- Не боюсь, - уже уверенно повторил Гирин, чувствуя, что Дийна смотрит на него с сомнением.
- Тогда дайте руку.
Теперь они стояли рядом, взявшись за руки, точно дети из садика на прогулке. Дийна всего пальца на два была ниже Александра, а его бог ростом не обидел. Ее сильные пальцы уверенно обхватывали запястье Гирина.
- Расслабьтесь. Вот так. Спокойно, не делайте ненужных движений.
В тот же миг, рассыпая волосы Александра, сверху с нарастающей силой подул ветер, а трава, кустарник, а потом и деревья начали проваливаться вниз. Сердце у Гирина сладко замерло, как это бывает при волшебно-легких полетах во сне. Скорость подъема постепенно замедлилась, и на высоте около двухсот метров, как это по привычке оценил Гирин, Дийна плавно перешла на горизонтальный полет. Сцепленные руки были отведены назад, они летели рядом, свободно лежа на мягкой подушке встречного потока воздуха. Скорость полета была не так уж велика, километров пятьдесят в час, по прикидке Александра.
- Все дело в поясе? - спросил он.
- В поясе. И в умении!
Ее волосы струились по ветру, словно живые. На секунду Александру почудилось, что они и не летят вовсе, а плывут в почти невесомом и прозрачном водяном потоке. Сердце Гирина, сердце юноши и летчика, не могло остаться равнодушным к этому волшебному птичьему полету. Ему хотелось озорничать и делать глупости.
- А могу я лететь сам, без вашей помощи?
- Не побоитесь?
- Ну! - возмутился Александр и попытался высвободить руку, но девушка ее не выпустила, наоборот, крепче сжала пальцы.
- Вы прыгали с парашютом?
- Конечно! Я же летчик.
- Тогда представьте себя в свободном падении и управляйте своим телом. Но падайте не вниз, не на землю, а вперед - на линию горизонта. Понимаете?
- Как будто понимаю.
- И не суетитесь! Я буду рядом.
Александр сердито взглянул на девушку, но сказать ничего не успел: девушка разжала пальцы и отпрянула в сторону, ободряюще махнув рукой. Пролетев по инерции несколько десятков метров, Гирин начал подниматься, линия горизонта поползла вниз. Александр довольно легко сумел снизиться, уменьшив угол наклона тела по отношению к набегавшему потоку. Так же легко он справился с неожиданным нырком вниз и покосился на своего необычного инструктора. Девушка летела справа, отстав метра на три. Ободряюще улыбнувшись Гирину, Дийна покачала кистями рук и начала плавно поворачивать влево. С некоторым трудом, зарываясь то вверх, то вниз, Александр последовал за ней. Потом они выполнили такой же плавный разворот вправо. Приблизившись, Дийна похвалила:
- Молодец! - не ноткой вызова добавила: - А ну-ка, попробуйте поймать меня! - И резко увеличила скорость полета.
"Быстрее!" - чисто машинально пронеслось в сознании Александра. По свисту в ушах и разом возросшему напору воздуха он понял, что скорость послушно увеличилась. Он уже почти настиг девушку, но в самый последний момент она пошла на крутую горку... Трудно сказать, сколько времени они занимались воздушной акробатикой и каких только причудливых фигур не пришлось выполнить Александру, следуя за своим неуловимым лидером. Конечно, сначала Дийна попросту, даже не скрывая этого, играла с ним в поддавки. Но видимо, Железный Ник не случайно аттестовал Гирина как "пилота милостью божьей" и недаром Александр имел первый разряд по парашютному спорту. Он учился премудростям свободного, дегравитационного полета буквально на ходу, точнее, на лету, и вскоре воздушная игра в "кошки-мышки" началась уже всерьез или почти всерьез. Гирин не на шутку раззадорился, даже рассердился. Несколько раз его отделяли от девушки считанные сантиметры, и всякий раз непринужденным пируэтом, выходящим за рамки самых сложных фигур высшего пилотажа, Дийна неожиданно ускользала. И все-таки в один из таких моментов, непостижимо, как это случилось, Александр перехитрил ее и обхватил рукой. Совсем близко он увидел пряди волос, чистую загорелую шею. Серебряные глаза взглянули на него без улыбки, но вовсе не сердито, а по-товарищески спокойно. И все-таки впервые за все время общения с Дийной Александр ощутил ее не ангелом-хранителем, спасшим ему жизнь, не всесильной инопланетянкой, которая способна творить чудеса, а прежде всего девушкой. Девушкой, которая, подобно земным девчатам, может смеяться и плакать, грезить о счастье и горевать. Эта новая Дийна, вдруг рожденная воображением Александра, смутила его. Он понял, как много разделяет и сближает их. Конечно, сходство Дийны с земными девушками всего лишь внешнее сходство, не более. Александр и Дийна - порождения разных, несхожих субстанций, дети самостоятельных очагов жизни, вспыхнувших в разных точках галактики с разрывом во многие миллионы лет. Но так ли безнадежно глубока разделяющая их пропасть? По мере восхождения человека по ступеням разума люди постепенно становились все более терпимыми по отношению друг к другу. Они учились, и это была нелегкая наука - не обращать внимания на различия в телосложении и цвете кожи, на разницу в обычаях, верованиях и языке. Может быть, разные расы галактических сапиенсов тоже имеют право на сближение?
Они теперь уже не держались за руки, летели рядом, бок о бок. Александр перевел взгляд вниз и увидел две размытые голубоватые тени. Будто скованные незримой цепью, тени скользили по равнине, взлетали на холмы и съезжали в лощины.
17
Лагерь Дийны, просторная двускатная палатка из голубой ткани, размещался в редколесье неподалеку от широкой и спокойной реки, напоминавшей Александру Оку, на которой прошло его детство. Высокоствольные деревья с густо-фиолетовой корой и небольшими, но плотными алыми кронами были разделены солнечными полянами, поросшими низкой желтенькой травкой, в которой были разбросаны венчики и искорки синих, голубых и зеленых цветов. Над рекой кружили птицы, оттуда доносились их странные крики, чем-то похожие на гудки автомобилей.
- А на озере птиц почему-то не было, - подумал вслух Гирин, разглядывая излучину реки.
- Это соленое озеро. В нем живет лишь два вида крупных рыб, птицам и животным делать там нечего.
- А динотерий?
- Это вечные странники, которых можно встретить где угодно. Вы садитесь, Саша.
Возле палатки лежал древесный ствол, метрового диаметра, тут же было оборудовано место для разведения костра. Гирин потрогал гладкую фиолетовую кору рукой - она пружинила, точно резиновая - и осторожно сел. Дийна опустилась рядом. Хрустальный луч солнца серебрил ей волосы и ласкал загорелую щеку, черты лица ее смягчились, и она снова стала удивительно похожей на Нину. Наверное, если бы не было полета, сблизившего Александра с этой девушкой, он бы промолчал, но теперь невольно произнес:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
