Читаем без скачивания Гастроли Жигана - Сергей Зверев

По этому поводу спорили недолго и пришли к единогласному решению практически сразу. Главный принцип – право «вето», которое имеет каждая их групп-учредителей. Если она не согласна с какими-либо действиями спецгруппы и если руководство группы отказывается учитывать интересы группы-учредителя, то ущемленная сторона имеет полное право поставить вопрос о его замене перед другими учредителями. Такие условия устроили всех.

Довольно долго спорили о названии группы. Солнцевские предложили назвать ее «комитетом безопасности», но их эксцентричное предложение не прошло из-за слишком явных ассоциаций с официальным аналогом.

Как ни странно, в итоге прошло предложение назвать вновь созданную структуру «теневой конторой». И правильно по существу, и достаточно неофициально по форме. Против такого названия не возражал никто.

Третьим и последним вопросом было определение задач «теневой конторы», но и тут обошлось без споров и дискуссий. Оперативной задачей, на которой должна была провериться жизнеспособность нового детища московского криминала, определили ликвидацию группы «карателей», выступивших недавно с совершенно идиотским, но весьма неприятным лозунгом – очистить Москву от преступности.

Долговременная задача терялась пока в розовом тумане грандиозных прожектов и в самой отдаленной перспективе восходила к идее замены ныне существующей ФСБ «теневой конторой».

Но это возможно было осуществить не раньше, чем Президентом России станет «наш человек». Кстати, на вновь образованную «теневую контору» и должны были лечь основные заботы о том, чтобы максимально приблизить этот момент.

Высшее собрание определило оперативную и перспективную задачи, разобралось с системой долевого финансирования «конторы» и разъехалось по вотчинам, предоставив новому детищу самостоятельно выколупываться из скорлупы и учиться делать первые шаги.

Николай Гаврилович, кандидатура которого прошла на выборах руководства «конторой» единогласно, первые шаги предпринял разумные и, пожалуй, единственно правильные. Прежде всего он организовал в ближнем Подмосковье базу, которую оснастил всей необходимой для аналитиков аппаратурой.

Чернышевский работал когда-то в КГБ, сильно проштрафился и вынужден был уйти в подполье, поскольку пара миллионов долларов, «зажатых» им во время одной из операций КГБ в среде нью-йоркских русских эмигрантов, слишком сильно раздражала его начальство. Перспектива у него была слишком однозначная, чтобы долго размышлять. Несколько лет он мотался по Америке, но потом в России началась перестройка, и Чернышевский справедливо рассудил, что большей неразберихи, чем в Москве, ему не найти.

И оказался прав. К тому же в любой другой стране за ним охотились не только российские спецслужбы, но и национальные органы безопасности. В России в ее смутное время оказалось намного спокойнее для него, чем в любом другом месте земного шара.

С таким опытом оперативной работы, как у него, Чернышевскому не составило особого труда сделать карьеру в московском подполье.

Деньги у него были, об этом знали все, но сколько – не знал никто. Об этом ходили слухи один другого неправдоподобнее, но отсутствие точной информации лишь добавляло очки в его пользу.

Чернышевский очень хорошо понимал, в чем отличие службы безопасности от любой другой службы. В возможности и умении пользоваться информацией, которая попадает в ее руки. А умение пользоваться информацией означает не больше и не меньше, как умение ее анализировать. Именно поэтому Николай Гаврилович начал с организации аналитической службы и не прогадал.

Он не пожалел денег, чтобы найти хороших хакеров и влезть в компьютерную сеть сначала московского ГУВД, затем МВД и ФСБ.

Уже одно это позволило ему считать, что он отработал деньги, которые вложили в его «контору» учредители, поскольку накопал о них в ментовских базах данных такое, что они сразу хвосты поджали. От того, чтобы сдернуть куда-нибудь на Гаваи и вывезти весь свой капитал, многих из них удержало лишь удивление, что они все еще на свободе. Раз уж МВД располагает о них такой информацией, за которой маячит не меньше «пожизненного», а они до сих пор живут спокойно, значит еще не созрел момент для того, чтобы дергать за границу.

Узнал Чернышевский немало интересного и о фигуранте, который больше всего интересовал московский криминалитет. Ему стало известно его запрудненское прошлое, его роль в разгроме дагестанской группировки в Москве и Кизляре и его не совсем, правда, понятные контакты с охранным бюро «Цербер», которое контролирует, как известно, Глеб Абрамович Белоцерковский – один из тех, кого в сегодняшней России называют олигархами.

