ко мне и, сказав: “Ступай за мной”, – привел меня в какое-то чудное, исполненное света место и поставил при столь чудных дверях, что красоту их передать невозможно. И слышал я, что множество людей за дверьми непрестанно славят Бога. Подлинно, братие, чудная, неизглаголанная жизнь в Царствии Небесном!
Праведники воссияют, как солнце, в Царстве Отца их (Мф. 13, 43); там для них
мир и радость во Святом Духе (Рим. 14, 17); там служат они Господу и зрят лицо Его. И ночи нет там, и не имеют там нужды ни в светильнике, ни в свете солнечном, ибо Господь освещает их (Откр. 22, 3–5). Там, наконец, такие блага и такие радости, о которых мы и помыслить не можем (1 Кор. 2, 9). Когда мы стали стучать в двери с целью войти в них, изнутри некто спросил нас: “Чего вы хотите?” Путеводитель отвечал: “Мы хотим пройти через двери”. Голос же внутри сказал: “Никто, пребывающий в лености, не входит сюда, но если хотите войти, ступайте назад и подвизайтесь, нисколько не помышляя о благах суетного мира”»[85].
Мытарство шестое – кражи
«Следующее мытарство – кражи. В нем мы ненадолго были задержаны, и немного добрых дел потребовалось на покрытие моих грехов, потому что я не совершала кражи, кроме одной, весьма малой, в детстве по неразумению», – читаем в свидетельстве блаженной Феодоры
Нас могут смутить слова «немного добрых дел потребовалось на покрытие моих грехов». Грехи не покрываются добрыми делами, но исправляются ими, называясь «плодами покаяния».
Хотя блаженная Феодора «ненадолго» была задержана на этом мытарстве, мы остановим свое внимание на нем, ибо одна из заповедей Декалога (Десятисловия) касается этой проблемы. Сказано: Не кради (Исх. 20, 15). Важность каждой из десяти заповедей Пятикнижия заключатся в том, что есть только десять грехов, все остальное – их разновидности. Поэтому мы, встречая на мытарствах эти заповеди, будем относиться к ним с повышенным вниманием.
Господь Иисус Христос тоже выделял десять заповедей. Сказано: И вот, некто, подойдя, сказал Ему: Учитель благий! что сделать мне доброго, чтобы иметь жизнь вечную? Он же сказал ему… Если же хочешь войти в жизнь вечную, соблюди заповеди. Говорит Ему: какие? Иисус же сказал: не убивай; не прелюбодействуй; не кради… (Мф. 19, 16–18). Другой раз подошел к Нему законник и, искушая Его, сказал: Учитель! что мне делать, чтобы наследовать жизнь вечную? Он же сказал ему: в законе что написано? как читаешь? (Лк. 10, 25–26). Тогда главным чтением было именно Пятикнижие (Тора), где и содержатся десять заповедей и раскрытие их в разных уставах и постановлениях. Сказано: Ибо закон Моисеев от древних родов по всем городам имеет проповедующих его и читается в синагогах каждую субботу (Деян. 15, 21).
Грех воровства проявляет нелюбовное отношение к ближнему, вопреки сказанному в Писании: Не желай жены ближнего твоего и не желай дома ближнего твоего, ни поля его, ни раба его, ни рабы его, ни вола его, ни осла его, [ни всякого скота его,] ни всего, что есть у ближнего твоего (Втор. 5, 21). Библейский закон вменял вору в обязанность возместить не только материальный, но и моральный ущерб, нанесенный ближнему: и за овечку он должен заплатить вчетверо, за то, что он сделал это, и за то, что не имел сострадания (2 Цар. 12, 6).
Библейский закон о ворах и воровстве всегда учитывал обстоятельство совершённого преступления. Если оно осуществляется в период социального благоденствия, то общество должно быть более сострадательным по отношению к оступившемуся. Это связано с тем, что общество богатое и обеспеченное, не заботясь о малоимущих, становится как бы соучастником их преступлений и совершает «социальный грех», доводя некоторых людей до необходимости воровать, например, ради сохранения собственной семьи, спасения ее от голодной смерти. В Библии говорится, что грех отдельного человека имеет духовные и социальные последствия для всей общины (см. Ос. 6, 10; 1 Кор. 5, 1–2). Проклятие и наказание за преступление одного может обрушиться на всех членов общины.
Преступление, совершаемое ночью, подразумевает разбой, ведь делающий подкоп ночью предполагает, что семья дома, и готов на всё. Святитель Иоанн Златоуст, почитавший разбой хуже воровства, учил: «Пойманный вор возвращает вчетверо больше похищенного им, но разбойник хуже вора. Если вор должен возвращать вчетверо больше украденного им, то разбойник – вдесятеро или еще больше. Хорошо, если таким образом он сможет получить прощение своего греха, плода же милостыни он и тогда не получит. Потому-то Закхей и сказал: если кого чем обидел, воздам вчетверо и половину имения моего я отдам нищим (Лк. 19, 8). Если же во время Закона следовало возвращать вчетверо, то тем более в Царстве благодати. Если вор обязан это сделать, то тем более разбойник, ведь, кроме убытка, здесь еще и большая дерзость»[86].
Обратим внимание на слова Златоуста: «Если же во время Закона следовало возвращать вчетверо, то тем более в Царстве благодати». Благодать не прекращает активных действий против беззаконных, но, напротив, усиливает их. Христос учит: Вы слышали, что сказано древним: не убивай, кто же убьет, подлежит суду. А Я говорю вам, что всякий, гневающийся на брата своего напрасно, подлежит суду; кто же скажет брату своему: «ракá», подлежит синедриону; а кто скажет: «безумный», подлежит геенне огненной… Вы слышали, что сказано древним: не прелюбодействуй. А Я говорю вам, что всякий, кто смотрит на женщину с вожделением, уже прелюбодействовал с нею в сердце своем (Мф. 5, 21–22; 27–28). Закон усиливается за счет того, что Христос вскрывает духовный, не лежащий на поверхности смысл исполнения любой заповеди. Человек внешне может выглядеть вполне пристойным и благочестивым, но внутренне являться разложившимся грешником.
Так, христианский апостол Павел, бывший иудей Савл, свидетельствует: Однако же, узнав, что человек оправдывается не делами закона, а только верою в Иисуса Христа, и мы уверовали во Христа Иисуса, чтобы оправдаться верою во Христа, а не делами закона; ибо делами закона не оправдается никакая плоть (Гал. 2, 16). Павел, по правде законной – непорочный (Флп. 3, 6), говорит: ища оправдания во Христе, мы и сами оказались грешниками (Гал. 2, 17), так как он (Павел) исполнял только внешнюю сторону закона, не обращая внимания на духовную суть, явленную для него только во Христе и со Христом. Ведь в христианстве даже бездействие в добре – грех. Сказано: Итак, кто разумеет делать добро и не
