Читаем без скачивания В поисках потерянного звука. Экспериментальная звуковая культура России и СССР первой половины ХХ века - Андрей Владимирович Смирнов

развития наиболее радикальных художественных экспериментов и концепций. Гастев мечтал об организации трудового чемпионата, в противовес «чистому спорту». В стихотворении «Ответьте срочно!» (1919–1922) представлено выступление рабочего-котельщика на эстраде рабочего клуба, демонстрирующего виртуозное владение ритмом на уровне лучших перкуссионистов: «Хотите? / Буду ударять молотом по наковальне. / И, во‐первых, буду ударять ровно 60 раз в минуту, не глядя на часы. / Во-вторых, буду ударять так, что первую четверть минуты буду иметь темп на 120, вторую четверть — на 90, третью — 60. / И начал. / <…> Котельщик из Дублина был признан чемпионом клепки. / Это было? / Это будет»[191].

Ранние циклограммы движения, полученные Н. Бернштейном в ЦИТ в 1921–1923 годах. Воспроизводится по изданию: Fülöp-Miller R. Geist Und Gesicht Des Bolschewismus. Wien: Amalthea-Verlag, 1926

На организованных Гастевым выставках «Искусство движения» можно было увидеть стереограммы траекторий движения суставов тел спортсменов, пальцев пианистов, рабочих и их инструментов, молотов и т. д., выполненные сотрудником ЦИТ, молодым врачом Николаем Бернштейном (1896–1966), ставшим впоследствии одним из ведущих советских физиологов. Именно ему было суждено заложить основы биомеханики — науки, которая теперь обязательно используется при разработке систем тренировок людей самых разных профессий — от шофера до космонавта.

Бернштейн писал: «Биомеханика в точном переводе значит механика жизни. В сущности, это есть наука о том, как построена живая машина, т. е. каждый из нас; о том, как устроены движущиеся части этой машины и как они работают. Знакомство с живой машиной необходимо для того, чтобы, путем умелого обращения с ней, добиться наилучшей и наиболее производительной работы. <…> законы механики повсюду одни и те же, касается ли дело паровоза, станка или человеческой машины. Значит, нам не придется выводить какие‐то новые, особые механические законы. Мы должны только составить описание и характеристику живой машины так, как мы сделали бы это для автомобиля, ткацкого станка и т. п.»[192].

Николай Бернштейн. 1948. Фотография предоставлена Верой Талис

В 1922 году Бернштейну предложили работу в био­механической лаборатории ЦИТ, где он занялся разработкой общих основ биомеханики, создав метод циклографии с использованием кинокамеры, который позволял подробно зафиксировать все фазы движения. Циклограмметрические данные получали с помощью рапидной киносъемки (100–200 кадров в секунду) и последующих высокоточных измерений, позволявших создать фазовый портрет движений. В частности, эта методика была применена в 1925 году для изучения игры на фортепиано в совместном исследовании с Московской консерваторией и ГИМН. Бернштейн изготовил циклограммы движений пальцев 14 крупных советских и зарубежных пианистов, в том числе Константина Игумнова, Генриха Нейгауза и Эгона Петри[193].

Процесс регистрации кимо-циклограммы движений спортсмена. Кадр из киножурнала «Новости дня». 1948

Интересен и тот факт, что тема изучения трудовых движений при игре на музыкальных инструментах, а также научной организации музыкального труда была включена в новую программу ГИМН, принятую после его реорганизации в 1923 году.

«Бернштейн в своих рассуждениях развивал одну из догадок И. М. Сеченова о том, что мозг не воспринимает пассивно информацию из окружающего мира и не только отвечает на нее действием, а сам активно воздействует на мир. Он непрерывно создает прогностическую модель будущего, основанную на вычислении вероятности. Бернштейн понимал, что мозгу заранее известна цель любого действия. Эта цель служит причиной для начала действия, и она меняется и корректируется в самом процессе этого действия на основе обратных связей, то есть постоянно поступающих сообщений “с мест” о достигнутом результате действия…»[194].

Между тем еще 20–27 января 1921 года на проходившей в Москве Первой всероссийской конференции по научной организации труда, проводившейся при поддержке народного комиссара путей сообщения Льва Троцкого, Платон Керженцев, являвшийся главным критиком идей Гастева, предложил альтернативу его работе. Для Гастева это была «черная метка». В тоталитарной России 1930‐х Керженцев стал ведущим теоретиком и организатором научного управления в советском государстве, основанного на принципах властной вертикали.

Стерео-циклограммы траекторий движения суставов пианиста. Совместное исследование фортепианного туше ГИМН и ЦИТ. Москва. 1925 (Н. Бернштейн и Т. Попова). Коллекция А. И. Смирнова

Изменение экономических приоритетов государства к 1930‐м отразилось и на прикладных отраслях науки. «Стройки социализма» требовали дешевой рабочей силы, поставка которой отчасти обеспечивалась массовыми репрессиями, в то время как применение научных методов оценки и оптимизации труда становилось все более излишним.

Ночью 8 сентября 1938 года Алексей Гастев был арестован НКВД в своей московской квартире. 19 марта выносится обвинительное заключение, а 8 апреля — постановление Политбюро о расстреле 198 руководителей «право-троцкистской, заговорщической организации». 15 апреля Гастев приговорен к расстрелу с конфискацией всего личного имущества. На основании протокола закрытого заседания выездной сессии Военной коллегии Верховного суда СССР, в составе группы из 48 человек Алексей Гастев расстрелян на территорию бывшей дачи Генриха Ягоды.

В годы Советской власти наследие Гастева было практически забыто.

3.8. Соломон Никритин. Проекционизм

В 1919 году художник Соломон Никритин (1898–1965) разрабатывает фундаментальную теорию проекционизма. Согласно Никритину, настоящий художник создает не просто произведения, но проекты или «проекции», т. е. свои идеи, концепции в отношении предметов или явлений. Именно проекции метода художника, его неповторимая организация материала есть главное содержание произведения. «Основа теории проекционизма возникла у Никритина под влиянием работ ученого А. А. Богданова, утверждавшего, что “при одинаковых затратах энергии и материалов можно создать гениальную картину, скульптуру, конструкцию или… никчемное изделие. И эта колоссальная разница зависит от степени организованности систем”. Художник-проекционист — это изобретатель новых художественных систем (методов), которые формируются из знаний, опыта, умений, эксперимента. Он изучает науки — физику, химию, математику, психологию, аналитически исследует шедевры прошлых эпох с целью раскрыть секрет их совершенства, привлечь их огромные ресурсы к работе на благо современности»[195].

Проекционизм — это своего рода ключ к эпохе. Художник-проекционист создает не законченное художественное произведение, но диаграммы, макеты, тексты, несущие в себе идеи по поводу будущего искусства, музыки, науки, технологии и т. д. Это «семена» или «вирусы», заражающие окружающих энергией творчества. Ошибки, казусы, парадоксы, обретают новый конструктивный смысл и значение в контексте проекции метода. Результатом воздействия на зрителя произведения искусства проекционизма является не чувство эстетического удовлетворения, а творческий импульс, побуждающий к развитию идеи, движению вперед. Поэтому истинный результат такого рода искусства следует искать в будущем, в работах художников, успешно «инфицированных» проекционистской идеей.

Если человек в совершенстве овладеет своим телом и разумом (эмоциями), считали проекционисты, то