— Это уже перебор. — отодвинул её я, но она приблизилась снова. В этот раз схватила меня за волосы, задрав голову, заставляя смотреть меня на неё.
— Разве я не прекрасна? — сказала она, бегая по мне безумным взглядом, точно хотела сожрать на месте. — Все мужчины хотят быть со мной.
— Они просто не знают, что ты гермафродит, иначе бы давно поотрубали тебе все конечности. И я буду одним из них.
Дама залилась смехом.
— А ты мне нравишься. Такой смелый и глупый. Можешь звать меня Далия или Дал. Как удобно закуске перед смертью. Жаль, что надолго ты меня не запомнишь.
— Что правда, то правда. Ты лишь одна из Тварей. Пережиток прошлого. И скоро я убью тебя.
— Каков наглец! — черканула меня по плечу коготками Далия, прочертив пять тонких кровавых полос.
Я зашипел, прикрыв рукой царапины, чтобы она не увидела. Ведь через секунды всё заживёт.
— Бестия, не порть товар! — прикрикнул на неё мужик спереди.
Один его глаз вылез из глазницы и подплыл к нам, принялся изучать меня.
— А ты необычный малый. Что-то с ним не так. — вынес вердикт мужик, блуждая по салону глазом. — А ты, мелкая истеричка, заслуживаешь наказания за то, что не учуяла слежку!
Далия странно ухмыльнулась и звякнула коготками друг об друга, когда глаз зашёл ей за спину, заглядывая под платье. В следующее мгновение мужик заорал и схватился за пустую глазницу. Далия подняла глаз в руке и сжала его, разможив в кровавое месиво.
— Око за око, Карлос. — сказала она и вдруг кинулась на меня.
Её жадный поцелуй показался мне пыткой. Я словно залез губами в мотор, измазав машинным маслом всю глотку. Я широко раскрыл глаза от удивления, обнаружив её коготь над моим глазом. Её язык коснулся моих гланд и я понял, что медлить больше нельзя. ВОТ ЭТО уже перебор!
Лёгким толчком я отправил её полёт из машины. Вышиб прямо с дверцей.
— Тьфу! Какая гадость! За всю жизнь не отмоюсь! — отплёвывался я, когда дуло пистолета ткнулось мне в лоб. Я застыл.
Мужик привёл в действие второй глаз и теперь держал пистолет, обмотав нервом рукоятку и курок. Зрачок непристанно следил за моими движения, готовясь дать сигнал нерву в любой момент дать залп. Нет, нельзя сейчас показать себя, иначе не узнаю, куда увозят охотников. И зачем их вообще похищают? Для чего?
— Ну ты попал, паренёк. Теперь одной смертью не отделаешься. Придётся отработать на ринге.
— Умирать я пока не планировал. — ответил я.
— Эту ночь ты точно не переживёшь. — пообещал мне он.
— Ещё посмотрим. — заверил я.
Мужик ухмыльнулся водителю во все тридцать два зуба.
— Слыхал, какой эгоист выиискался! Таких мы первыми ломаем. Лучше беги, чтобы заработать лёгкую смерть, иначе через час тебя сломают так, что мать родную не узнаешь. — он обратился к водителю. — Спорим он и десяти секунд не выстоит? При нём даже меча нет было! Идиот. Думал провести нас такими фокусами? — А это говорилось уже мне. — Мы знаем, как от вас пахнет. Более опытные охотники даже во сне с мечом не расстаются, а ты припёрся спасать своего приятеля на голяк. Ну что за дурень! Героем себя почувствовал? Тебя я сожру первым. — облизнулся мужик. — А твои кости повешу над детской кроваткой.
— Вставай в очередь. На меня много желающих. — посоветовал ему я. Вспомнить только одного злого мага Драгунски, злобную шестёрку Рождающих Тьму, кучку Тварей, что я прикончил, а точнее целую бездну нечести, не говоря уже о пике жажды моего тела — о Страждующем, о порождении лимба.
Глава 16. Неудачники в сборе
Сложно было сказать, куда я дал себя привезти. Плотная повязка на глазах скрывала правду, мне надели её сразу же. В остальном я оставался свободен. Двигал руками, как хотел, расставляя ловушки. Слышал всё, что происходило вокруг. Куда нас привезли? Ор из глубин здания бил по ушам, так что даже мне стало не по себе. Громкие ребята. Неестественные голоса, странные звуки, скрежеты и ликования по поводу смерти игрока. Чавканья… Что они там жрут с таким аппетитом?
