держу, но даже украшения в шкатулке на месте. В ванной на раковине лежит мое кольцо. В полке немного наличкой было, тоже не тронули. Так что…
– Да уж, тут и полицию не на что вызывать. Мне кажется, кто-то ловко тобой манипулирует. Сама что думаешь?
Я пожала плечами, глядя на огонь свечи.
– Появление этих типов в парке, да и обыск у меня в доме говорят о том, что мы были правы.
– Я был прав, – поднял он вверх указательный палец. Выпендрежник.
– Ладно, ты. Жанне кто-то помог утонуть, ты ведь так считаешь? И кому-то сейчас активно не нравится мое вмешательство. И этот кто-то сейчас хочет меня запугать. Допустим, в квартиру могли проникнуть те же типы из парка. Домработница ушла после обеда, у них была уйма времени. Сначала пошарили в квартире, а потом отправились за мной в парк. Но что они надеялись у меня найти? Думали, что я веду дневник с описанием своего расследования? Или просто хотели сделать гадость? Какая-то чушь…
– В принципе, они могли явиться предупредить тебя, чтобы ты не лезла, куда не следует. Не застав дома, разозлились и немного покуражились. Версия притянута за уши, но хоть что-то. Что думаешь по поводу слов твоего альфонса? Насчет Миланы. Это же подружка компаньона твоего отца?
– Не подружка, а жена. Милана… Не знаю, надо поговорить с ней завтра. Думаю, всему есть простое логическое объяснение.
– Зачем она скрыла от тебя тот факт, что была там ночью?
– Кому захочется быть замешанным в неприятном деле? – пожала я плечами, немного подумав. – Мне кажется, я бы тоже не стала афишировать свое присутствие в квартире покойницы.
– Возможно. Каждый думает в первую очередь о себе. Но, выходит, она была последней, кто видел Жанну живой. Поговори с ней. Всему тебя надо учить. Эх, молодежь. Нет из-за вас покоя старикам.
– Кстати, а ты чего приперся на ночь глядя по первому зову? Старик… Послал бы меня подальше и отсыпался бы в уютном гостиничном номере, намазав поясницу гелем от ревматизма.
– Твоя постель представляется мне более приятным местом, – не остался в долгу мой гость. – Терпеть не могу гостиницы. К тому же есть новости по Жанниным постельным знакомым.
– Боже, еще и это… Моя бедная голова уже не выдерживает столько информации. Список большой?
– Не хотелось бы тебя разочаровывать, но всех молодых людей, посещавших ее в течение последней недели, ты прекрасно знаешь.
Я замерла, боясь выдать себя нервной дрожью рук, а Макс продолжил, глядя на меня в упор:
– Это твой брат и твой бывший возлюбленный Стас.
– Это дурацкая шутка? – нервно усмехнулась я принюхиваясь. В воздухе ничем не пахло, кроме хвойного аромата свечи. Настроиться на Макса у меня не получалось.
– Так и знал, потому сделал скрины с камеры, – усмехнулся мой гость и сходил за конвертом в прихожую. – Вот, тут время и дата. Смотри сама.
Я полистала протянутые им фотографии, и констатировала, что глаза меня не обманывают. Руки все-таки противно задрожали, и я зажала их между коленями.
– Допустим, тут видно, что они к ней заходили. Но это еще ничего не доказывает.
– У нас запись с камеры подъезда. Думаю, у сыщика были фото с другого, менее невинного ракурса: окно, спальня. Соображаешь? Иначе чего бы Толик отрекся от возлюбленной? Я, конечно, не намекаю, что твои близкие замешаны в смерти Жанны, но становится все интереснее.
– Ладно, это можно выяснить завтра, – кивнула я, машинально снова потянувшись за сигаретой. Сплошные нервы. – А теперь я хочу выпить горячего чая и лечь спать. Если честно, денек сегодня выдался так себе. А если быть до конца честной – то полное говно.
Макс, подумав, тоже кивнул и собрался уходить, но я любезно предложила ему воспользоваться ранее занимаемой им комнатой. И чтобы он не строил гнусных предположений, сразу занялась чайником и громко загрохотала кастрюлями. К счастью, он отправился в душ, так что лицедействовать мне не пришлось. Я поспешила в свою комнату и упала на кровать, закусив губу.
Конечно, долго не могла уснуть. Сначала думала о Стасе и Дене, которые зачем-то ходили к Жанне. И никто об этом и слова не сказал. Ладно, Ден. Они когда-то встречались, он мог зайти к Жанне по старой памяти. Но что там понадобилось Стасу? Я не знала, что они общаются за моей спиной. Вообще думала, что они виделись буквально пару раз, да и то в общей компании. Потом стала размышлять, правильно ли поступаю, скрывая от родителей факт угроз и чье-то вторжение в мою квартиру? В конце концов, к кому мне еще обращаться, как не к ним? Но папа и без того с сердечным приступом. Мама только поднимет панику и еще больше взвинтит отца.
Тем более сейчас рядом со мной есть Макс, в его присутствии я, как ни странно, чувствую себя надежно. Кстати, а что мешало самому Максу пошарить у меня в шкафах в мое отсутствие? Но что он мог у меня искать? Я его почти не знаю, но нутром чую, что он не просто так крутится возле меня. Правда, это же нутро подсказывает, что он не способен на мелкие пакости. Хотя знаток людских душ из меня так себе…
«Прав Стас, зачем я впускаю в свою жизнь незнамо кого…»
Ответов на свои вопросы я по-прежнему не находила, оттого злилась еще больше.
Спалось мне плохо. Раза три я просыпалась среди ночи из-за ветра, завывающего за окном. Порывалась сходить за водой, но меня останавливала мысль, что я могу пересечься там с Максом. Чего доброго, решит, что я пытаюсь его соблазнить. Или что мне не спится из-за любовной маеты. Как он там сказал? Экзальтированные особы… Ну-ну.
Наконец, я разозлилась на себя и, накинув халат, отправилась к водопою. В конце концов, это мой дом. И плевать, что подумает этот столичный хам. Бесшумно ступая, спустилась по лестнице. Проходя мимо комнаты Макса, я услышала какие-то странные звуки.
Поначалу я решила, что это работает телевизор. Потом показалось, что где-то за окном мяукает кошка. Я подошла вплотную и даже приложила ухо к двери, а после осторожно ее приоткрыла, наплевав на конспирацию.
Макс спал на спине по-спартански, вытянув руки по швам. В свете уличного фонаря его силуэт на постели был хорошо виден, потому что он до конца не зашторил окно. Во сне он то ли стонал, то ли плакал, что-то приговаривая, а я устыдилась и поспешила закрыть дверь. И вдруг он шумно вздохнул и вполне отчетливо произнес хриплым от
