— Как ты? — Кейд сел рядом, диван примялся под его тяжестью. Рука его на миг опустилась на ее колено.
И тут, к ужасу Николь, из ее глаз брызнули самые настоящие слезы. У Кейда изменилось лицо. Он сделал движение ей навстречу, но она замотала головой.
— Переволновалась, — одними губами прошептала Николь точно так же, как и несколько минут назад. — У меня никогда не было ничего подобного. Это настоящий семейный праздник. Столько любви… Спасибо, что вы все позволили мне… что я тоже…
Она не могла бы объяснить ему, что значило для нее происходящее. В Мельбурне она выработала несколько циничное отношение к Рождеству — просто из самозащиты. А теперь понимала, что с этим покончено навсегда. Рождество надо праздновать и чтить!
Кейд постарался переключить свое внимание на детей — на их восторг, на то, с каким забавным нетерпением они раздирали обертки своих подарков. Но взгляд его все время возвращался к Николь. Ее глаза светились восторгом точно так же, как и глазки детей. Губы ее улыбались. Он обнаружил, однако, что особенно трудно было перестать пялиться на ее грудь — вообще, все ее тело представлялось ему чем-то нежным, очень аппетитным, с ароматом клубничного джема… Если бы он мог загадать заветное желание, то попросил бы Санту, чтобы ему обломился еще один поцелуй Николь. Только не мимолетное касание, а настоящий, сосредоточенный, серьезный такой поцелуй. Чтобы ощутить вновь вкус ее губ и то, каковы они на ощупь, чтобы вновь прочувствовать, как они отдаются и как требуют, а еще чтобы все ее тело опять и опять таяло в его руках, когда он…
— Папочка?
Его дернули за рукав, и пришлось очнуться. К этому времени щеки Николь уже стали багровыми, так что, видимо, он не преуспел в конспирации. Кейд смущенно потер переносицу. Как же избавиться от этого наваждения?
— Па-а-ап? — Его снова дернули за футболку. — Пап, можно мы откроем подарки, что лежат под елкой?
Под елкой лежали подарки уже не от Санты, а от членов семьи — друг другу. Элла нетерпеливо переминалась с ноги на ногу.
— У меня там пять штук виднеется!
Кейд ее прекрасно понимал — ему и самому было интересно, что за сверток лежит под елкой, сверток с его именем, надписанным каллиграфическим учительским почерком. Но он не хотел, чтобы у его дочек сложилось впечатление, что Рождество — это только лишь подарки. Поэтому он сказал:
— Сначала мы позавтракаем, а потом бабушка почитает нам рождественские истории. И каждый из нас расскажет, за что он благодарен прошедшему году.
Такова была традиция еще из его детства. Элла приступила немедленно:
— Я благодарна за много-много-много чего… — Она вскарабкалась к нему на колени и громко зашептала прямо в ухо: — Я благодарна за то, что Санта все-таки пришел, не забыл! За то, что ты есть, и Холли, и Ник, и бабушка, и тетя Ди, и дядя Кит, и Саймон, и Джейми… Вот какая толпа народу! — Она отодвинулась, чтобы серьезно взглянуть ему в лицо. — А ты благодарен за такие дела?
Ему показалось, что эмоции — проклятая сентиментальность! — сейчас переполнят его грудь и выплеснутся наружу.
— Клянусь, я очень благодарен!
Элла слезла с его колен и убежала, а его все еще распирало от гордости. А ведь у него получилось! Он-таки устроил своим детям особенное Рождество!
Никогда он больше не проигнорирует его. В этом мире столько невзгод, Рождество надо ценить, оно просто необходимо! Кейд взглянул на Николь. Восхитительная у него няня, она помогла ему воплотить детскую мечту в реальность. Интересно, сознает ли она, что главная ее заслуга в том, что она просто-напросто была самой собой?
Когда Николь, Ди и Верити развернули свои подарки, они расхохотались. Оказалось, что каждая купила в подарок другим шелковые шарфики с одного и того же сайта. Пару недель назад они как раз очень восхищались ими, когда сидели вместе в Интернете. Даже дети, поглощенные головоломками и книжками с картинками, что им подарила Николь, на секунду оторвались и удивленно посмотрели на покатывающихся со смеху женщин. Кейд заметил, как Хэрри довольно поглядывает в зеркало — ей Николь подарила фартук с вышивкой «Волшебница» на груди. Он вынул из-под елки два свертка и протянул их Николь. Она взглянула на него со смущенной улыбкой.
— Спасибо.
— Не за что. Открой.
Николь сорвала обертку с первого подарка, рассмеялась и закатила глаза:
— О боже, что ты пытаешься сделать с моей талией?
В руках у нее оказалась огромная банка изюма в шоколаде.
— Иногда полезно себя баловать, — объявил Кейд, не в силах оторвать глаз от ее губ. Черт, в голову лезло совершенно другое баловство.
Она тем временем развернула второй подарок.
— Ах! — Николь не смогла выговорить ни слова.
— Что ты получила? — Такой восторженный вздох немедленно привлек внимание Ди.
Николь показала свой подарок.
— Романы! Любовные романы, целая коллекция!
— О-о, я читала вот этот, отлично написано, с юмором! — сказала Верити.
Выражение ее глаз заставило его расправить плечи.
— Ты запомнил!
— Запомнил.
Кейду пришло в голову, что он вообще вряд ли когда-нибудь забудет любую мелочь, касающуюся Николь. Ему захотелось подарить ей целую библиотеку любовной чепухи, лишь бы сделать ее счастливой.
— Открой свой. — Николь кивком показала ему на сверток под елкой. — Это так, в общем-то, шутка.
В глазах у нее плясали чертики, и Кейда охватило нетерпение. Он разорвал обертку и покатился со смеху. Она подарила ему коробку шоколадного ассорти с огромной наклейкой, которая гласила: «Будьте умеренны!» Кейд потянулся поцеловать ее в щеку, и в этот момент из упаковки выпал второй предмет, завернутый в пузырчатую пленку. Заинтригованный, он поспешно развернул его, и широчайшая улыбка расплылась по его лицу. Это была миниатюрная фигурка боксера, тонкой, явно ручной работы.
— Я не удержалась.
Верити переводила взгляд с одного на другого:
— Кажется, здесь кроется некая история!
Николь не стала вдаваться в детали.
— Вроде того. Хотя, скорее, просто одна личная шутка.
— Даже слишком личная, — объявил Кейд. — Ведь я вовсе не мечтаю трезвонить по всей округе, что ты отправила меня в нокаут.
Ди подняла вверх руку:
— Николь! Дай пять!
Когда Ди и Верити отвлеклись — а отвлеклись они на чудный опаловый браслет, который Кит подарил Верити, — Николь снова отправила Кейда под елку. Он нашел там еще один сверток, подписанный ее рукой. Это был подарок от Эллы и Холли для него. Внутри оказалось фото в рамочке, явно украшенной малышками собственноручно, хотя и под началом Николь.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
