же там останется с Асечкой?
– Что случилось?
– Я не знаю, я не помню. Просто, вдруг я оказалась тут.
Она обняла меня, и горячие слезы обожгли мне тело, я сам хотел рыдать. Как оно произошло, как так случилось! Почему она тут? У меня честно, Лех, аналитический мозг отключился полностью, я даже и не подозревал подвоха в том, что произошло. И полностью погрузился в свое горе.
– Как ты мог бросить меня там? Оставить совсем одну, – тем временем причитала Лиля, вгоняя меня в еще большую тоску. Я тогда очень сильно расстроился. Я хотел увести Лилю куда-нибудь из этого места. Единственное, что я смог придумать, это отвезти ее туда, где был большой зал с домиками. Ну, не в стриптизах и барах же ей находиться. И я повел ее туда, она покорно шла и молчала.
– Куда мы идем, Коль?
– Тут недалеко есть место, там хорошо, мы найдем там дом.
– Хорошо.
Мы шли и дошли. Нашли дом, который был пустой, и зашли в него. Лиля улыбнулась и сказала:
– Тут все, как у нас.
– Тут даже лучше.
– Ты не можешь тут быть со мной, ты должен вернуться.
– Я вернусь, но пока я побуду тут с тобой.
– Хорошо, милый, спасибо.
И мы с ней жили, если можно назвать это жизнью, конечно. Мне казалось, это моя Лиля и я обязан быть с ней. Меня все время терзала совесть, что я не уберег ее. Если быть честным, для меня это был настоящий ад. Я каждую секунду сжигал себя угрызением своей совести, я ненавидел всех и хотел отомстить. Я погрузился в такой мрак, что мне сейчас самому от этого страшно, до какой глубины и как быстро я смог опуститься. Хотя внешне все выглядело не так уж и плохо. Мы прожили около недели вместе. И вот однажды Лиля, точней, то существо, которое было в ее образе, начала странный разговор.
– Милый, а ты когда должен вернуться?
– По-моему, еще дней десять тут буду, тут период плавающий, а что?
– Ничего, я просто переживаю, как там наша дочка?
– Для нее пройдет всего 30 минут, не больше, так что с ней все будет в порядке.
– Я очень на это надеюсь, как же мне ее не хватает, многое я бы отдала, чтобы вернуться к ней.
– Я бы все отдал, чтобы вернуть тебя, – ляпнул я от чистого сердца. А она как будто этого ждала.
– А ты, правда, все готов отдать, чтобы вернуть меня?
– Конечно!
Она как-то странно посмотрела на меня, и, смутившись, произнесла:
– Нет, это слишком большая цена, я не смогу так жить.
– Говори, Лиля! Есть возможность тебя спасти?
– Нет, я не могу, это слишком большая цена, – она отвернулась и заплакала, а меня уже было не остановить.
– Говори сейчас же, если есть хоть малейший шанс, говори, – орал я и тряс ее за плечи. Она рыдала в голос и закрывала лицо руками. Но в итоге она сказала:
– Я слышала, что тут есть темный лорд, он где-то на этажах тут, его можно найти. Я не знаю как, но я слышала от одной девочки, что он помогает таким, как я. Но он потребует от тебя выкуп, очень высокую цену с тебя.
– А что он может с меня потребовать?
– Я не знаю точно, но, думаю, цена будет высокой, поэтому и говорю, не стоит.
– Еще как стоит, – сказал я чувствуя решимость и смелость. – Ну что он такого может с меня потребовать?
Мне в тот момент было, если честно, безразлично! Одна мысль – остаться вдвоем с Асей – приводила меня в ужас, и я был готов остаться тут вместо нее. В тот момент безумие и отвага были моим девизом. А Лиля так искусно это во мне разожгла, не дав мне и на мгновение усомниться в том, что тут что-то не так. Она ловко расставила сети, а я прыгнул в них, как последний идиот. Но это я сейчас задним умом такой умный, нахожу 1000 зацепок и нестыковок, которые должны были меня отрезвить. Но тогда все это оставалось вне моего внимания, я летел, как паровоз, на полных парах, непонятно куда и непонятно зачем.
Мы пошли с ней, она повела меня. Тогда бы мне опять засомневаться, что она ведет меня так уверено, как будто знает куда. Мы шли по коридорам, которые вели вниз, хотя, может, мне так казалось. Я, Лех, в тот момент был не в себе, жуткая депрессия, я такого в жизни не испытывал, даже когда родители мои погибли. Как я быстро улетел в это состояние и как глубоко я в него запрыгнул! Картины тех залов, по которым мы шли, еще больше погружали меня в это состояние. Тут были реально картины мучений, раньше, видимо, я не доходил до таких мест. Мы были в зале, где к потолку были подвешены люди, связанные по рукам и ногам, с кляпами во рту. Время от времени я видел, как их избивают. Тут были и мужчины, и женщины. Лиля, а точней существо в ее образе, мне говорила:
– Это не то, что ты думаешь. Это они сами этого хотят. Я тоже сначала думала, что это пытки, но потом поняла, они так наслаждаются.
Я понял, что тут видимо любители БДСМ. Чем глубже мы спускались, тем больше и больше было видны человеческие мучения. Люди тут были очень похожи на людей в моем втором путешествии, они вроде тут и не пили, и не принимали наркотики, но тоже теряли человеческий облик и как зомби бродили из зала в зал. Я все не мог понять, что у них не так с глазами, в них явно было что-то не так, но я никак не мог понять, что.
Мы продолжали путь. Чем ниже мы спускались, тем страшнее был облик людей, которых мы встречали. И тут я увидел темного. Мы вошли в зал огромного размера, в зале ничего не было, вообще ничего. Тут висела серая мгла, на полу валялись мужчины и женщины, они совокуплялись друг с другом. Мы шли через этот зал, стараясь не наступать на людей, хотя это двигающееся месиво было очень тяжело назвать людьми. Меня тошнило от этой картины. И тут Лиля радостно вскрикнула и показала мне рукой куда-то вдаль. Там была какая-то фигура, до нее было не меньше трех или четырех километров. Быстро двигаться через эту массу тел было нельзя, и мы двигались к нему, как могли. Фигура
