– Ничего страшного. Со мной такое случается ежедневно. Иногда даже чаще, чем раз в день. Пора и тебе проявить человеческие слабости. – Джейн схватила Вирджинию за руки и подняла с качелей. – Вперед! Разомни косточки. Ты напоминаешь смерть на колесиках.
– Именно так я себя чувствую, – согласилась Вирджиния, благодарная подруге за понимание и сочувствие.
– Ненадолго, малышка. Старушка Джейн спешит на помощь. – Джейн отпустила ее и начала кружиться по крыльцу. – Как ты считаешь, у меня симпатичный зад?
– Не обращала внимания, – удивленная Вирджиния уставилась на подругу.
– Ну так обрати. Он симпатичный? – не унималась рыжеволосая женщина.
В первый раз за три дня Вирджиния улыбнулась. Теперь она знала, что с ней будет все в порядке.
– Я совсем не разбираюсь в женских задах, – сказала она, – но, полагаю, что твой симпатичный. А зачем, скажи на милость, ты об этом спрашиваешь?
– Старина Элдон с почты уверял, что мой зад симпатичный, и мне интересно узнать, правду ли он мне сказал или просто поменял тактику, заставляя меня играть в его игры.
– Элдон! – На этот раз Вирджиния рассмеялась. – Да ты просто шутишь!
– Да, я шучу, но я тебя рассмешила, разве не так? – обрадовалась Джейн.
– Да, и я довольна, – с улыбкой глядя на приятельницу, сказала Вирджиния.
– Я могу сообщить тебе еще кое-что, что тебе понравится… правда, немножко не то, что ты думаешь, но все же… – мечтательно протянула Джейн.
Вирджиния не перестала улыбаться, хотя вновь ощутила горечь потери.
– Ладно. Я слушаю. Что? Не томи меня, – поинтересовалась она.
– Представляется возможность потратить деньги. Магазин Рида в Тупело организует грандиозную распродажу. После того, как мы взбодримся и приведем себя в божеский вид, отправимся туда и потратим неприличное количество денег, – предложила Джейн.
– Я слишком отстала с моей писаниной, – запротестовала Вирджиния и посмотрела на темные окна своего кабинета.
– Ты всегда так говоришь, когда приступаешь к новой книге, – напомнила ей Джейн.
– Разве? – удивилась Вирджиния. – Неужели так всегда бывает со мной?
– Ага. Если бы ты не отставала от графика, то я бы подумала, что с тобой творится неладное. – Джейн обошла со всех сторон свою подругу, придирчиво разглядывая ее. – Ага. Все именно так, как я думала. Ничего особенного, что не поддается лечению за деньги.
Внезапно Вирджиния словно потухла – она с трудом выпрямилась и снова села на качели.
– Хотелось бы, чтобы это была правда, – печально вздохнула она.
Она с трудом сдерживала слезы. Неужели это никогда не кончится?
Джейн села рядом с ней, и качели пришли в легкое движение.
– Ты поступила правильно, Вирджиния, – сказала Джейн, обнимая подругу.
– Умом я все понимаю. Только как объяснить это моему сердцу? – устало проговорила Вирджиния.
– Беги впереди и плачь, если хочешь. – Птица кардинал с алой грудкой, напоминающей цветом утреннее солнце, села на нижнюю ветку ореха-пекана. – Кроме нас, стреляных воробьев, здесь никого нет.
– Я не собираюсь плакать. – Вирджиния утерла кончиками пальцев влажные глаза. – Я слишком устала и слишком расстроена, чтобы плакать.
– Молодец, девочка! – ободрила ее Джейн.
Вирджиния наблюдала за дерзким и нахальным пересмешником, который пытался прогнать кардинала.
– Он даже не позвонил, – пожаловалась Вирджиния. – Ну почему он не звонит?
– Ты хочешь, чтобы я ответила? – спросила Джейн.
Вирджиния ждала ее ответа, зная, что Джейн никогда не стесняется высказать все, что думает.
– Полагаю, – начала Джейн, – что мистер Болтон Грей Вульф вернулся в Аризону и пару дней залечивал свою уязвленную гордость, затем он здраво оценил ситуацию и решил, что еще дешево отделался, сбежав от опасности.
Вирджиния вздохнула.
– Но ведь ты же хотела услышать правду, – твердо заявила Джейн.
– Да, – согласилась Вирджиния и снова опустила голову.
– Послушай, Вирджиния, ты поступила абсолютно правильно. Люди все еще говорят о вас, обсуждая танцы в «Булпене», – сообщила она с досадой, явно послышавшейся в ее голосе.
– И что они говорят? Нет, подожди. Я ничего не хочу знать, – встрепенулась Вирджиния.
– Они говорят именно то, о чем ты подумала. Но все уже позади, – с облегчением вздохнула Джейн, – и все, слава Богу, кончено, а я заставлю тебя надеть один из твоих возмутительно дорогих нарядов, в котором ты выглядишь в два раза краше, чем есть на самом деле, и, улыбаясь, с гордо поднятой головой предстать перед всем городом собственной великолепной персоной, словно ты только что победила в конкурсе красоты и обаяния, стала лучшей писательницей последнего десятилетия и так далее… и вообще… и… даже если ты будешь брыкаться и кричать, а мне придется применить силу…
Вирджиния почувствовала неожиданный прилив сил. С такой подругой, как Джейн, нет ничего невозможного.
– Джейн, кажется, это худший образец ораторского искусства, который мне доводилось слышать, но ты – великолепна. – Вирджиния искренне восхищалась подругой, немножечко завидуя ее неиссякаемой энергии.
– Эй, я всегда иду до конца, – заявила Джейн, – надо бороться с превратностями судьбы.
Вирджиния прислонилась к перилам крыльца, глубоко вздохнула и посмотрела вдаль – на озеро, сверкающее в осеннем солнце, пастбище с коричневыми заплатами вытоптанной земли на фоне зеленой травы, лес, готовый к многокрасочному осеннему шоу, способный соперничать с величайшими декорациями на театральных сценах мира. В загоне, прямо у ограждения, резвились ее арабские жеребцы, встряхивая блестящими длинными гривами. Все это принадлежало ей – и земля, и дом, и все остальное – и всего этого она добилась тяжелым трудом, годами отказывая себе в развлечениях и многих удобствах.
– Да, ты права, – согласилась она, окидывая взглядом свое поместье.
У нее была налаженная жизнь – прекрасная дочь, верная и понимающая подруга, уютный дом, – ей улыбнулась удача на литературном поприще. Чего еще ей желать?
Ничто не может помешать ей жить спокойно, наслаждаться плодами своего труда. Даже потеря великолепного воина из племени апачей по прозвищу Серый Волк [3].
Отпустив поводья, Болтон управлял лошадью коленями, на манер апачей. Его конь в яблоках был потомком диких мустангов, прирученных когда-то предками Болтона, и принадлежал к выносливой породе. Он с легкостью преодолевал препятствия и, словно птица, летел вперед, не нуждаясь в понукании своего безрассудного хозяина. Грохот падающих с горы камней сопровождал их, когда они спускались по крутой тропе со скоростью, на которую никто другой не решился бы… никто, разве что Келли Грей Вульф.
