испробовал все способы. Даже неявку на бой.
— Это сработало, если ты не забыл, — Подмигнул ему адмирал, — И это была не неявка, а опоздание. А еще эффектное появление. Здесь же так не выйдет. Мы на своей территории.
— И чтобы у тебя не было плана!? Ни за что не поверю! Это я собираюсь осыпать их ядрами до тех пор, пока их корыто не пойдет ко дну. Ты же — любишь сюрпризы…
— Любой план может пойти наперекосяк. Или вообще никак не пойти, — Сообщил Престону Джеррет, — Ну, кроме твоего, конечно…
До пристани оставалось всего ничего, да и людей на улицах уже почти не было — на севере темнело позже, но так стремительно, что за каких-то полчаса на город уже практически опустилась ночь.
— Джер, — Настороженно позвал Престон, — Ты слышишь?
Адмирал обернулся, вслушиваясь в каждый шорох. Престон застыл посреди темного узкого переулка, положив руку на рукоять сабли. Джеррет озирался по сторонам — что-то действительно было не так. Слишком тихо. Так бывает только перед бурей.
Они появились из ниоткуда — видимо, спрыгнули с крыш домов — и все началось так быстро, что Джеррет даже не успел понять, что происходит. Он осознал, что на них с Престоном напали, только в тот момент, когда его рука стремительно и словно неосознанно выхватила саблю, а тело уже принялось уворачиваться от шпаг, что так и норовили проткнуть его.
Разбойников — Джеррет не знал, как еще назвать этих людей в капюшонах и платках, что закрывали лица до самых глаз — было семеро, трое сразу бросились на Джеррета, остальные — на Престона, видимо, рассудив, что парень покрупнее гораздо опасней.
Они не знали, что во флоте Кирации не было фехтовальщика лучше адмирала Флетчера. Что ж, за подобное неведение стоило платить…
Джеррет наотмашь парировал грубую атаку, увернулся от второго клинка и сделал ложный выпад, чтобы добраться до руки одного из нападавших, но в итоге лезвие прошло вскользь, лишь распоров рукав разбойника и немного задев кожу. Адмирал пожалел, что в левой руке у него не было хотя бы кинжала, отчего он чувствовал себя слегка обделенным. Ну да ничего — справится и с одной саблей…
Крутанувшись, Джеррет все же достал руку разбойника — правда, уже другого — лезвие врезалось в плоть, противник заорал, шпага со звоном приземлилась на сырую брусчатку. Толкнув нападавшего ногой, адмирал впечатал его в стену, поднял с земли брошенное оружие и в последний момент парировал удар другого разбойника, но вышло не слишком удачно — Джеррет потерял точку опоры и привалился к стене, все еще пытаясь оставаться на ногах.
Острие пронеслось в паре сантиметров от его лица, адмирал вновь отодвинулся в сторону, чувствуя, что ноги больше не держат его. Подошвы сапог заскользили по камням, и Джеррет ощутил, как собственный вес утягивает его вниз — и вот он уже лежит на земле.
Падение вышло не лучшим — воздух из легких вышибло, пришлось потратить драгоценную секунду на то, чтобы восстановить дыхание. Придя в себя, Джеррет увидел, как над ним нависло острие шпаги. Удар сердца, еще доля секунды — вперед!