Не составило особого труда проследить приказы в самой ФСБ и выяснить, кому поручили дело Панфилова. Так Чернышевский узнал о Тузове и обо всех его неудачах, поскольку копию приказа об его увольнении из ФСБ он держал в своих руках. Тузов, однако, показался ему перспективной фигурой в борьбе с Панфиловым.

А когда Тузова засекли возле дома, в котором жил Панфилов со своим сообщником, Чернышевский лишь убедился в своей правоте.

И заставить Тузова работать на себя оказалось несложно. Как и предполагал Чернышевский, Тузов был эмоционально-психологически зацеплен за Панфилова, считал его виновником всех своих несчастий и только в его смерти видел возможность реабилитироваться в глазах руководства Федеральной службы безопасности.

Это было именно то, что нужно. Человек с опытом работы в органах безопасности, владеющий приемами и методами оперативной работы, лично ненавидящий фигуранта, да к тому же – нуждающийся в деньгах.

Лучшего партнера для сотрудничества такого рода трудно было выдумать.

Чернышевский только что закончил разговор с Тузовым, которого привез на загородную базу для того, чтобы напичкать всей информацией по Панфилову, которая была в его распоряжении.

Он отправил бывшего майора ФСБ в зал к операторам, а сам сидел за чашкой крепкого кофе и размышлял о перспективах, которые перед ним открылись, когда он стал наконец во главе структуры, которая ничем в будущем не будет уступать ФСБ и даже наверняка превзойдет ее. И это время настанет. Не завтра, конечно, и даже не послезавтра – нужно еще как следует поработать для того, чтобы оно настало. Но оно непременно настанет. И тогда он займет именно то место, которое должно принадлежать ему по праву – место руководителя самой влиятельной правоохранительной структуры в России. И если сейчас она, возможно, и не самая влиятельная, то при нем, Чернышевском, конкурентов у ФСБ не будет. Уж об этом-то он позаботится.

Сквозь стеклянную дверь Чернышевскому было видно, как сидит за компьютером Тузов, внимательно уткнувшись в экран монитора.

«Наверное, что-то интересное нашел, – подумал Чернышевский. – Читай, читай! Там есть много такого, что может тебя заинтересовать».

Он посмотрел на часы. Время ежедневной сводки о результатах компьютерной разведки прошло, а Синельников все не появлялся у него в кабинете. Нет, надо что-то делать с дисциплиной.

Привыкли, мать их, к бардаку там у своих паханов! Если так будет продолжаться, ни хрена не получится! Каждый четко должен знать свое задание и очень хорошо представлять, что будет, если он это задание не выполнит. А они? Стадо идиотов!

И это еще самые «лучшие», самые образованные и сообразительные! Господи! С кем приходится работать! Они же до сих пор друг друга по кличкам называют, хотя он строго-настрого запретил это!

Что это, скажите на милость, за служба безопасности, в которой главного аналитика зовут Хорьком? Он парень очень сообразительный, умеет сопоставлять очень далеко лежащие друг от друга факты и делать правильные выводы, но кличка! Разве трудно запомнить, что его фамилия Синельников? Нет, надо срочно вводить какие-нибудь звания наподобие воинских.

Тогда у них просто язык не повернется называть друг друга прежней идиотской кличкой. Например – «майор Хорек»! «Майор Синельников» – совсем другое дело. Хорошая идея, кстати, нужно обдумать…

Задумавшись о том, как ему упростить систему воинских званий и стоит ли вводить у себя ритуал обязательных приветствий при появлении старшего по званию, Чернышевский немного отвлекся и не заметил, как в дверях появился, наконец, Синельников, которого он давно уже поджидал.

Главный аналитик зацепился за что-то в дверях и теперь торчал в проходе, повернув к своему шефу задницу. Чернышевский только сейчас обратил внимание, что Синельников чрезмерно растолстел. Как быстро люди привыкают к сидячей работе!

И джинсовая куртка, нечто вроде обязательной формы, которую Чернышевский приказал носить всем своим подчиненным, сидит на нем как на корове седло! Что за разгильдяйство, в конце концов!

– Я долго буду разглядывать твой зад? – не выдержал Чернышевский. – Не слишком привлекательное, знаешь ли, зрелище.