Слышал их, конечно, только я. Острый слух посланника незаменим, когда тебя лишают зрения, думая, что тем самым делают нас беспомощным. Какая наивность!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Чего остановился? Ну-ка пошёл!
— Карлос, наподдай ему, а то ползёт, как улитка!
— С удовольствием. — довольно ответил мужик позади и двинул меня по лопаткам так, что я упал, зашипев от боли. Моё плечо!
— Второго глаза лишиться не боишься? — прошипел я, обернулся и задрал голову с повязкой прямо на него.
— Мы закрыли ему глаза, а надо было рот. Он точно не видит? — каркнул Карлос и двинул меня ногой по рёбрам. А затем ещё раз для верности.
«Ничего, я потерплю до главного шоу» — пропустил мимо ушей привычную наглость Тварей я. Не привыкать. Раньше меня часто мокали головой в тазик. Эх, Синерис, Синерис. Сновидца обидеть каждый может.
Меня потащили за ноги, не дав возможности и дальше помечать пространство. Иначе зачем бы ещё я полз, как улитка? Хотя я и так не мало Тау-сигн на стенах расставил. Серо-прозрачные, малозаметные Тау-знаки послужат отличным барьером в новой игре. Моей игре.
Надо сказать, я был не один. Похоже рядом тащили Эдриса Тана. Я чувствовал знакомый одекалон, но не слышал его голоса. Лишь когда нас обоих кинули в клетки, он тихо застонал. Видимо сильно приложили паренька чем-то тяжёлым. Другие голоса тоже жаловались на номер проживания.
Мне разрешили стащить повязку, когда нас пришёл обдирать огромный детина. Не то чтобы я спрашивал. Хотя это не особо мне помогло, здесь было темно, хоть глаз выколи. Я же не демон, чтобы в темноте видеть.
Плескание недовольных возгласов пленных, что оказались со мной в одном помещении, разбросанные по клеткам, словно животные, так же, как и я, действовали мне на нервы. Не столь сильно, как этот командир.
— Всё снимай. И это тоже. — указал на руку огромный… огромное существо с разными пропорциями тела. Одна часть больше другой.
Наш надзиратель не отличался ни умом, ни сообразительностью, заменяя всё это большими размерами. Огромная Тварь в четыре метра высотой. И сейчас эта махина разделывала бойцов, бессовестно раздевая пленных.
— Только посмей. — жестоким тоном пригрозил я и завёл руку с серебряной цепочкой за спину я.
Я всегда таскал с собой последнее слово Трины, что погибла много лет назад. Хотя сказала она совсем другое напоследок… кажется речь шла про гримуар и солнце. Я не особо разобрал, когда вокруг царил бешенный хаос. Меня то и дело протыкали чем-нибудь. Но место силы, сосредоточие энергий ускоряло регенерацию. Здесь такого не будет. Жаль.
Кстати, до сих пор мне так и не удалось встретить возлюбленную. Первый раз мы познакомились на Синерис. Ещё столько ждать до встречи с ней! Интересно, какой теперь она будет? Вот моей реинкарнации никто не дождётся, я ведь задолжал Аннену своё тело.
Я откинул жуткие мысли подальше, как и куртку с кофтой. Затем в расход пошли ботинки, носки, как того хотели эти Твари. Ну хоть штаны оставили.
Всего я насчитал четверых. Один детина, нага (сверху элегантная девушка, а снизу — змея с багровой чешуёй, зло поблескивающей даже во мраке) и два старика. На вид самых обычных, сгорбившихся человека. Один из них ковылял с тростью. Они забирали наши вещи. То, что понравилось, оставляли себе. Этого я и опасался. Кого-то они мне напоминали. Что за существо в них скрыто? Не может ведь человек брататься с теми, для кого служит стейком!
— Кажется, у нас смельчак нашёлся. — огласил на всю «тюрьму» монстрических размеров непропорциональный урод. По-другому это место называть язык не повернётся. Крохотные пустые помещения, огороженными решёткой. И таких «номером класса „люкс“» здесь десятки с кровавыми следами на полу.
— Они все такие. Сначала. — махнул рукой старик, что собирал мои шмотки, отставив трость. — Эй, не надо ломаться. Раньше времени. — хохотнул он и пнул меня в живот, хватая и заламывая руку за спиной.
— Все смелые, пока за ними стоит здоровяк. Да, дедуль? — сказал я.
